Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Роговолд поморщился.

– Ему можно доверять?

– Можно! – махнул рукой глава столицы. – Он человек прикормленный, верный. Я сам выбирал, кого на такое место поставить. Старый-то голова стражи, Глеб, совсем несговорчивый был. Не хотел слушать мудрых советов Первого наместника, на всё ему, видите ли, дозволение князя надобно было!

"Нужно срочно менять голову стражи на своего человека," – отметил про себя Роговолд.

Тимофей, стуча каблуками о пол, вальяжно подошёл к Речному престолу.

– А чего не садишься-то? – ткнув грубый камень носком кожаного сапога, поинтересовался он. – Теперь-то, поди, можно! Радоград твой.

Князь обернулся. Его лицо было скрыто тенью.

– Этот престол – символ власти над княжеством, а не над городом, – сухо процедил он. – Пока я владею лишь Радоградом. Только дураки садятся на стул, зная, что он стоит нетвёрдо.

– А как по мне – вполне себе крепко стоит! – отшутился Тимофей, делая вид, что не понял, о чём говорит собеседник.

Оставив трон в покое, он подошёл ближе к Роговолду.

– Прибыл гонец из Изборова. Посадник согласился присягнуть и вскоре прибудет на поклон. Ярдум пока молчит, но, думаю, вскоре ответит и он.

– А Змежд?

– Со Змеждом сложнее, – поджав толстые губы, задумчиво проговорил посадник. – Донесли, что Владимир с войском занял город и клясться тебе в верности не намерен. Своенравен оказался. Видать, это у них семейное.

Роговолд нахмурился и шумно выдохнул.

– Владимир – не Олег, – холодно произнёс он. – У него мало опыта, он молод. Дружина под его началом недолго. Он не так опасен, как брат.

Тимофей хмыкнул.

– Не скажи! Второй-то сын, как оказалось, не дурак. Банды разбойничьи разогнал. Говорят, теперь вдоль Зыти можно без опаски с товаром ехать! Характер у него твёрдый. В Змежде – вон что учудил! Посаднику-то, Ивашке, голову того! – он провёл пальцами по горлу. – В городе смута назревала, а теперь – всё, была да вся вышла! Да и как сделал! Сам остался чистым, вся вина на езисте.

Представляешь? На езисте! – Посадник снова хохотнул. – Видит Владыка, будто он не Юрия сын, а мой! Рогнеда, конечно, хороша как баба, да вот только не довелось нам…

Роговолд бросил на Тимофея взгляд, полный неприязни. Посадник, не заметив его, продолжил:

– Да и войска верны ему. Владимир умеет выбирать тысячников. Все молодые, рьяные, как голодные волки. Не следует недооценивать их. – И, тихо, почти про себя, забормотал: – Не зря я уговорил Юрия отослать его к Олегу. Чуял уже тогда – умён, щенок!

Сначала думал одного Олега отправить, чтоб не мешался. Уж больно горделив, делает, что хочет, на него невозможно было влиять! И то братец твой не хотел с наследничком разлучаться! Говорил: «Весемир один справится». Еле уболтал его! Думал, теперь всё пойдёт как по маслу. Так нет! Владимир ещё опасней оказался. Юрий начал слушать его. Так пришлось младшего брата на подмогу старшему снаряжать.

Будто вспомнив, что в зале он не один, столичный глава повернулся к Роговолду.

– Как, кстати, померли-то они? Олег с Ярополком. Хан, говорят, богат на выдумку, коли дело казни касается. Не то что наши! – с досадой добавил посадник. – Только головы секут да заживо жгут. Вот и всё! Никакого воображения! Княжичи догадались, небось, чем дело пахнет, когда тебя увидели?

– Не твоего ума дело! – резко оборвал его князь. – Знай своё место! Или забыл, о ком говоришь? Это княжичи, потомки Изяслава Завоевателя, а не посадские забулдыги!

– Что ты! – воскликнул Тимофей, вскинув руки. – Не гневайся, любопытство охватило, только и всего!

Роговолд, сжав зубы, отвернулся. Было видно, что общение с посадником даётся ему непросто. Некоторое время он стоял молча, стараясь подавить внезапную вспышку гнева.

– С Владимиром сперва добром попробуем, – чуть спокойнее произнёс он. – Отправь ему письмо, что за казнь не гневаюсь, посадник перегнул палку. Сам виноват. Змежд за ним, коли присягнёт мне. В его владение отдаю, пусть правит там, как знает.

А в конце письма напомни, будто невзначай, что мать его и брат у нас. Скажи, что боюсь, кабы с ними беды не вышло по его вине.

Тимофей кивнул, показывая, что всё понял.

– Срок до конца сеченя. Ступай.

Посадник развернулся и собрался было уходить, но, сделав несколько шагов, замер.

– Договор-то наш в силе? – другим, серьёзным, без тени шутовства тоном спросил он. – Я всё чисто сделал, как договаривались. Долгие месяцы старался. Замараться не побоялся. Лекаря, Ваську, пришлось со стены сбросить – догадался, шельмец, откуда недуг княжеский взялся. Хотел, бесяка, думским рассказать…

На мгновение Роговолду показалось, что перед ним другой человек, настолько сильно изменился голос и тон Тимофея.

– Он сильно мучался? – спросил князь, опустив веки.

– Ртуть – дело такое… Не мёд, приятного мало, – пожал плечами глава Радограда. – Но что сделано, то сделано. Я свою задачу выполнил. Сейчас дело за тобой.

– Хорошо, Тимофей, – не открывая глаз от окон, ответил князь. – Будет тебе княжество. Как только закончим с Владимиром.

Стану Великим князем, объединю Радонию – будешь править под моим началом, да моею правой рукой станешь.

А теперь ступай.

Тимофей наклонил могучее тело и коротко поклонился. Затем, развернувшись, направился к выходу, больше не останавливаясь.

Роговолд молча проводил его взглядом и, снова закрыв глаза, подставил лицо струящемуся сквозь окна лунному свету.

Опущенные ресницы князя дрожали.

Глава 2. Цена слова.

Владимир, восседая во главе думского стола, издал глубокий, протяжный вздох и медленно откинулся на высокую спинку кресла. Закрыв глаза, он осторожно, будто прикасаясь к открытой ране, приложил ладонь ко лбу.

– Что за напасть… – тихо проговорил он. – Эта мигрень сведёт меня с ума. Ни спать не могу, ни есть.

Сбоку послышалось шуршание одежды. Оруженосец, не глядя на княжича, тихо поставил перед ним стакан с отваром.

– Спасибо, Святослав, – поблагодарил Владимир.

Но мальчик, не взглянув на него, молча отошёл к дальнему углу зала. Княжич проследил за ним, надеясь встретиться с ним глазами. Однако юный рында упорно отворачивался, как и все последние дни.

Он по-прежнему выполнял поручения, но теперь – молча, не произнося ни слова. Единственный звук, который можно было от него услышать, – это тихие всхлипы, начинавшиеся сразу же, как только он оказывался без дела дольше пяти минут.

– Прибыл гонец из Изборова, – поднявшись из-за стола, произнёс Илья. – Посадник сообщает, что признаёт князя Роговолда законным правителем Радонского княжества. Клятва верности уже принесена на бумаге и вскоре, после традиционных праздников в лютене, требующих его присутствия, будет закреплена личным прибытием в столицу.

Илья,