Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

без того был полон магии под завязку, а они пусты! Были. А теперь в каждом из них плескалась магия по самую маковку. Может, таили какие-то артефакты, а теперь разрядили их, для пополнения своих сил? Нет, вряд ли. Если бы были заряженные артефакты, они бы их с собой взяли. Пратчер – это не шутка! Это вам, не грифон чихнул! Неужели они все так быстро восстанавливаются?!

Хмурая Исабелла меряла шагами свой военно-полевой штаб, о чём-то напряжённо размышляя. Мгумбганг, как всегда сидел поблизости, а Колдун привычно пристроился в том месте, которое условно считалось «дверями». У меня постоянного места ещё не было, я скромно уселся в уголочке.

- Кляк! – лязгнула голосом Исабелла, – Передай в точности свою беседу с пратчером! Во всех доступных подробностях! В мельчайших деталях! Даже, если ты сам считаешь их несущественными. Мы сами оценим их существенность.

- Пожалуйста! – пожал я плечами, открыл рот и… закрыл его обратно.

Нет, я сам оторопел.

- Не помню! – потрясённо прошептал я, – Ничего не помню!

Мгумбганг устремил на меня пронзительный взгляд и вкрадчиво спросил:

- Ментоскопию?..

- Он не врёт – хмуро бросил Колдун, – Вы что, сами не видите? Хотя идею с ментоскопией я тоже поддерживаю. Вдруг проявится то, что он сам считает забытым?

- Ментопроекция! – охрипшим от волнения голосом твёрдо сказал я, – Период от скачка с Земли до возвращения на неё же. Остальное вам должно быть не интересно.

Взгляды скрестились на председателе совета Хранителей.

- Ну-у, начнём с ментопроецирования, а там посмотрим, – неохотно сказала Исабелла, – Если будут к этому предпосылки, применим и ментоскопию. Возможно, даже принудительно. А, пока что, Кляк, дай кольцо пратчера! Оно может тебе мешать!

Ох, как мне было жалко расставаться с кольцом! Я же понимал, что больше я его не увижу. Возьмут «на исследование». И длиться исследование будет, пока это кольцо на атомы не раздербанят. А я уже определил, что состоит кольцо из материала, которого нет в Периодической таблице! Нет такого элемента, и всё тут! Любопытно? Мне – любопытно! Это не говоря о свойствах!..

Поэтому я вытащил руку из кармана медленно и ещё медленнее развернул носовой платок доставая кольцо. Нет, не надо ухмылок, типа, откуда в средние века карманы? Да ещё и носовые платки? Не было в средние века карманов и носовых платков. Ни у кого не было. Кроме, как у магов. Потому, что удобно, практично и гигиенично!

Исабелла нетерпеливо протянула руку и взяла у меня кольцо. И в тот же миг кольцо рассыпалось облачком. И развеялось, словно дым. Исабелла досадливо вскрикнула, и начала вглядываться в окружающее, особым, колдовским взглядом, Мгумбганг мгновенно сотворил что-то напоминающее пылесос и принялся прокачивать воздух, там, где растворилось облачко, Колдун вскочил, моментально сотворил и развесил по всей пещере хитрые приборы и принялся просвечивать воздух разными лучами, бормоча про рефракцию и дисперсию, а я… я почувствовал, как в кармане появилось что-то твёрдое. И понял, что никаких изменений в составе воздуха пещеры они не найдут. Так и получилось. Через полчаса, Хранители смущённо разводили руками друг перед другом. Исабелла в гневе кусала губы.

- Ментопроецирование, Кляк, – хмуро напомнила она.

Я сосредоточился и, внезапно, отключился. Возможно, Хранители применили какой-то подлый приёмчик, чтобы я не контролировал свою память. Очнулся минут через десять. Исабелла стояла передо мной и глядела вытаращенными глазами.

- Что со мной? – слабо спросил я, – Что там в памяти?

- В том-то и дело, что ничего! – передёрнула плечами госпожа Викли, – Но, так не бывает! От момента исчезновения, по зову пратчера, из кокона, до возвращения в кокон – ничего! Пустота! Лакуна! Вырезанный кусок памяти! Это невозможно! Человек может потерять сознание и ни о чём не думать, он может впасть в кому, но, если он жив, всё равно при ментопроецировании можно рассмотреть в памяти, хотя бы работу органов дыхания! Хотя бы ритм сердца! А здесь – ничего! Я такое первый раз вижу!

А я вдруг отчётливо вспомнил весь наш разговор, вспомнил, до малейших деталей облик пратчера и его одежду, мог бы мысленно подсчитать количество волосков у него на ресничках! Я чуть было радостно не вскрикнул. Но, открыл рот – и моментально опять всё забыл!

- Понятно! – подумал я, – Закрытая информация! Только для одного глупого ученика колдуна по имени Кляк. Без права передачи. Чего, уж, тут непонятного? Это что-то наподобие нашего магического заклинания «кляп молчания», только немного по-другому сделано и несопоставимого уровня сложности.

- У кого есть предложения? – отмерла, наконец, от шока Исабелла.

- У меня! – неожиданно для себя самого, сказал я.

- И, какие же? – подозрительно прищурилась госпожа Викли.

- Ну-у… – начал я неуверенно, но потом собрался и закончил решительно, – В связи с неопределённостью моего положения и странностями, связанными с воздействием пратчера, предлагаю отправить меня на временный карантин! Предлагаю на пару лет отстранить меня от процесса обучения, оставив возможность тренироваться на полигоне. Обязать меня проходить ежемесячную проверку всеми известными способами и методами на изменение психики, логики, координации и прочего. Через два года, если существенных изменений не произойдёт, продолжить обучение. Если такие изменения будут выявлены, тогда… тогда принять решение по обстоятельствам. Дополнительно.

Минут пять царила тишина. Хранители переваривали моё предложение и просчитывали варианты.

- А парень не дурак!.. – пробасил Мгумбганг, – Только не знаю, не мало ли два года? Может, установить карантин лет на двести?

- Они так и не поняли сути пратчера, – догадался я, – Они ещё думают, что пратчер – это такой же маг, как они, только сильнее. А пратчер – это совсем другое! Даже для магов двести лет не великий срок. А что двести лет для пратчера? Пылинка! Нет, даже меньше пылинки! Если пратчер заложил во мне некую бомбу, неважно, в каком виде и для чего, то ни выявить этого, ни предотвратить, нашими силами не выйдет!

- Поддерживаю, – как всегда хмуро сказал Колдун, – На двести лет. Однако, считаю возможным не просто проверять раз в месяц его состояние, но и поддерживать постоянное общение. Так можно быстрее заметить изменения в характере, поступках и тому подобное.

Исабелла Викли напряжённо размышляла.

- Решено! – наконец-то приняла она решение, – Карантин на двести лет. Периодическое общение разрешаю только с учителем, а ежемесячную проверку осуществлять будет Мгумбганг. Если часто общаться, то