Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Олег усмехнулся.

— А зачем? Чтобы доказать, что я могу? Кому? Ему?

Макс помолчал.

— Ты всё время живёшь ему назло. Даже когда делаешь вид, что тебе плевать.

— Знаешь, что самое мерзкое? — сказал Олег встав со своего места и подойдя к окну. — Они всегда правы. Формально. Деньги есть, возможности есть, проблем нет. А внутри — пустота. И если я об этом говорю, значит, я неблагодарная скотина.

Макс ничего не ответил, похлопал друга по плечу и пошёл открывать для них пиво.

До вылета Олег почти не общался с родителями. Были формальные разговоры, короткие сообщения. Мать присылала ему на телефон списки вещей, советы, напоминания. Отец — сухие инструкции: время выезда, класс билетов, документы. В аэропорту всё было как всегда — бизнес-зал, отдельная стойка, быстрый контроль.

Олег шёл чуть позади, как в детстве.

— Сын, ты паспорт взял? — спросила мама.

— Да, мам.

— И куртку? В самолёте бывает холодно.

— Взял.

Отец шёл молча, уверенно, будто вёл делегацию.

Сент-Джорджес — маленький карибский остров выглядел, как живописная реклама с открыток: белый песок, бирюзовая вода, пальмы и пряный запах специй в воздухе. Перелёт был долгим. Олег почти не спал. Смотрел в иллюминатор, слушал музыку, ловил себя на странном ощущении — будто летит не вперёд, а куда-то вбок, мимо своей жизни. Когда самолёт пошёл на снижение, остров возник под крылом как мираж: зелёный, яркий, нереальный.

— Господи, как красиво… — выдохнула мама.

— Вот видишь, — отец улыбнулся. — Я же говорил.

Олег кивнул. Красиво — да. Но ему было всё равно не радостно.

Отель оказался именно таким, каким и должен быть пятизвёздочный карибский курорт: просторное фойе с мраморным полом, колоннами и фонтаном, аромат жасмина и океана, прохладный полумрак и безупречные улыбки персонала.

Их номер — огромный люкс с панорамными окнами, террасой и видом на море. Белые стены, натуральное дерево, лёгкие ткани, ванна у окна.

— Это сказка, — сказала мама.

— Да уж...— сухо заметил Олег.

Первый день прошёл спокойно. Пляж, тёплая вода, солнце. Олег лежал в шезлонге, делал вид, что расслаблен. Ел экзотические фрукты, пробовал морепродукты, слушал восторженные комментарии матери и старался выглядеть максимально счастливым.

— Ты доволен? — спросила она вечером.

— Да, — ответил он. И это была почти правда.

На следующий день у пирса их ждала яхта. Белоснежная, двухпалубная, с гладкими линиями и блестящими бортами. Капитан — высокий темнокожий мужчина лет пятидесяти, представился как Джозеф. Его помощник — молодой, улыбчивый парень. Стюарды — безупречные, тихие, профессиональные.

— Welcome aboard, — сказал капитан на английском языке. Море было спокойным и гладким, как стекло. Их яхта словно летела над его поверхностью и только морской ветер шумел в ушах и трепал им волосы. Они ныряли с аквалангом, рассматривали кораллы, стаи рыб. Потом — затонувший старинный испанский галеон: тёмный, обросший водорослями, словно спящий исполин.

— Представляешь, сколько судеб здесь закончилось… — задумчиво сказала мама вытирая волосы полотенцем. Капитан рассказал, что здесь в 17 веке пираты часто нападали на торговые суда и грабили их, а потом топили. Когда это в кино смотришь не так увлекательно, как в реальной жизни.

Олег промолчал. Ему не было никакого дела до чужих судеб живших, когда-то людей, он думал только сейчас о себе.

Обедали они на палубе: рыба на гриле, лобстеры, фрукты, вино. В кают-компании отец говорил о бизнесе, о будущем. Мать пыталась втянуть в разговор Олега обсуждая с ним, что он думает по поводу того, что собирается заняться отец?

— Ты мог бы заняться чем-то серьёзным, — сказал отец.

— Я и так занят, — ответил Олег.

— Чем?

— Жизнью.

— Сын, это не жизнь, то чем ты сейчас занимаешься, это просто существование в вакууме, неужели ты сам этого не понимаешь?

—Мы же договорились, что здесь обойдёмся без лекций.— Олег почувствовал нарастающую злость внутри.

— Это не лекция, — жёстко сказал отец. — Это разговор взрослых людей.

— Тогда почему я всё время чувствую себя школьником на ковре?

Отец шагнул к нему ближе.

— Потому что ты ведёшь себя как ребёнок.

— Нет, — твёрдо ответил Олег. — Потому что ты не можешь принять, что я — не твой проект.

Повисла пауза. Вокруг плескалось море, смеялись на палубе стюарды.

— Я дал тебе всё, — сказал отец.

— Ты дал мне комфорт, — ответил Олег. — А не выбор.

— Выбор — это ответственность. Ты к ней не готов, судя по твоим разговорам.

— А ты не готов отпустить и принять меня таким какой я есть.

Отец посмотрел на него долго, тяжело.

— Если ты и дальше будешь жить так, как ты хочешь — сказал он, — тебя вскоре жизнь просто смоет словно дерьмо в унитазе и никто не поможет.

— Может, и смоет, — тихо ответил Олег, не отводя взгляда. — Но лучше быть смытым за то, что сам выбрал, чем гнить в чужой клетке, прикидываясь что меня всё устраивает в отношениях с вами.

Отец сжал челюсти, его пальцы впились в подлокотник кресла, будто он пытался удержать не только себя, но и весь мир от распада.

— Ты думаешь, свобода — это когда делаешь, что хочешь? — спросил он хрипло. — Свобода — это когда можешь нести ответственность за свои поступки. А ты… ты просто бежишь. Ты не способен отвечать за свои поступки, поэтому и бежишь от ответственности.

— А вы — стоите на месте, — парировал Олег. — И зовёте это мудростью.

Он развернулся и ушёл к противоположному борту яхты. К вечеру небо начало меняться. Сначала — лёгкая дымка. Потом — странный, сиреневый туман, поднимающийся над водой.

— Это нормально? — спросила мама.

Капитан нахмурился.

— No… this is strange.

Приборы начали сбоить. Компас вращался вокруг своей оси, рация молчала. Море вдруг ожило — волны стали выше, тяжелее.

— Мы похоже сбились с курса, — сказал Джозеф.

Туман сгущался. Он был не просто плотным — он словно жил, шевелился, пульсировал. Олег вышел из своей каюты к борту пытаясь рассмотреть окружающий его мир скрытый сейчас за пеленой сиреневого тумана. Внезапно ему показалось, в глубине какое-то движение. Тень. Очертание.

— Вы это видите?.. — крикнул он показывая пальцем в