Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Он смотрел в подзорную трубу.

— Sir, — сказал боцман, — This man was floating like a dead log. ( Сэр, вот тот человек какой плавал словно мёртвое бревно).

Тот медленно опустил трубу.

— So. This is the man the sea spat back. (Значит, это тот, кого море выплюнуло обратно.)Он внимательно посмотрел на Олега, словно взвешивая его цену.

— You speak English?( Говоришь по английски ?)— спросил он.

— Yes, — ответил Олег. — I do.

— Good. Then we won’t waste time.( Отлично, тогда мы не будем тратить время зря). Он шагнул ближе.

— Name. (Имя.)

— Oleg. Oleg Yefimov.

— You have a strange accent. Stranger name. (Странный у тебя акцент. Ещё более странное имя.)

—Captain, I ask you to take me to the city of St. George's, my parents will thank you generously. ( Капитан, отвезите меня в город Сент-Джорджес, мои родители щедро отблагодарят вас).

Капитан наотмашь ударил его рукой по лицу отчего у Олега сразу потемнело в глазах.

— Shut up, I'll decide what to do with you next. But first, I'll interrogate you. ( Закрой рот, я сам решу, что делать с тобой дальше. А пока допрошу тебя).

Море шумело. Паруса тянулись к ветру. И только теперь, впервые, до Олега начало доходить: это не фильм и даже не сон, это похоже всё взаправду.

Глава 5

Глава 5. Юнга.

Первой реакцией Олега был смех. Нервный, сиплый, больше похожий на кашель, но всё-таки смех. Он стоял посреди палубы, шатаясь от слабости, чувствуя, как под ногами упруго ходит дерево, и вдруг ясно понял: его разыгрывают. Грубо, масштабно, с размахом — но всё же разыгрывают.

— Ну… — он хрипло выдохнул всё так же на английском языке и хлопнул в ладоши подняв оба больших пальца вверх, криво улыбнулся, изображая восторг. Потом ещё раз.

— Браво. Честно, почти поверил. Декорации — огонь. Костюмы — вообще без вопросов. Особенно вот этот… — он кивнул на матроса с повязкой на глазу. — Грим — топ. Где камера? — он начал вертеть головой, заглядывая под реи, за бочки, в снасти. — Ребят, ну серьёзно, хватит уже. Я всё понял. Можно заканчивать спектакль? Мне домой надо, в отель, меня родители ищут.

Матросы смотрели на него так, как смотрят на человека, внезапно заговорившего с мачтой. Без интереса. Без смеха. Кто-то продолжал тянуть канат, кто-то драил палубу, будто Олега здесь вообще не существовало.

— Скрытая камера, да? — не унимался он, делая несколько шагов, размахивая руками. — Сейчас кто-нибудь выйдет и скажет: “Поздравляем, вы в шоу”!?

Он даже поклонился, театрально, с иронией. На корме капитан всё это время молчал. Стоял, слегка прищурив один глаз, поглаживая большим пальцем эфес сабли у пояса. Взгляд его был холоден и неподвижен — взгляд человека, решающего, ломать, резать или ещё подождать какое-то время. Боцман не стал ждать. Он шагнул вперёд, схватил Олега за ворот рубахи — резко, больно — и одним рывком потащил его к корме. Тот не успел даже вскрикнуть: ноги подломились, и его швырнули на колени прямо к ногам капитана.

— Хватит болтать, грязная свинья, — прорычал боцман, — слушай, что тебе будет говорить капитан.

Олег поднял голову. Улыбка ещё держалась на губах — упрямая, защитная.

— Ребят, ну вы перегибаете, — выдохнул он. — Понял, понял. Метод актёрского погружения, всё такое. Только давайте без рукоприкладства, ладно?

Капитан медленно наклонился к нему.

— Кто ты? — спросил он спокойно.

— Олег. Я уже говорил.

— Откуда ты?

— Из… — он запнулся, но тут же ухмыльнулся. — Ну вы же и так знаете сценарий. Капитан выпрямился.

— Как ты оказался в море?

— Упал с яхты. Случайно. Всё как в методичке, — Олег даже развёл руками.

На мгновение показалось, что капитан улыбнулся. Но нет — это было что-то другое. Решение.

— Мистер Харпер, — сказал он, не повышая голоса, — дай ему пять плетей. Может, это прояснит его разум.

Из толпы вышел старший помощник.

Он был широкоплечий, ниже капитана, с тяжёлой челюстью и сломанным когда-то носом, сросшимся криво. Волосы — тёмные, с проседью, собранные кожаным шнурком. Лицо — как вырубленное из дерева: ни злобы, ни удовольствия, только привычка. В руке он держал хлыст из сыромятной кожи — короткий, толстый, с расщеплённым концом. Такой не свистел в воздухе — он рвал. Олег успел только вдохнуть. Первый удар пришёлся поперёк спины. Воздух выбило из лёгких, словно его ударили изнутри. Второй — ниже, по рёбрам. Третий — обжёг кожу огнём, и он закричал, уже не играя. Четвёртый и пятый слились в один — боль стала сплошной, горячей, настоящей. Мир не “поплыл”, он стал слишком чётким. Доски под коленями. Запах смолы. Крики чаек. Солёный ветер, обжигающий рассечённую кожу.

— Стоп, — хрипло выдавил он. — Подождите… --Сомнение, крошечное, но острое, как заноза, впервые вошло в сознание: так не играют.

Капитан снова заговорил.

— Откуда ты родом?

— Я… — Олег сглотнул, чувствуя, как по спине течёт, что-то тёплое. — Из… из Англии. С побережья.

Хлыст слегка коснулся кожи. Предупреждение.

— С какого именно?

— Из… Бристоля, — выдохнул он наугад первое, что пришло в голову.

Удара не последовало.

Вопросы сыпались дальше. Он отвечал быстро, лихорадочно, на ходу лепя чужую жизнь, чужую биографию. Каждый неверный ответ отзывался болью. Но разум всё ещё цеплялся:

Это не может быть правдой. Это слишком… реально.

— Капитан, — раздался голос боцмана. Тот говорил тише, почтительно. — Юнга умер. Так и не пришёл в себя. Просим разрешения предать тело морю.

Олег повернул голову.

Из люка трюма вытащили тело — худое, почти детское, со впалыми щеками, вымазанное в саже и грязи парня на вид лет 16 не больше. Его быстро зашили в парусину, привязали к ногам пушечное ядро — всё молча, деловито. Капитан снял с головы свою треуголку, возвёл глаза к небу сказав по латыни: “Accipe animam eius, Domine. Amen.”( Прими его душу, Господи. Аминь). — После этого кивнул и тело без лишних слов бросили за борт.

Всплеск был коротким. И всё.

Олег смотрел, не моргая.

— Значит у нас как раз освободилось место юнги, — сказал капитан. — Этот сумасшедший займёт его.