Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

ещё сильнее, и каждый шаг вниз сопровождался мыслью: сейчас он сорвётся и полетит вниз и хорошо, если упадёт в море, а если на палубу, его мозги какие вылетят из разбитой от удара головы просто смоет приливная волна, а его тело просто вышвырнут за борт, как ненужный хлам или балласт. Когда он наконец ступил на палубу, ноги подкосились, зубы выбивали чечётку, не то от переизбытка адреналина, не то от холода. Он опустился на колени, не в силах устоять на ногах. Руки тряслись мелкой дрожью, в ушах стоял гул, словно море поселилось у него внутри. Небо тем временем окончательно сомкнулось, грянул гром, и почти сразу же пространство вокруг разрезала молния, осветив корабль жёлто-белым светом. Волны начали перекатываться через палубу, смывая всё, что было не закреплено канатами. На палубе остались только вахтенные матросы, остальных согнали вниз, в трюм.

Олега, едва он поднялся на ноги, окликнули:

— Эй, Юнга!

— Да?! —Он ответил на автомате даже не осознавая этого.

— Сходи в камбуз, принеси капитану в каюту чайник с кипятком. Живо!

Кок вручил ему маленький, ажурный медный чайник — он был горячим, обжигал ладони даже через тряпку. Палуба ходила ходуном. Он шёл, расставляя ноги, как пьяный, стараясь не упасть.

И тут рулевой заорал:

— Берегись!

Он даже не успел обернуться.

Гигантская волна перекатилась через борт, накрыла его с головой, несколько секунд крутила и словно нехотя выплюнула. Его швырнуло о фальшборт и он больно ударился коленом. Чайник вырвало из рук, но он успел схватить его. Кипяток смешался с дождём и морской водой так, что необходимо было снова набирать по новой в него горячую воду. Боль в колене была такой, что потемнело в глазах, Олег вскрикнул и рухнул на палубу, стиснув зубы. Волна ушла так же внезапно, как пришла, оставив после себя только рёв ветра и жгучую, пульсирующую боль. Он поднялся, прихрамывая, и молча развернулся обратно к камбузу. Кок встретил его взглядом, в котором не было ни сочувствия, ни удивления.

— Воду пролил, щенок, — буркнул он. — В море чай не подают.

Он зачерпнул кипяток из большого медного котла, снова наполнил чайник и сунул его Олегу предупредив, что если прольёт ещё раз, то получит по роже. На этот раз он шёл медленно, осторожно, каждое движение отдавалось болью в колене. Но он дошёл. Добрался. Постучал в дверь капитанской каюты, и только оказавшись под крышей, в полумраке, среди сухого дерева и тёплого света фонаря, почувствовал что-то вроде облегчения. Осторожно приоткрыл дверь капитанской каюты и шагнул внутрь, словно переступая границу другого мира. Здесь было сухо. Это ощущалось сразу, почти физически. Воздух пах не морем и мокрой пенькой, а деревом, табаком и чем-то терпким — смесью чая и старого рома. Каюта была невелика, но продумана до мелочей. Стены обшиты тёмным, отполированным деревом, потемневшим от времени и соли, под потолком покачивалась медная лампа с мутным стеклом, давая тёплый, жёлтый свет, который не резал глаза. У стены стоял массивный стол, закреплённый так, чтобы не сдвигаться при качке. На нём — разложенная морская карта с прижатыми по углам латунными гирями, компас в потёртом футляре, навигационный циркуль, а рядом — песочные часы, в которых лениво пересыпался песок. Тут же лежал короткий подзорный тубус в тёмной кожаной обмотке и рукоять ножа, выглядывающая из ножен. На полке над столом — трофеи. Высушенная и потемневшая от времени обезьянья лапа, нанизанная на шнурок. Кусок резной слоновой кости с восточными узорами, испанская серебряная монета, вбитая в дерево и череп чайки, аккуратно очищенный, будто нарочно выставленный напоказ. Олег поставил маленький медный чайник на стол. Рядом уже стояли две фарфоровые чашки — тонкие, почти прозрачные, с синими узорами драконов и волн. Он боялся даже дышать рядом с ними — казалось, одно неловкое движение, и они рассыплются в прах. Капитан всё это время молча смотрел на него. Взгляд был тяжёлый, внимательный, но без злобы — взгляд человека, привыкшего видеть людей насквозь. Олег вдруг остро почувствовал, как жалко он сейчас выглядит: мокрая, прилипшая к телу рубаха, дрожащие руки, ссадина на колене, лицо, вытянутое от усталости и боли. Капитан молча протянул руку, достал из ящика стола бутылку тёмного стекла, откупорил её и плеснул ром в жестяную кружку.

— Пей.

Это было сказано без приказного тона, почти спокойно. Олег взял кружку обеими руками. Спиртное обожгло ему губы, горло, желудок. Он скривился, закашлялся, но всё же проглотил. И почти сразу почувствовал, как по телу разливается тепло — сначала в груди, потом в руках, в ногах, вытесняя дрожь.

— Спасибо… — вырвалось у него хрипло.

Капитан уже занялся чаем. Он взял жестяную банку, открыл её — внутри были тёмные, скрученные листья. Насыпал щепоть в заварочный чайник из той же меди, аккуратно, без спешки. Затем залил кипятком, накрыл крышкой и отставил в сторону, дав настояться. Всё это он делал так, словно за стенами не ревело море и не трещал шторм — размеренно, с почти церемониальной точностью. Потом разлил чай по чашкам. Пар поднялся тонкими струйками, наполнив каюту тёплым, горьковатым ароматом.

— Садись, — кивнул он Олегу на лавку у стола. Олег послушно сел, осторожно, стараясь не задеть колено. Капитан подвинул одну чашку с чаем ему, сам взял свою, сделал небольшой глоток, прищурился, словно прислушиваясь не к вкусу, а к мыслям.

— Моё имя, — сказал он наконец, глядя прямо в глаза Олегу, — Эдвард Хокинс.

Он чуть усмехнулся краем губ.

— А в море меня зовут Хокк -- Чёрный Ястреб.

Пауза повисла плотная, как туман.

— Я наблюдаю за тобой уже несколько дней, — продолжил он. — Ты не похож ни на одного юнгу, что мне доводилось видеть. Ты совсем не такой, как другие… но и моря в тебе пока нет. — Он сделал ещё глоток чая. — Потому и хочу знать: кто ты такой на самом деле, и как ты всё же оказался в море?

Шторм за стенами каюты грохотал, как далёкая канонада. А внутри, за этим столом, начинался разговор, который мог изменить для Олега куда больше, чем любая буря.

Глава 7

Глава 7. Человек без берега

Шторм за стенами каюты не утихал, будто море билось в борта кулаками. Лампа под потолком раскачивалась, отбрасывая на стены живые, ломаные тени. Капитан Чёрный Ястреб сидел напротив, опершись локтями о стол, и смотрел на Олега