Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

ту сторону. Но родители в этот момент были поглощены разговором с капитаном об сложившейся ситуации и не обратили внимания на его возглас. В этот момент волна ударила в борт. Мир на минуту перевернулся, когда Олег не удержавшись кубарем слетел в тёмную, неприветливую воду.

Он вынырнул, закричал — но туман поглотил звук. Яхта уходила. Медленно. Неумолимо.

— Эй! — кричал он. — Я здесь!

Ответа не было. Родители и капитан ничего не заметили продолжая пытаться понять сложившуюся ситуацию. Вскоре яхта скрылась из виду, а он остался один, посреди волн, ночью в пелене сиреневого тумана какой закрывал собою небо.

Глава 4

Глава 4. На борту чужого века.

Первое, что он осознал, — тишину. Она была не полной, нет. Море дышало, перекатывалось, плескалось где-то рядом, но человеческой тишины в ней не было вовсе. Ни моторов. Ни голосов. Ни далёких огней. Олег лежал на воде, раскинув руки, словно распятый между небом и бездной. Волны ещё покачивали его, но уже без ярости — будто море устало злиться и перешло к равнодушию. Сиреневый туман, ещё недавно густой и тревожный, постепенно растворялся, таял, отступал, словно сделал своё дело и больше не был нужен. Над головой выплыла луна. Круглая, белёсая, слишком чёткая — такая, какой она бывает только вдали от городов. Её отражение дрожало на воде, дробилось, рассыпалось. Куда ни глянь — была вода. Со всех сторон без начала и края.

— Эй!.. — прохрипел он.

Голос сорвался, будто кто-то вырвал его из горла. Олег откашлялся, снова вдохнул и закричал громче:

— Помогите! Я здесь!

Ответа не было. Даже эха. Он попытался повернуть голову, но волна тут же плеснула в лицо. Солёная вода залила рот, нос. Он закашлялся, захлёбываясь, резко замахал руками, удерживая равновесие.

“Спокойно. Не паникуй!”— Сказал он себе.

Вспомнил, как в детстве тренер кричал с бортика бассейна:

— Ложись на спину! Дыши! Вода держит!

Родители тогда мечтали о медалях. О кубках. О будущем чемпионе. Для этого и отдали его на плавание. Но Олегу заниматься этим стало скучно и через год он бросил занятия несмотря на успехи. Сейчас это умение спасало ему жизнь. Он лёг на спину, расправил руки, позволил воде принять себя. Сердце колотилось, но дыхание постепенно выровнялось. Волны медленно качали его, словно убаюкивали. “Они вернутся, — думал он. Они поймут, что меня нет, развернут яхту и обязательно вернутся за ним. Начнут искать." Он старался не плыть, не расходовать понапрасну силы. Держаться примерно в том месте, где упал, чтобы вернувшейся яхте было проще найти его. Время тянулось странно — растягивалось, сжималось, теряло форму. Холод начал подбираться незаметно. Сначала — покалывание в пальцах. Потом — в ногах. Мышцы начинали ныть, словно их медленно выкручивали. Чтобы согреться, он перевернулся и начал плавать туда-обратно на короткие расстояния. Тело слушалось, но уже неохотно. Во рту было солоно, язык словно распух. Он сглотнул и вдруг вспомнил про телефон лежащий в заднем кармане брюк. Рука под водой нащупала его, экран был тёмным, под стеклом плескалась вода. Хвалёная яблочная фирма не удосужились до сих пор сделать своё супер дорогое изделие водонепроницаемым и нечувствительным к морской воде. Олег усмехнулся — коротко и зло глядя на бесполезный девайс размахнулся и швырнул его в темноту. Маленький всплеск — и всё. Связь с прежней жизнью исчезла теперь окончательно. В какой-то момент его сознание начало незаметно для него плыть. Он начал путать явь с галлюцинациями. Ему показалось, что он лежит уже не в море, а на диване у кого-то дома. Светло. Тепло. Смех.

— Ну что, как Карибы? — спрашивает кто-то.

— Огонь, — отвечает он и делает глоток пива из бутылки. Но пиво странное на вкус: солёное, холодное, с привкусом водорослей. Он морщится — и внезапно понимает, что вода снова заливает рот. Голова почти ушла под поверхность. Олег резко дёргается, выныривает, жадно хватает воздух.

— Чёрт… — хрипит он.

Небо. Луна. Всё на месте. Снова забытье.

Теперь он слышит шум вертолёта. Он висит над водой, шумит, качается. Из его люка свисает верёвочная лестница. Внутри сидит его друг Макс.

— Давай! — кричит он, размахивая рукой. — Ты чего ждёшь? Хватайся за лестницу.

Олег тянется к ней… Но вертолёт вдруг отлетает, тает, как дым. Он снова в воде. Сил становится всё меньше. В следующий раз ему кажется, что рядом Настя. Она лежит на ярком надувном круге, улыбается.

— Ты замёрзнешь, — говорит она. — Надо плыть. Он пытается ответить, но губы не слушаются. Он гребёт, гребёт, гребёт — но каждый взмах даётся тяжелее предыдущего. Руки словно налиты свинцом. И тогда приходит мысль: спокойная, чужая, страшная: "я могу утонуть, может не сейчас и не сразу, просто в какой-то момент перестану держаться на воде и никто не узнает, где я" . От этой мысли его накрыла волна паники. Он начинает дышать чаще, сбивчиво. Вода снова попадает в рот.

— Нет… нет… — шепчет Олег, почти плача, — это не должно было закончиться так, я ещё не готов умирать так рано.

Где-то далеко-далеко начал светлеть горизонт. Сначала — едва заметная полоска. Потом — красноватый отблеск. Красный диск солнца словно нехотя показался из-за края моря. Рассвет внушил ему надежду, теперь его точно найдут и спасут, теперь ему надо продержаться ещё немного и всё будет хорошо, родители явно где-то рядом. На границе света и воды он вдруг увидел— тень. Сначала она выглядела, как просто пятно. Потом появились первые очертания.

— Лодка… — выдыхает Олег не веря своим глазам считая это очередным глюком. Собрав последние силы начинает плыть по направлению к ней. Медленно, криво и почти без толку. Когда руки отказываются ему уже повиноваться — он начинает кричать. Вернее, пытается кричать. Горло выдаёт только хрип. Тень растёт. Это уже не лодка. Это корабль. Деревянный. Высокий. С мачтами. С тёмными парусами, медленно наполняющимися утренним ветром. Его корпус рассекает гладь воды, нос украшен резной фигурой. Олегу всё равно, как он выглядит главное, чтобы его заметили и подобрали. Корабль идёт параллельным курсом. На палубе — люди. Один из них стоит у штурвала. Мужчина в странной одежде — длинная куртка, широкая из кожи перевязь, что-то вроде широкополой шляпы на голове, во рту курительная трубка. Он поворачивает голову,— это был обычный взгляд какой люди кидают просто так по сторонам, но он увидел его.