Волны и джунгли - Джин Родман Вулф

– Однако ты его знаешь?

– Ага. Там, на юге, в одном блиндаже с ним сидели, – кивнув, подтвердил он. – Хороший парень.

– Сейчас он на моей стороне, воюет за Бланко, – сообщил я. – Как и многие другие.

Тут мне, благодаря немыслимому везению, посчастливилось признать в долговязом штурмовике со шрамом поперек подбородка еще одного гаонца, и я негромко окликнул его:

– А ты, Тходи, как поживаешь? Рад видеть тебя в добром здравии.

Его улыбка согрела мне сердце.

– Мы тут не слишком жируем, – вздохнул Горак, – но чаю тебе предложить в состоянии.

– И сухарей с корицей, – добавил Чаку. – Пойду принесу.

Я поднял посох и свободную руку, прося тишины.

– Постойте, братья. Возможно, спустя минуту-другую вам придется меня пристрелить. Вы ведь из орды дюко?

С полдюжины человек кивнули.

– Тогда таков ваш долг, а много ли смысла тратить добрую пищу на человека, который вот-вот расстанется с жизнью? Свои офицеры среди вас есть или вами командует кто-то из людей дюко?

– Ну да, из Сольдо назначенный, – подтвердил Горак, указав на шатер в отдалении, несколько ниже по склону холма.

– Тогда скверны мои дела, – рассудил я. – Сквернее, можно сказать, некуда.

– Ну нет, стрелять в тебя мы не станем, – заверил меня тот, кто знал Эко.

– Послушай меня, прежде чем раздавать столь необдуманные обещания, – возразил я. – Вы, кстати, кто? Авангард?

Знакомец Эко и прочие закивали.

– А я, понимаете ли, – со вздохом продолжил я, – командующий ордой Бланко, и мы…

– Мы ж захватили их генерала еще два дня назад, – перебил меня Чаку.

Я кивнул, будто прекрасно об этом знал.

– И их генерала, и его дочь, – добавил еще один из штурмовиков.

– Поэтому ордой теперь командую я. Я был его советником, и с тех пор как он неспособен к исполнению обязанностей, принял всю ответственность на себя.

– Шелк… Хор-роший! – заверил собравшихся Орев.

– И не далее как завтра утром собирался вас сокрушить, но, разумеется, не знал, кто вы, а теперь… Пресвятая Сцилла, как же теперь-то быть?

– Др-раться – нет! – ответил Орев.

Спустя секунду-другую Тходи шагнул ко мне и встал справа.

– Всякий, кто вздумает тронуть раджана, вначале будет иметь дело со мной! – объявил он.

Остальные загомонили наперебой, заверяя нас, что пальцем не тронут ни его, ни меня.

– Я тоже не желаю вам ни малейшего зла, – сказал я в ответ. – Мало этого: просто не стану против вас биться, а там будь что будет.

Штурмовики зашептались между собой. Казалось, они колеблются, словно пшеничное поле под натиском ночного ветра. Вскоре Чаку, покинув своих, подошел ко мне, встал слева с пулевым ружьем наготове, не сводя глаз с товарищей.

– Др-раться – нет, – посоветовал Орев. – Идти… Шелк.

– Он прав, – во весь голос объявил я. – Послушайте меня, братья. Я хотел бы нанять вас всех. Вернув дюко полученное от него и перейдя на нашу сторону, каждый из вас получит точно такую же плату, как в Гаоне.

– Так дюко нам платит по серебряной карточке в месяц! – громко ответил кто-то.

– И сколько же вы уже получили? – полюбопытствовал я.

– Ничего! – откликнулось разом с полдюжины голосов.

– Однако вас, видимо, сытно кормят?

– Ага, как же!

– Тогда намерения дюко предельно ясны, – подытожил я. – Он явно надеется взять Бланко, прежде чем придет время платить вам, затем придерется к какой-нибудь формальности и заплатит вам… хорошо, если десятую часть положенного. Десятую часть, и то если повезет.

Многие согласно закивали.

– Увы, я по серебряной карточке и даже вполовину меньше вам предложить не смогу, поскольку Бланко всегда выплачивает, сколько было обещано.

– Раджан, – почтительно обратился ко мне Горак, – ничего, если я с ними поговорю?

– Сделай одолжение.

Горак повысил голос:

– Ребята! Вы все меня знаете. Я нашим ремеслом занимаюсь куда дольше многих. Четыре войны оттрубил. Эта – пятая.

Зашушукавшиеся между собой вмиг умолкли.

– Вот эти бойцы, – продолжил Горак, кивнув на Чаку с Тходи, – собираются принять его сторону, так как он – их бывший раджан. Для меня это ровно ничего не значит, и для вас вроде как не должно бы. Да, нанимал он меня в бойцы, было дело, плату я получил, и все. Уговору конец. Будь он просто одной из шишек какого-нибудь поселения, мне бы и разницы никакой – хоть за него биться, хоть против. Однако на той войне он чары пустил в ход. Настоящие, без дураков. Действующие. Я, правда, сам этого ни разу не видел, и из вас хоть кто-нибудь – тоже вряд ли. Однако мне с пленными поговорить довелось, а они много чего рассказали! Ну как? Вам все еще хочется против него воевать? Мне – нет!

С этим он повернулся ко мне. Товарищи за его спиной зароптали, заспорили.

– Уйма наших спит, раджан. Куда больше, чем здесь собралось, да еще этот офицер из Сольдо… До утра подождать можешь?

Без малейшего удовольствия вспомнив Зеленый, я ответил, что могу и охотно подожду до утра.

– Утром мы все, все вместе поговорим, посоветуемся и решим. Увидишь, что идем, а ружья накрест висят за спиной, дулом книзу, вели своим не стрелять: значит, мы к вам переходим. Ну а если решим остаться на стороне Сольдо и воевать с вами, заранее предупредим.

На том встреча и завершилась. С полдюжины человек, только позволь им, отправились бы со мной, но я велел им остаться в лагере, чтоб повлиять на товарищей, а сейчас должен хоть два-три часа поспать.

XII. Обмен пленными

Ну и денечки! Два миновавших дня – это просто… но ничего. Ничего. Теперь я свободен, а за главного снова Инклито. Словно гора с плеч! Вдобавок, у нас прибавление – более трех сотен новых наемных бойцов, которым я обещал заплатить. Завтра еду обратно в Бланко добывать деньги. Еще минутку, и напишу обо всем подробно, но вначале должен заметить: силы у нас теперь более чем внушительные. Пока я договаривался с наемниками – со своими наемниками, к нашему лагерю подошли сто пять человек из штурмовиков, оставленных в Бланко, а сегодня с утра подоспел еще отряд из двух, по-моему, сотен бойцов. Точнее сказать не могу: я как раз собирался отбыть, и, если их кто-то подсчитывал, итога не слышал.

После того, о чем я уже успел рассказать, случилось вот что: вскоре после восхода солнца наемники прислали ко мне для разговора Горака, Чаку и еще двоих. По их словам, их собственные офицеры собрались на совет, дабы решить, как тут следует поступить, назначенного