Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Семьюнелл задыхался от гнева, его голос прервался. Аура была черней самой мрачной ночи.

Какие вопросы! – беззаботно ответил я, – без проблем! Можете ещё что-нибудь придумать этакое, отвратительное. Ну, к примеру, чтобы я это делал совершенно голым, или после сапог вылизал бы ещё ваши пятки… Или, даже, чтобы я при всех назвал вас умницей, это было бы для меня всего противнее! Мне без разницы, что вы там придумаете, всё равно Пильцер победит! Я в него верю!

Семьюнелл хотел что-то ответить и не смог. У него перехватило горло. Он молча махнул распорядителю.

- Финал! Чермер против Пильцера! – выкрикнул распорядитель, поднимая флажок, – Ставки сделаны, господа!

Пока мы лаялись с графом, ставки действительно были сделаны. Почти единодушно на Чермера. На меня поглядывали, кто с интересом, кто с сожалением, отводя глаза в сторону. Похоже, в Пильцера никто не верил.

Пильцер, хоть чуточку, но смог отдохнуть. Он был собран и напряжён. Мы с ним понимали, что у него есть только одна попытка и, если эта попытка провалится… об этом не хотелось думать. Пильцер сосредоточился. Я тоже.

Флажок упал, и псы рванулись в бой. Оба пса неслись друг к другу со всей возможной скоростью, разгоняясь для решительного удара. И вдруг, за долю мгновения до столкновения, Чермер повернул голову в сторону. Он не развернул корпус, он просто повернул в сторону голову. Для опытного Пильцера этого было достаточно. От удара Чермер осел на задние лапы и наклонил туловище вбок, Пильцер всем своим весом насел сверху и довершил падение врага. Чермер забился на земле, но сбросить Пильцера не смог. Тот мёртвой хваткой уцепился за горло противника и не позволил тому встать. Всё было ясно. Флажок взлетел вверх и распорядитель объявил:

- Победил Пильцер! Явная победа! Пильцер объявляется чемпионом!

Рёв толпы заглушил все остальные звуки. Люди орали, смеялись и плакали. Люди бросали вверх шапки и, не стесняясь рыдали в голос. Даже многие знатоки прослезились.

- Нет! Пильцер не победил! Смотрите! Смотрите все! Он же сдох!!! – завопил вдруг граф изо всей мочи.

Крики стихли и все взоры обратились к площадке. На площадке распорядители оттаскивали помятого, взъерошенного Чермера, а на месте сражения лежало неподвижное тело Пильцера. Пёс, действительно, был мёртв.

Главный распорядитель поднял руки вверх и стоял так, пока не дождался абсолютной тишины.

- Господа! Решение не пересматривается! Победа Пильцера была объявлена, когда пёс ещё был жив. Он умер после победы, умер от перенапряжения своих сил во время боя. Он умер, как настоящий боец! На моей памяти это третий случай в истории собачьих боёв, когда пёс побеждает и умирает после победы на площадке! Господа! Прошу обнажить головы в честь погибшего героя!

На всей огромной территории не осталось ни одного человека в шляпе, кроме сиятельного Семьюнелла. К моему удивлению, тот был мрачен, но не в панике. Он о чём-то сосредоточенно размышлял.

- Спасибо, господа! – прочувственно сказал главный распорядитель, сегодняшние бои закончены, очередные бои – в следующий четверг!

Народ валом повалил с поля. Знатоки брезгливо дожидались, пока расчистится место.

- Господин барон, – обратился ко мне фон Принстон, – я обещал найти для вас карету с охраной. Подождите здесь, я распоряжусь.

- Не стоит беспокоиться, – перебил его Семьюнелл со змеиной улыбочкой, – я сам довезу барона Руфуса до нужного места, на своей карете. Вы ведь не откажете мне, господин барон?

Эпизод второй-13

- Не откажу, – ответил я с недоумением, – и, даже буду чрезвычайно признателен.

- И, кстати… кого бы вы хотели… освободить? В виде проигранной ставки?

- Откуда же я знаю? – удивился я, – Я в вашем городе первый раз в жизни, откуда же я знаю, кого вы там наосуждали? Хотя… я не хотел бы нанести вред правовой системе города… поэтому я не хотел бы освобождать ни убийц, ни грабителей… даже воров не стоит. Кто у нас остаётся?.. бродяги? Хм, давайте освободим какого-нибудь бродягу! Лучше женщину! Желательно, не слишком старую. Господин Бергент, можете вы посоветовать кого-нибудь?

- Э-э-э, – понял мою игру Бергент и включился в неё, – может… или, нет, лучше… да, чего уж там! Я вспоминаю, что с год назад я присутствовал на судебном заседании, когда осудили молодую девушку за бродяжничество. И, вроде бы, за проституцию, но это я утверждать уже не берусь. Бродяжничество помню, да. Как же её звали? Дилли? Милли? Э-э-э… а, вспомнил! Тилли! Тилли из… э-э-э… да, из Минопакса! Фу-у-у! У меня, ваше сиятельство, от напряжения чуть голова не лопнула!

- Тилли, так Тилли, – равнодушно кивнул я, – полагаю, что год тюрьмы ей пошёл на пользу. Надеюсь, её освобождение не принесёт большого вреда вашему городу!

- Полагаю, у вас уже и документ об освобождении заготовлен? – мило поинтересовался Семьюнелл.

- Откуда же?! Мы же только сейчас решили, кого будем освобождать! А идея об освобождении мне вообще пять минут назад пришла, когда выбирал, какую ставку с вас стребовать! Впрочем, полагаю, соответствующий бланк у господина Бергента имеется? Мы можем заполнить его прямо сейчас, вы подпишете и поставите печать. Печать, думаю, у вас всегда с собой?

- Заполняйте, – милостиво кивнул головой Семьюнелл, – печать с собой. А, пока вы заполняете, я на минутку отойду к клеткам.

Сиятельный Семьюнелл вальяжно отправился к своему Чермеру, Бергент принялся строчить что-то в бланке, который он выудил из своей сумки, а фон Принстон наклонился ко мне ближе:

- Невероятно! Этот день непременно войдёт в историю города и будет увековечен в легендах! Сегодня случилось два выдающихся события: одно на собачьих боях, а второе – сам граф Семьюнелл фон Бартажи отменил своё судебное решение и готов подписать оправдательный приговор! Второе событие, кстати, более удивительное и редкое! Но, почему вы вежливо не отказали графу и рискуете ехать в его карете?

- А почему вы видите в этом риск? – вопросом на вопрос ответил я, – мне кажется, граф проиграл с достоинством и платит по счетам, как честный человек, как… дворянин!

- Не знаю, не знаю, – пробормотал фон Принстон, – я бы не рискнул…

От бойцовской площадки раздался пронзительный визг, который почти мгновенно оборвался. Я бросил взгляд на площадку и увидел, как Семьюнелл аккуратно вытирает окровавленный кинжал, а в клетке валяется мёртвый Чермер. Граф собственноручно зарезал своего пса, который