Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

не глядеть на лавку, но он не мог этого сделать. Его лихорадило. Он вертелся как ёрш на сковородке. А барон фон Принстон продолжал неторопливо и методично считать деньги. Представляю, как граф мечтал, чтобы не хватило хотя бы одной, самой мелкой монетки! Наконец, фон Принстон поднял глаза:

- Здесь сумма равная сумме в двести сорок золотых… и если господин Бергент разменяет триста восемьдесят четыре серебрушки на тридцать два золотых…

- Разменяю! – быстро выкрикнул Бергент, который тоже в это время подсчитывал у себя количество золота, – С удовольствием разменяю!

Барон протянул к нему руку и Бергент торопливо отсчитал нужную сумму. Барон в ответ сдвинул ему по скамейке кучу серебра.

- Готово! – объявил фон Принстон, – Ровно двести строк золотых монет! И даже немного мелочи сдачи.

И барон протянул мне худеньких кошель с медяками.

Все глаза повернулись в сторону распорядителя. Всеобщее напряжение, казалось сгустилось, и опустилось на площадку. Никто не сделал других ставок, всеми владело какое-то лихорадочное возбуждение. Кто кого?

Я приготовился вторично использовать магию. Не потому, что мне нужны были деньги. Мне нужно было, чтобы денег не осталось у Семьюнелла.

На площадку ввели Тобби, молодого, злого, рвущегося с поводка. С другой стороны вывели Пильцера. Тот уныло опустил голову и прихрамывал на правую переднюю лапу. И, даже хвост слегка провис, показывая, что боец уже почти не боец. Что случилось? Я напряжённо вглядывался в ауру пса и… не видел в ауре раны! Если у вас что-то повреждено, это всегда отражается в вашей ауре, всегда! А теперь я с удивлением глядел на целую ауру и хромающего Пильцера! Не понимаю!

Распорядитель вскинул флажок, Тобби рванулся на старика Пильцера, я спохватился, что могу не успеть… и я не успел! Потому, что Пильцер молнией метнулся на Тобби. Вмиг пропали и хромота и усталость и старость. И зрители и Тобби одновременно поняли, что Пильцер их надул! Но, было уже поздно, Пильцер успел скакнуть чуть вбок и ударил Тобби не в грудь, а в плечо. Если бы Тобби ожидал от соперника такой прыти, он бы успел отскочить в сторону или, хотя бы выставить плечо вперёд, но Тобби не успел. Удар оказался таким мощным, что все четыре лапы Тобби оторвались от земли. Бедный пёс перевернулся через голову и пластом шмякнулся на площадку. Зубы Пильцера уже смыкались на его шее.

Эпизод второй-11

Зрители взревели от восторга. Распорядители растаскивали собак, а зрители вопили, что есть сил:

- Пиль-цер! Пиль-цер! Пиль-цер!

Объявлять победителя уже не было необходимости, и всё же распорядитель объявил, как всегда чётко:

- Победил Пильцер! Явная победа! Третий круг боёв закончен!

Граф в гневе кусал пальцы. Возможно, чтобы не зарычать от ярости. Фон Принстон улыбнулся мне:

- Вам, барон, потребуется немалая сила, чтобы утащить весь выигрыш! Здесь не меньше двадцати килограммов! А, пожалуй, и больше!

Я небрежно отмахнулся:

- Своя ноша не тянет! А, если будут проблемы, я попрошу помочь, вот, хоть Бергента. Я ему всецело доверяю. Вы знаете, он однажды спас мне жизнь?

- Понимаю, – учтиво ответил фон Принстон, – и всё же рекомендую нанять карету с охраной. Если пожелаете, я распоряжусь. После окончания боёв, разумеется.

- Буду от всей души признателен, – так же учтиво ответил я.

Мы вежливо поклонились друг другу и снова обратили своё внимание на площадку.

- Полуфинал! – объявил распорядитель, – Смолли против Чермера!

Дураков делать ставку против Чермера не нашлось. И правильно. Чермер победил за явным преимуществом, основательно потрепав беднягу Смолли.

- Лабан против Пильцера! – объявил распорядитель.

Пильцер вышел усталым и понурым. На этот раз он не хитрил, он действительно устал. Старик провёл уже три тяжёлых боя, и возраст давал себя знать. Лабан выглядел значительно свежее. Он с громким лаем натягивал ошейник и рвался проучить старикашку. Пильцер несколько секунд молчал, потом опустил голову ещё ниже и издал леденящий душу рык. Казалось, даже земля мелко затряслась в ритме этого рыка. Лабан прянул назад, потом спохватился и с новым остервенением рванулся вперёд.

- Это же тридцатая схватка? – посчитал я на пальцах, – Тридцать золотых на Пильцера! Нет, шестьдесят! Сто! Сто золотых на то, что Пильцер победит!

Я покосился на Семьюнелла и не удержался съехидничать:

- Может, вы хоть медяшку поставите против, граф? Или у вас уже и медяшки нет? Если есть, рекомендую всё же поставить на моего Пильцера, не прогадаете!

Я умышленно выделил голосом «моего» Пильцера. Это в преддверии финала. Я очень надеялся, что Пильцер сейчас победит и в финале встретится с Чермером. Мой Пильцер с его Чермером. Граф должен это понять и прочувствовать. И я ещё раз сказал:

- Мой Пильцер – настоящий боец! Не подведёт! Не то, что разные всякие прочие…

Всё же на площадку я смотрел с тревогой. Какой бы там опыт у Пильцера не был, а соперник попался явно не слабак. Меня, признаться, сильно насторожило, что многие знатоки и зрители ставили на Лабана. Пустяки, мелочь, но ставили. На душе стало очень тревожно.

Распорядитель вскинул флажок вверх и Лабан ураганом рванулся вперёд. Пильцер бросился ему навстречу, но за полшага до удара неожиданно метнулся вниз и вбок. Лабан промахнулся, однако, мгновенно развернулся вокруг себя. Пильцер оказался стоящим к нему боком и Лабан снова атаковал грудью. Пильцер снова ушёл от удара, поднырнув под него и уйдя вбок. Снова Лабан развернулся и бросился атаковать. И в третий раз Пильцер ухитрился уйти.

- Да, ведь, он его выматывает! – удивлённо протянул один из знатоков.

Обе собаки оказались стоящими рядом друг с другом, глаза в глаза, пасть напротив пасти. Теперь у Лабана не было преимущества разгона. Теперь всё решали опыт и умение. Псы сцепились в клубок, нанося друг другу укусы. Распорядитель стоял в самом центре клубка и внимательно наблюдал. Лабан дважды упал на землю и снова вскочил, когда распорядитель всё же поднял флажок и собак растащили.

-Победил Пильцер! Победа не явная! Вторая схватка!

Как мне хотелось быть рядом с Пильцером! Помочь, прокачать силу, почистить ауру, зарастить раны от укусов. Но я сцепил зубы и остался на месте. Я верил в старину Пильцера.

Снова взлетел вверх флажок, и псы ринулись в бой. Пильцер понимал, что второй раз его нырок не получится, Лабан был к этому готов. Но и сталкиваться грудью он не хотел. И Пильцер побежал по площадке по широкому