Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- О-о-о! – прокатилось по полю, – А-а-а!

Нейджин тоже понял, что обречён, ещё до столкновения, но от боя не увернулся. Он тоже был воспитан умелым специалистом-кинологом. От удара Нейджин упал и его протащило на боку пару метров. А Пильцер уже стоял над ним, оскалив зубы. Нейджин не рискнул предпринять попытку встать. Он признал своё поражение. Он лежал и бил хвостом. Пильцер стоял рядом до тех пор, пока распорядитель не вскинул белый флаг, а потом презрительно повернулся к Нейджину задом и неторопливой рысцой отбежал в сторону, не дожидаясь людей. Нейджин вскочил на лапы и провожал врага молчаливым взглядом, в котором сквозили злость, ярость и уважение.

- Явная победа Пильцера! – объявил распорядитель, – Первый круг боёв закончен! Второй круг! Вызываются Тамсон и Смолли, победившие своих противников в первом круге! Хозяева собак уже объявлялись в первом круге!

Семьюнелл отсчитывал сорок золотых. Как он не пытался казаться невозмутимым, однако, пальчики подрагивали. Неудивительно, сорок золотых – это очень, очень солидная сумма. Ну, сам же предложил, за язык никто не тянул.

Я небрежно взял у Семьюнелла кучу золота и тут же объявил:

- Ставлю на Смолли! Э-э-э… семнадцатая схватка? Ставлю семнадцать серебрушек! А, чего там, серебрушек… ставлю семнадцать золотых! Потому, что есть, что ставить! Хе-хе!

Зрители растеряно переглядывались. С одной стороны, я только что выиграл кучу золота, с другой – перед этим бездарно проиграл. На кого ставить? Серьёзную ставку никто сделать не решился. По мелочи ставили на обоих. Бой длился три раунда и Смолли всё же победил, хотя Тамсон его основательно потрепал. Мне в руки ссыпали горстку мелочи.

Объявили следующий бой, Кастар против Гарва. Я поставил на Кастара восемнадцать золотых и снова выиграл. Семьюнелл ставок не делал и сидел угрюмый, глядя на площадку пустыми глазами. Бергент ставил вслед за мной по маленькой, не рискуя приобретённым сокровищем.

Объявили Шерри против Лабана. Я исподтишка толкнул ногой Бергента и, не глядя на него, еле заметно отрицательно покачал головой. И поставил девятнадцать золотых на Шерри. К моему облегчению Бергент рискнул десятью серебрушками на Лабана. Лабан победил с явным преимуществом, к глубокому разочарованию толпы зрителей, которые опять начали делать ставки вслед за мной. Я беззаботно махнул рукой:

- Как легко пришло, так, пусть, легко и уходит! Правда, вашу сиятельство? Хе-хе! Кто там следующий? Ставлю двадцать золотых! Эх, знать бы на кого!

Мои девятнадцать золотых стали невероятной наградой тем единицам, которые поставили против Шерри. Львиная доля досталась Бергенту, который сделал самую большую ставку. Бедняга даже вспотел и сидел напряжённый и бледный.

Мои двадцать золотых выиграли. Потом выиграли двадцать один золотой. На следующий бой должен был выйти Чермер. Ну, и по моему плану – победить. Я сидел и мучительно размышлял, дать выиграть сиятельному Семьюнеллу или нет. Нет, решил я в конце концов, у Семьюнелла не должно остаться к концу боёв денег. Только тогда сработает мой план. И я поставил на Чермера. Семьюнелл злобно взглянул на меня и тоже хотел поставить на Чермера. Ставки не приняли, потому, что никого не оказалось против. Чермер победил, не принеся хозяину даже мелкой монетки прибыли.

Двадцать три золотых я поставил на Тобби. Против здоровенного пса Малфи, заслуженного бойца, пользовавшегося большим уважением знатоков. К моей радости Семьюнелл рискнул сделать ставку в пользу Малфи, и поставил несколько серебрушек. Видимо, все остатки, которые у него были. Ставки зрителей разделились. Я не был уверен в победе Тобби, но и давать выиграть Семьюнеллу не хотелось. И я впервые применил на площадке магию. Тобби победил с явным преимуществом, к моей тайной радости и разочарованию Семьюнелла. Нет, я понимал, что Семьюнелл разочарован не столько потерей денег, хотя сумма потери оказывалась громадной. Нет, он был более разочарован потерей престижа, имиджа, уважения и почитания окружающих. И с этой потерей ему было не смириться, в отличие от потери денег.

- Подожди, голубчик, – подумал я, – то ли ещё будет, ой-ёй-ёй!

И я поставил двадцать четыре золотых на Пильцера, против юркого, подвижного и необычайно злобного Салли. Семьюнелл злобно кусал губы и в ставках не участвовал. Видимо, он жалел, что поставил последнее на Малфи, ему хотелось бы теперь поставить на Салли и уткнуть меня носом в грязь. Мнения зрителей тоже были разные.

- Пильцер, конечно, в прошлом бою победил, и победил достойно… но возраст есть возраст! Салли подвижнее и быстрее. Лично я ставлю на Салли! – выразил мнение один из знатоков.

Я надулся, как индюк, и гордо обозревал своих предполагаемых противников. Я знал, что силы у Пильцера ещё есть, пока ещё есть, а опыт не позволит уступить. Пильцер не уступил, но, хотя ему присудили явную победу, было видно, что пёс бился на пределе сил. Эх, ему бы ещё подкачать силёнок… но я не двинулся с места. Пока ни к чему.

- Второй круг боёв закончен! – объявил распорядитель. Перед третьим кругом объявляется перерыв в четверть часа!

На бойцовую площадку выскочили несколько юношей и принялись усердно исправлять всё, что в этом нуждалось: утрамбовывали землю, посыпали дорожки свежим песочком, проверяли крепления ограды… Зрители наконец-то загомонили в полный голос, обсуждая первые два круга. По общему мнению, здесь и сейчас творилась история, которую не стыдно будет рассказывать в старости внукам. Именно так и выразился один из знатоков, и его поддержали.

- Господа! – обратился я к сидящим рядом со мной, – Э-э-э… деликатный вопрос, где здесь можно… э-э-э… избавиться от излишков пива?

Сидящий рядом начальник портовой таможни хмыкнул. Однако ответил предельно изыскано:

- Господин барон может во время перерыва совершить прогулку во-он по той рощице. В середину соваться не стоит, ибо… там сейчас, пожалуй, хм, потекли реки… жёлтого цвета. Но, по негласному правилу, вот эта область рощи, с ивовыми кустами, с левой стороны, она служит для прогулок благородного сословья. Прогуляйтесь, господин барон, сходите, так сказать, налево! Подышите воздухом, послушайте птичек! Можете не торопиться, за четверть часа ещё никогда не успевали привести площадку в порядок!

Я поблагодарил советчика и с независимым видом направился прочь. Я был абсолютно уверен, что как только я отойду на десяток шагов, бедного Бергента замучают расспросами. Ну, для того и ухожу. Легенду для того и придумывают, чтобы она работала. Мало ли,