Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Я повернулся к Бергенту:

- Увы, дорогой друг! Я поставлю против твоего… э-э-э… Тобби! Я считаю, победит Фулкон! Пятнадцать серебрушек! – и я вновь незаметно подмигнул Бергенту.

- Фулкон! Фулкон! Я тоже ставлю на Фулкона! И я! И я тоже! – раздалось вокруг.

- И отдельно с любым, кто ставит на Тобби, пять серебрушек против пяти! – объявил я.

Окружающие неуверенно засмеялись. Я развернулся к Семьюнеллу:

- Вы, господин граф, не желаете принять пари? Вы, случайно, не за Тобби? Хе-хе!

- Желаю! – неожиданно резко ответил граф, – только к чему мелочиться? Предлагаю… десять золотых против той же суммы!

- Принимаю! – кивнул я с достоинством, – Я принимаю вашу ставку!

Я мог бы сделать, чтобы Тобби проиграл, но зачем, если у меня были другие планы? Совсем другие. Я величественно достал и неторопливо отсчитал десять золотых.

- Господин Бергент? А вы ставите на кого? Не желаете присоединиться к пари? На любую сумму! Хе-хе!

- Не желаю, – понуро ответил Бергент, – оказывается, ставки, это очень ненадёжная вещь. А поставлю я всё же на Тобби. Как-никак – это моя собака!

- Как пожелаете, – процедил я и кивнул распорядителю, – Продолжайте!

Распорядитель убедился, что ставки собраны и поднял флажок. Два пса метнулись навстречу друг к другу настолько быстро, что глаз успевал увидеть лишь две размытые тени. За миг до столкновения Фулкон прыгнул вперёд, напрягая грудь, а Тобби поднырнул чуть вниз. Фулкон споткнулся о противника и полетел кувырком. Впрочем, далеко укатиться он не успел. С неимоверной быстротой Тобби развернулся и бросился в атаку. Фулкон попытался вскочить, но не успел. Тобби навалился на него всей массой, пытаясь ухватиться за шею. Фулкон с остервенением мотал головой, надеясь сбросить противника и не дать ему преимущества. Тобби не стал миндальничать. Тобби вцепился в то место, куда сумел дотянуться – в нос противника. Фулкон взвыл, как беспородная дворняга, которую окатили ледяной водой. Всё стало понятно. Собак растащили по углам и распорядитель объявил:

- Победил Тобби! Явное преимущество!

Раздался всеобщий вздох разочарования. Все взгляды устремились на меня. Я гордо пожал плечами и, передавая деньги графу, заявил:

- Утрата велика, но ничего, отыграюсь!

Граф принял выигрыш с достоинством, молча. Зато знатоки загомонили:

- Выходит, ваше сиятельство, вы тоже иногда ошибаетесь?

- Эх, господин барон, а мы в вас так верили…

- Промашку дали, ваше сиятельство!

- Конечно, я иногда ошибаюсь! – возмутился я, – Я же человек! Мне простительно! Тем более, что я первый раз на собачьих боях! А вы, знатоки, что же не угадали победителя? Вот, к примеру, господин граф угадал!

Знатоки засмущались. Действительно, получилось неудобно. Всё время они пытались подслушать ставки знатока боёв Семьюнелла, чтобы поставить так же, а теперь бездумно ставили так же, как ставит дилетант, только лишь из-за того, что ему вначале везло. Притихли и другие зрители, пытаясь разобраться, почему они так ставили свои кровные денежки. Это у них получилось, как под гипнозом.

Между прочим, элемент гипноза в этом действии действительно был. И называется этот элемент «стадный инстинкт». Не зря же я кричал свои ставки во всю глотку?

Бергент, не веря себе, сгребал дрожащими руками выигрыш: кучу золота, серебра и меди. Неловко пытался затолкать в кошель золотые и серебряные монеты, бдительно придерживая руками мелочь. Нечасто ему, видимо, приходилось видеть столько денег сразу, а уж держать их в руках – и того реже. Однако, сейчас мне было не до него.

Распорядитель объявил:

- Последняя пара этого круга! Вызывается Пильцер, принадлежащий его сиятельству барону фон Бастону, начальнику городской стражи города Торпа и Нейджин, принадлежащий его сиятельству барону фон Кормуту, владельцу поместий Кормут, Харбор, Пин и Чиквист, … если владельцы собак не возражают против этого боя!

- Возражаю! – поднялся со скамьи один из знатоков, – Это насмешка! Как можно ставить моего Нейджина против доходяги?!

- Желаете пари, барон?! – поднялся и я, – Помимо шестнадцати серебрушек общих ставок, ставлю двойную сумму против любой суммы за вашего вшивого Нейджина! И пять золотых залога, если Пильцер при этом пострадает, а Нейджин будет снят с боёв!

- Ах, так?! Ладно, согласен! Две золотые монеты ставка!

- Отвечаю четырьмя! А почему так мелко, барон? Я готов принять ставку и десять золотых! И больше!

- Хватить и двух! – буркнул барон, опускаясь на скамейку. Он и сам не понял, почему согласился на этот бой.

- Мелкие ставки, не правда ли, господин граф? Надеюсь, вы поставите настоящую ставку! Если, конечно, разбираетесь в боях и собаках! Или, как вот, Бергент, весь выигрыш – в кошелёк, чтобы не проиграть невзначай? Хе-хе!

Граф побагровел. Ещё бы, одной фразой я посмел его сравнить с безродным Бергентом, упрекнул в скупости и выразил сомнение в его компетентности. Принародно!

- Сорок золотых на Нейджина! – процедил он ядовито, – против восьмидесяти! Если у вас эта сумма найдётся!

- Сумма не маленькая, – согласился я, – и, пожалуй, в настоящий момент таких денег у меня с собой нет. Подчёркиваю, не то, что вообще нет, а с собой нет. Но выход есть! Я готов оставить вам в залог этот кинжал! По цене восьмидесяти золотых. Если я проиграю и не верну вам деньги в течение недели, этот кинжал станет вашим. Между прочим, только ножны для него дороже трёх сотен золотых! А вам могут достаться даром! Плюс кинжал, который вообще бесценен.

Эпизод второй-9

Глаза всех окружающих уставились на кинжал. Я наполовину вытащил его из ножен и снова спрятал. Всеобщее «ах!» прокатилось по полю. Даже наполовину вынутый из ножен кинжал осветил всё вокруг. Граф поднял на меня взгляд и с минуту глядел не мигая. Он уже ощущал подвох. Такие кинжалы по такой смешной цене не ставят. Однако соблазн оказался слишком велик.

- Согласен! – сказал он наконец.

Ещё одно «ах!». Я заметил, что на двух других площадках бои прекратились. Там не осталось зрителей. Все перешли к нашему полю. Творилось что-то такое, из ряда вон выходящее. Здесь было интереснее, чем там.

- Мы согласны! – радостно крикнул я распорядителю, – Продолжайте!

Белый флажок взлетел вверх, и псы ринулись друг на друга. Пильцер мчался, как молодой, уверенно и мощно. Удар его мог бы опрокинуть крупного человека, а возможно, и лошадь, не то, что какого-то там Нейджина. Я убедился,