Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Вы признаёте себя побеждённым?! Да или нет?!

- Да, – прошептал граф, – Признаю.

Я с облегчением спрятал кинжал в ножны. Победа есть – кинжал можно убрать! А то ведь, он не позволит остановиться! И я снова любезно поклонился:

- Победа номер два, граф! Дело за малым! А вы можете воспользоваться тем мечом, который был у меня!

Я бережно снял с себя пояс с кинжалом и протянул всё Бергенту:

- Прошу вас подержать это, пока я не закончу наши счёты!

И повернулся к Семьюнеллу:

- Возьмите же меч, граф! Свой третий поединок я буду вести с голыми руками!

Признаюсь, я рисковал. И, даже, достаточно сильно. Дело в том, что бой голыми руками против меча мне демонстрировал Попугай. Из далёкого китайского искусства боёв голыми руками прошлого цикла, которое он лично обожал. Я тогда несколько дней ходил под впечатлением. А потом начал мысленно повторять в голове картину боя в замедленном виде. Ну, я же рассказывал. А потом начал тренироваться по ночам, в точности копируя движения Попугая. И, теперь был уверен, что готов повторить такой же бой. Но в реальности ещё не разу это искусство не применял. Так, что риск был. Ну, а для чего ещё я выматывал Семьюнелла? Чтобы в первый раз противник был ослабленный до самой крайней степени.

Сиятельный Семьюнелл даже сначала не поверил. А, когда поверил, оскалился, как волк и быстро подхватил мой меч. Эх, а где же благородство? Где эти «соблаговолите сударь биться на равных»? Впрочем, на равных не получится. Даже, если каким-то чудом, у Семьюнелла окажется пушка, пулемёт и автомат одновременно, всё равно, это будет не на равных, у меня будет преимущество. Потому, что я знаю, как с ними обращаться, а он нет! Это, конечно, шутка, а преимущества у него не будет, потому что я могу высосать его ауру, я могу почти мгновенно себя лечить, я могу… ой, да много я чего могу. Вот, сейчас могу голыми руками графа с мечом завалить. Но, не буду. Пусть живёт.

Семьюнелл пошёл в атаку, просто размахивая мечом крест-накрест. Если он думал меня так удивить, то зря. Я не удивился. Я перехватил его руку с мечом и сильно ударил по локтю. Меч зазвенел на брусчатке дворика. Я плавно повёл рукой в его сторону:

- Прошу вас, граф, возьмите оружие!

Граф подскочил к мечу, схватил его и развернулся лицом ко мне. Я его уже ждал. Меч снова зазвенел по брусчатке.

- Прошу вас, граф!

Не меньше десяти раз граф, как собачонка, бегал за выбитым из рук оружием. Он не понимал, как это получается. Он был в гневе и ярости. Он был красным с бледными пятнами. Но, каждый раз меч вылетал из его рук, и предательски звенел по брусчатке дворика.

- Прошу вас, граф! Впрочем, может, закончим этот цирк? Признайте себя побеждённым в третий раз и прекратим комедию?

- Нет! – яростно прорычал Семьюнелл, выхватывая кинжал, – Этому не бывать! Никогда! Никогда!!!

И он вонзил кинжал себе в сердце. Ну, во всяком случае попытался. Потому, что я был настороже. Кинжал графа зазвенел у него под ногами. Я отрицательно покачал головой:

- Не нужно так делать граф! Жизнь – это такая штука, которую и захочешь, да не вернёшь! Не стоит ею разбрасываться! А, если вы чувствуете, что в вашей жизни что-то не так, то надо менять поступки, а не укорачивать жизнь. Она и без того короткая! Итак: признаёте ли вы себя побеждённым? Или ещё будем биться?

Эпизод второй-17

- Будем биться! – всё так же яростно рыкнул Семьюнелл и подхватил кинжал с земли, – Будем биться, как я сказал – до смерти!

- Нет, нет, – мягко ответил я, перехватывая его руку, – ваша смерть мне не нужна. Я обещал, что после нашего боя вы останетесь живым. Однако, я не обещал, что вы останетесь целым!

И я сильно надавил одной рукой на локоть графа, на локтевой нерв, отчего его рука резко ослабла, а второй своей рукой нажал на его кисть, вынуждая графа самого поднести остриё собственного кинжала к собственному глазу. Граф сопротивлялся изо всех сил. Бесполезно. Не знаю, получилось бы у меня, если бы он был свеж и полон сил, но теперь, когда он был почти полностью измотан боем, его сопротивление было обречено. Кинжал миллиметр за миллиметром приближался к глазнице. Глаза графа расширились, рука дрожала от напряжения. Я мог бы всё завершить одним ударом, но предпочитал поддерживать напряжение. Кинжал приблизился к глазу графа на расстояние пальца… половины пальца… остриё кинжала коснулось роговицы…

- Пощады! – выдохнул граф.

- Вы признаёте себя побеждённым?

Граф замычал от отчаяния и унижения.

- Вы признаёте себя побеждённым?!

- Да! Признаю…

Кинжал плавно ушёл в сторону.

- Третья победа граф! Как и договаривались! Ваше прошение будет подано королю. Вам же искренне советую покинуть этот город и вернуться на родину. Не позже, чем через неделю я вернусь сюда и, даю вам слово дворянина, если вы к этому сроку ещё не уберётесь – вы умрёте. Ни повторять, ни напоминать этого я вам не буду. Но, у вас всего одна неделя. А сейчас мы с господином Бергентом вынуждены воспользоваться вашей любезностью и взять во временное пользование вашу карету. Не переживайте граф, это всего лишь во временное пользование! И ещё попрошу вашу печатку!

Я саданул графа по печени, и он осел на землю, судорожно хватая воздух ртом. Я не стал церемониться и содрал его печатку с указательного пальца одним движением. Даже оцарапал ему палец. Граф скривился. Вряд ли от боли, скорее от унижения.

- Ловите, Бергент!

И я швырнул печатку графа через весь двор. Бергент поймал её весьма ловко.

- Ставьте печать на прошении! Печатку графу не отдавать! Она ему больше не понадобится… Кучер! Где кучер?!

Бледный человечек выступил из-за спин гвардейцев и проблеял:

- Я… ваше… сия…тельство… готов… только…

- Хватит болтать! – грубо оборвал я его, – Живо на козлы!

Человечек взгромоздился на своё рабочее место. Подошёл Бергент и кивнул мне, мол, всё готово. Граф, не в силах подняться, мычал и тыкал в мою сторону окровавленным пальцем. Гвардейцы не шевелились и только пялились на нас. У