Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Взять! – выкрикнул он фальцетом, – Не выпускать! Задержать! Убить!

Гвардейцы попытались выполнить приказ. Честно попытались. Некоторые даже смогли сделать в нашу сторону несколько шагов. И упали, окончательно обессилев.

- Гм! – сказал я задумчиво, подходя к ним ближе и внимательно их рассматривая, – Они же все без сил! Почему бы? Здесь пахнет гнусным колдовством! Кто бы мог это сделать? Не вон тот ли молодчик, который валяется на ступеньках? Кажется, он напился чужой силой, как вином! Надо бы его основательно допросить! Я забираю его с собой! Для допроса! Надеюсь, граф, этот негодяй не входит в число ваших друзей?

Граф, кажется, понял, что ему меня не остановить. И всё же сделал попытку спасти своего дружка и подельника:

- Не ваше дело, друг он мне или нет! Оставьте его! Я приказываю! Если понадобится, я сам его допрошу! Я главный судья этого города!

- Уже нет! – расхохотался я ему в лицо, – Вы уже не судья, забыли? Поэтому допрошу его я. Или тот, кому я доверю это сделать. А у вас всего неделя, чтобы убраться. И не смердеть в этом, слишком чистом для вас, городе!

Я за шкирку подтащил мерзавца к карете и зашвырнул внутрь. Потом туда же взгромоздились и мы с Бергентом. Карета тронулась. Как только мы выехали за ворота, я высунулся в окошко и приказал кучеру:

- Двадцать кругов вокруг городской площади! А, если мы не остановим, то и дальше ездить кругами!

Потом повернулся к Бергенту:

- Прошу тебя, друг мой, дать мне записку графа. Я хочу убедиться, что всё в порядке, пока граф до конца не очухался!

Бергент протянул мне записку и зажженный фонарь. Я впился взглядом в строки. Блестяще! Скромно и с достоинством Семьюнелл фон Бартажи уведомлял его величество, что в силу семейных обстоятельств вынужден немедленно покинуть не только город Конт, но и вообще королевство Касотосто. Эти удручающие обстоятельства не дают ему возможности исполнять должность главного судьи города Конт, и граф почтительнейше умоляет его величество немедленно освободить его от этой должности. Прямо в тот же день, как его величество получит настоящее прошение. Граф клянётся, что не передумает и не возьмёт свою нижайшую просьбу обратно.

- Великолепно! – похвалил я Бергента, – Теперь прошу вернуть мою записку, про шпиона.

- А её нет! – ухмыльнулся Бергент.

- Как, нет? – не понял я, – Я же её подписывал!

- Вот, что вы подписывали! – протянул Бергент мне бумагу.

Я раскрыл её и прочитал: «Считаю графа Семьюнелла фон Бартажи негодяем, тупицей и ослом. Считаю, что он не достоин, не только быть главным судьёй в городе Конт, но и вообще не имеет права топтать землю королевства Касотосто. Готов отвесить графу столько пинков, сколько ему потребуется, чтобы навсегда убраться из этой страны. В чём и подписываюсь». И моя подпись.

- Ты знаешь, что с тобой было бы, если бы граф победил? – поднял я на Бергента ошеломлённый взгляд.

- То же самое, что было бы, если бы я написал то, о чём вы договаривались, – твёрдо ответил Бергент, – Совершенно то же самое. Граф не простил бы. Никогда. Ни за что. И меня ждали бы точно такие же муки. Ни на каплю меньше. Поэтому я решил: раз уж самому, всё равно не отвертеться, так хоть графу удовольствие испорчу!

Я только головой покрутил. Ну, Бергент!

- Я тут, с вашей помощью, кое-что из своей молодости вспомнил, – раздумчиво сказал Бергент, – Я же, хотя в атаку не ходил, но и под кровать от страха не прятался! Я, если хотите знать, ваше сиятельство, дважды графа фон Толвини собой от вражеской стрелы закрыл! До сих пор два шрама ношу!

И Бергент уставился немигающим взглядом куда-то вдаль.

- Кто бы мог подумать? Особенно в нашу первую встречу? Когда он вот так, бочком по трактиру? Ай, да Бергент! – размышлял я.

Эпизод второй-18

- Ах, да, ваше сиятельство, – прервал мои мысли Бергент, – вот ваши деньги. Я же понимаю, что это только для спасения девушки. Ну, вся легенда и игра и вообще… Четыре медяшки я взял в счёт своих услуг, остальное возьмите!

- Ты с ума сошёл? – удивился я, – Я тут, понимаешь, голову ломаю, где ему ещё тысяч сорок золотых раздобыть, а он мне деньги возвращает!

- Мне?! – не поверил Бергент, – Сорок тысяч? Золотых? За что?!

- Не «за что?», а «зачем?», – поправил я его, – Полагаю, ныне вакантную должность главного судьи города Конт, король меньше, чем за сорок тысяч золотых не продаст…

- А при чём здесь я?

- Потому, что покупать будешь ты. Пока другие не пронюхали.

- Мне не продадут, – вздохнул Бергент, – Я простого сословия. Не дворянского.

- А, хотел бы? В главные судьи? Как думаешь, справился бы?

В темноте глаза Бергента блеснули.

- Хотел – не хотел… какая разница? Может, и хотел бы, только король не хочет простолюдинам такие должности доверять!

- Значит, надо искать деньги, – буднично заметил я, – Теперь слушай инструкции на завтра. Эх, даже сам не знаю, куда тебя сначала отправить, в королевский дворец с запиской графа или в тюрьму, девушку вызволять…

- А, вы не сами девушку вызволять будете? – удивился Бергент, – Я думал, у вас с ней… ну… особые отношения.

- Я целый день буду занят, – рассеянно ответил я. Поэтому, девушку из тюрьмы заберёшь ты. А, к вечеру я заберу её у тебя.

- Как скажете, ваше сиятельство. Тогда думать не о чем, канцелярия королевского дворца открывается в девять часов утра, а тюрьма только в одиннадцать. Я успею к открытию и туда и туда.

- Отлично! – обрадовался я, – Тогда так: сразу к открытию канцелярии передаёшь прошение графа, как бы по его поручению. И, не забудь взять расписку в приёме! Чтобы в расписке было написано, не просто «прошение графа Семьюнелла фон Бартажи принято сего числа», а полностью «прошение графа Семьюнелла фон Бартажи о полной и окончательной отставке с должности главного судьи города Конт, в связи с его отъездом из королевства Касотосто…». В общем, полное и доскональное перечисление сути прошения. Понимаешь?

- Конечно! – обиделся Бергент, – Я бы и сам потребовал именно такой расписки! Чтобы потом граф