Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Бергент за спиной негромко ахнул. Тилли не отреагировала. Никак. И я продолжал:

- Сейчас мы улетим с тобой, Тилли, в далёкий край, где тебе не будет грозить никакая опасность. Но, с нами, колдунами, тебе жить нельзя. Ничего, что-нибудь придумаем. А потом я вернусь к тебе, господин Бергент. Может, завтра, может, послезавтра. Жди меня здесь и постарайся не выходить на улицу. Тилли, встань, пожалуйста.

Девушка безропотно и равнодушно поднялась, не отводя взгляда от пола, я обхватил её руками, плотно прижал к себе и через мгновение мы оказались на лужайке перед завтракающим Колдуном. Бедняга чуть не поперхнулся. Я не дал ему успеть сказать ни слова, я перехватил инициативу:

- Госпожа Тилли, прошу познакомиться: это один из величайших колдунов, магов и чародеев нашей с вами современности, мой учитель и наставник, Родомир Всеволодович.

Колдун нахмурился. Он не привык, чтобы его имя, вот так, открывали первым встречным. Он и мне-то открыл его только после того, как я прошёл испытание. Я сделал вид, что не заметил его недовольства:

- Уважаемый шеф, позвольте представить вам госпожу Тилли из Минопакса, про которую я так много и подробно рассказывал после нашей с ней встречи в деревеньке Озерки. Надеюсь, вы помните, как я восхищался её умом, красотой, очарованием, твёрдостью духа и прочими добродетелями?

Колдун задумчиво кивнул головой. Он ещё не понял моей игры, но уже готов был подыграть. Или взъяриться, если ученик занят чушью, наподобие любви и прочих гламурностей. Он пока ещё не решил.

Эпизод третий-2

- Шеф, наша Тилли попала в беду, – трагически воскликнул я, и кратко рассказал о её несправедливом аресте. И совсем кратко – об освобождении.

Колдун снова кивнул.

- И, вот, – продолжал я, – получилась такая ситуация, что в городе Конт ей оставаться нельзя, во-первых, у неё ни грошика за душой, а во-вторых, даже если достать ей малую толику денег, рано или поздно соседи прознают о её заключении и начнутся пересуды за спиной. А у Тилли очень тонкая душевная натура, она этого не выдержит. Но, с другой стороны, её нельзя отправлять в другой город. Однажды в дороге с ней уже приключилась ужасная история, которая закончилась тюрьмой. И тут я вспомнил о заброшенном домике в лесочке, не больше чем в паре вёрст от нас.

Брови Колдуна прыгнули на лоб, но быстро вернулись назад.

- Я хочу временно поселить девушку в этом домике, пока мы с вами, шеф, не придумаем, как найти выход из этой ситуации, которая только кажется безвыходной. Ибо вы меня сами учили: безвыходных ситуаций не бывает!

- Ну, что ж, пойдёмте в домик, – просто произнёс Колдун и пошёл по невесть откуда появившейся тропинке.

Я взял Тилли за руку и пошёл за ним. А на ходу я открыл с Колдуном канал связи. Помните, я рассказывал, что у Колдуна был такой канал связи с Попугаем? Так, вот, как только меня инициировали в маги и чародеи, как только у меня появилась возможность порой исчезать из поля зрения моих наставников, Колдун в принудительном порядке устроил такой канал связи и со мной. Я потребовал, чтобы канал был всегда закрытым и открывался только по моему желанию, в случае крайней нужды. Колдун согласился, но взял с меня слово, что если такая нужда настанет, я медлить не буду. На том и договорились. И сейчас мы мысленно беседовали, совершенно не заметно для Тилли. Мало того, Колдун разговаривал с нами одновременно, со мной мысленно, а с Тилли вслух. Девушку он расспрашивал о её семье, о том, почему она покинула Минопакс, то да сё, а со мной он уточнял мой план по спасению. Какой должен быть домик, насколько заброшен, что должно быть кроме домика, должен ли быть сарай, что должно быть в сарае и всякое такое прочее. Такое вот у него оказалось раздвоение сознания. Впрочем, это ему совершенно не мешало. Я был уверен, что Колдун легко сможет одновременно общаться и с тремя и с четырьмя, а то и с пятью собеседниками, так, что каждый будет уверен, что Колдун общается только с ним лично. Я отвечал ему очень подробно, объяснил про свою задумку и описал то, что мы должны увидеть, когда придём к домику. Тилли отвечала Колдуну односложно, а по большей части либо отмалчивалась, либо мычала что-то невразумительное.

Когда мы подошли к домику, я вздохнул с облегчением. То, что нужно. В самую точку. Домик был почти новый, но чувствовалось, что в нём долго никто не живёт: ставни слегка покосились, кое-где облупилась краска, некоторые палки плетня подгнили, отчего весь плетень слегка наклонился. На четырёх палках плетня висели кувшины, перевёрнутые вниз горлышком и надетые на палки. Они тоже создавали видимость заброшенности: краска на половинках кувшинов выгорела на солнце, хотя вторая половинка выглядела свежее. Мы поднялись по скрипучему крыльцу и открыли скрипучую дверь. Да, уж, скромный аскетизм. Миниатюрные сени. Небольшая комнатка. Слегка закопченная печь, которая занимала половину домика, столик, пара табуреток, лежанка в углу. Несколько сундуков вдоль стены. Колдун подошёл к печи и снял загнеток. В печи оказались всякие горшки, большие и маленькие, достаточно чистые, между прочим. Колдун принялся открывать сундуки. В одном оказалось постельное бельё, в другом всякие тарелки и миски, ножи и ложки. Я успел разглядеть ещё сито, половник, тёрку. В третьем – плотно завязанные мешочки с наклеенными бумажками: пшено, горох, ячмень, просо, бобы, мука, соль. Сушёные и перемолотые ягоды черёмухи, смородины, облепихи, орехи. Ещё в одном – всякая хозяйственная мелочь: мотки верёвки, свечи, куски ткани, нитки, иголки, ножницы, мыло. Ещё в одном сундуке – инструмент, молоток, гвозди, клещи, топорик, пила.

Тилли ходила за ним, как тень, совершенно безучастная. Было абсолютно непонятно, слышит ли она слова Колдуна, понимает ли, что ей показывают. В ауре продолжал клубиться серый туман. Колдун на это внимания не обращал.

Закончив показ домика, он вывел нас наружу. И тут же на плечо к нему прыгнула белочка. Колдун улыбнулся ей, и достал из кармана несколько орешков. Белочка деловито спустилась по его рукаву и отобрала один орешек. Села на сгибе локтя и принялась орешек грызть. Потом второй. Колдун протянул остатки орешков Тилли. Девушка рук не подняла и на белочку не взглянула. Белочка догрызла