Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

Осознав это, Владыка перестал появляться в городе, да и во дворец возвращался лишь для того, чтобы поесть и сменить одежду, полностью забросив дела. Однажды сидя на берегу, он заметил, что эльфы смотрят на него, что-то активно обсуждая. Заинтересовавшись, Владыка попытался приблизиться к ним, летя над водой, но вскоре они потеряли его из виду и, недоуменно переглянувшись, ушли. После этого Тэль сделал вывод, что на определенном расстоянии странный эффект, скрывающий его от окружающих, переставал действовать, потому нашел в одном из городских магазинов свободный темный балахон и с тех пор выходил из дворца только в нем.

Один день сменялся другим, лишь изредка отличаясь погодой, и вскоре Тэль уже потерял счет времени. Много раз Владыка размышлял о том, зачем продолжает жить, и не находил ответа. Самым простым и логичным было бы служение своему народу, то, для чего он был предназначен, но, когда попытался вернуться к своим обязанностям, оказалось, что эльфами правит Олист, а Владыка остался лишь страшноватой легендой о том, кто скитается на грани тени и света, не находя покоя. Он подолгу стоял рядом с сыном, глядя, как тот принимает просителей, исправляет принесенные на подпись документы, как устало откидывается в кресле, закрывая глаза. Ему хотелось коснуться Олиста, как-то поддержать его, но как только Тэль приближался, зона отчуждения заставляла того отойти. Владыка попытался написать сыну письмо, но тот принял это за злую шутку и, скомкав лист, бросил его в мусорное ведро. Лишь после нашей встречи Тэль узнал, что повелитель позднее достал письмо и долгое время хранил его в тайне ото всех, потому что в глубине души очень хотел верить, что отец еще вернется. Ведь камни в венце Владыки сияли по-прежнему ярко, а значит, он был жив. Тогда же Тэль снова стал избегать эльфов, прячась на своем острове, но теперь уже потому, что рядом с ними чувствовал себя еще более одиноким. Он ничего не хотел, был абсолютно безразличен ко всему, что происходит вокруг. Жизнь как будто проходила мимо него, не оставляя следа ни в душе, ни в памяти.

За время его рассказа мы вернулись к водопаду и теперь сидели на камне, где я впервые встретила его.

— Все изменилось в тот день, когда ты появилась на острове, — продолжил Тэль. — Поначалу я даже думал, что это галлюцинация, и заговорил не с тобой, а с самим собой. Но, к моему удивлению, ты ответила, а я по-прежнему не ощущал не только чуждости, но и обычного для большинства разумных диссонанса между словами и чувствами. Наверное, я действительно уже сходил с ума, потому что решил научить танцевать, даже считая тебя плодом своего воображения. А потом было почти забытое прикосновение живого тепла, невероятное ощущение единения в Иноларе и твоя искренняя, незамутненная радость, какая бывает только у детей. Ты не была частью меня, как Анли, но рядом с тобой я перестал чувствовать щемящую пустоту одиночества. Это очень трудно передать, Таль. Ты каким-то образом дополняешь меня, при этом оставаясь собой.

— Когда я услышала, как ты поешь, мне тоже стало очень одиноко, ведь я так же оторвана от родины, хоть и нашла здесь то, чего не могла обрести там. Может, поэтому нас и потянуло друг к другу. Теперь я понимаю, почему ты обрадовался тому, что я не из этого мира.

— Да. Тогда для меня это было важно. Я по-прежнему винил людей в смерти жены и дочери, но ведь именно ты разрушила наваждение и смогла вернуть меня к нормальной жизни.

— Ты поэтому все время ходил за мной? Боялся, что тебя опять перестанут видеть?

— Поначалу да, а потом… — на некоторое время эльф умолк. — Я давно уже не тот пылкий юноша, что отстаивал свое право на любовь перед дядей. У меня за спиной сотни прожитых лет, а на плечах бремя власти. Если я могу терпеть кого-то рядом с собой достаточно долго, это в определенной мере и есть для меня любовь, а общаться с тобой мне было легко… за исключением отдельных моментов.

Я надолго задумалась, пытаясь осмыслить все сказанное им.

— Тэль, скажи честно, ты не жалеешь, что сделал мне предложение? Тогда я нужна была тебе, чтобы прийти в себя, стать прежним, но теперь это создает только проблемы. А я не такая, как Анли, я не смогу раствориться в тебе, отказавшись от себя самой.

— И это хорошо, — заверил меня жених. — Ты не боялась спорить со мной, отстаивая свое мнение, а невероятно сильные и чистые эмоции заполняли пустоту во мне, пробуждая давно забытые чувства. И благодаря этому я снова ощутил себя по-настоящему живым. Я сделал предложение, потому что хотел быть рядом с тобой. Хотя если бы не роза, мне бы и в голову не пришло, что твои чувства ко мне так глубоки. До этого я думал, что интересен тебе просто в качестве экзотики.

— Но теперь-то с тобой все в порядке. Зачем я тебе?

— Ты хочешь уйти?

— Нет, я хочу понять. Для меня это важно.

— И я ценю это, Таль. Обычно никто даже не пытается понять меня, все просто подстраиваются, чтобы избежать сиюминутных конфликтов. Ты же совершенно другая. В начале мне казалось, что ты как открытая книга, но чем больше общаюсь с тобой, тем отчетливее понимаю, как много можно увидеть, умея читать между строк. Ты спрашиваешь, зачем нужна мне, но это неверный вопрос, и, если попробуешь ответить на него в отношении меня, сама это поймешь. Мне хорошо рядом с тобой. Да, временами нам бывает непросто, особенно тебе, но я готов тоже подстраиваться по мере возможности, поддерживать и ограждать от того, что для тебя неприемлемо. И я очень не хочу тебя потерять, — Тэль придвинулся ближе и осторожно обнял. — Ты останешься со мной?

— Конечно, — я немного развернулась и положила голову ему на плечо. — Ведь мне тоже хорошо с тобой, даже несмотря на то, что ты Владыка, и из-за этого все бывает непросто. Я люблю тебя, Тэль, очень люблю, хоть и поняла это значительно позднее, чем ваш волшебный цветок.

— Я тоже люблю тебя. По-своему, и, возможно, иногда со стороны этого может быть не заметно, но я люблю тебя больше жизни, моя будущая владычица.

Какое-то время мы сидели молча, наслаждаясь удивительной близостью не только тел, но и душ,