Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Какое дело? Порабощение народов? Грабежи под видом крестовых походов?

— Мы несли свет Христовой веры!

— Вы несли смерть и рабство.

Магистр выхватил меч:

— Тогда покончим с этим!

Он бросился на Виктора, за ним — остальные рыцари. Завязался последний бой.

Магистр был опытным воином, но возраст и усталость брали свое. Виктор парировал его удары, постепенно теснил к стене. Рядом гремели мечи — русские воины схватились с орденскими комтурами.

Финал был стремительным. Виктор обманным движением заставил магистра открыться, а затем нанес точный удар в шею. Голова Волькина фон Наумбурга скатилась по каменному полу капеллы.

Почти одновременно пали и остальные руководители ордена. Герхард фон Йорк, молодой Оттон, старый Бурхард — все они нашли смерть в той башне, которая когда-то казалась им неприступной.

Последним держался Конрад фон Мандерн — тот самый рыцарь, что был послом к Виктору. Он сражался спиной к алтарю, отбиваясь от двух русских воинов.

— Стойте! — крикнул Виктор. — Этот остается жив.

Конрад опустил меч, тяжело дыша:

— Почему?

— Потому что ты единственный из вас понимал безнадежность сопротивления. И потому что кто-то должен рассказать Европе, что здесь произошло.

Рыцарь посмотрел на тела своих товарищей, потом на окровавленного русского князя:

— И что я должен рассказать?

— Правду. Что Ливонский орден больше не существует. Что Прибалтика свободна. И что всякий, кто попытается снова поработить эти земли, найдет здесь свою смерть.

Конрад молча кивнул. Он понимал: его жизнь сохранена именно для этого — чтобы он стал вестником конца старого мира.

К вечеру сражение в Риге полностью затихло. Город был взят, орден уничтожен, его руководители мертвы. На башне магистрского замка развевалось русское знамя, а по улицам ходили дозоры под командованием эстонских и латышских воевод.

Виктор стоял на крыше захваченной башни, глядя на Двину и дальние леса. Рядом с ним была Агафья — она прибыла с обозом сразу после взятия города.

— Ну что, довольна? — спросил князь жену.

— Война закончена? — ответила она вопросом на вопрос.

— В Прибалтике — да. Орден больше не существует. Но…

— Но что?

Виктор указал на запад, где за лесами лежали немецкие земли:

— Они не простят. Папа римский объявит крестовый поход, немецкие князья соберут армии. Придется готовиться к новой войне.

— Значит, подготовимся, — спокойно сказала Агафья. — У нас теперь есть выход к морю, торговые пути, богатые города. Сможем содержать большую армию.

Виктор кивнул. Действительно, захват Прибалтики открывал новые возможности. Балтийская торговля, рыбные промыслы, янтарные берега — все это теперь работало на его державу.

А в подвалах захваченного замка сидел Конрад фон Мандерн, единственный уцелевший из орденского руководства. Завтра ему предстояло отправиться в долгий путь на запад, чтобы рассказать Европе о конце Ливонского ордена.

И рассказать о том, что на востоке возникла новая сила — Русское царство, простирающееся от Днепра до Балтийского моря, управляемое князем-чародеем, который не знает поражений.

Железный крест был сломан. Двуглавый орел расправил крылья над всей Северо-Восточной Европой. И это было только начало великих перемен, которые ждали старый мир.

* * *

Латеранский дворец в Риме встретил февральское утро тревожной суетой. По мраморным коридорам торопились кардиналы в пурпурных мантиях, аббаты, папские легаты. Все спешили в главную залу, где их ждал папа Иннокентий III.

Понтифик сидел на своем троне, держа в руках письмо, от которого исходило почти осязаемое зло. Это было послание Конрада фон Мандерна — единственного выжившего рыцаря Ливонского ордена. Письмо, которое перевернуло представления римской курии о происходящем на далеком севере Европы.

Папа Иннокентий был человеком лет пятидесяти, с острым умом и железной волей. При нем церковь достигла невиданного могущества, а папская власть простиралась от Англии до Святой земли. Но сейчас на его лице читались растерянность и гнев.

— Братья, — начал он, обращаясь к собравшимся прелатам, — получены страшные вести с севера. Ливонский орден… более не существует.

В зале повисла тишина. Многие кардиналы переглянулись — слухи о поражении ордена ходили уже месяц, но никто не верил в полную катастрофу.

— Святой отец, — осторожно заговорил кардинал Уголино ди Сеньи, — может быть, известия преувеличены? Ведь орден…

— Орден уничтожен полностью! — резко оборвал его папа. — Магистр Волькин фон Наумбург обезглавлен! Все комтуры убиты! Рига пала! Прибалтика потеряна!

Он встал с трона и начал ходить по залу, размахивая письмом:

— И знаете ли вы, кто это сделал? Русский князь! Схизматик! Еретик! Чародей, пользующийся дьявольскими силами!

Кардинал Роберто Курсон, папский легат и один из самых влиятельных прелатов, поднялся с места:

— Святой отец, если это правда… это удар по всему христианскому миру. Ливония была форпостом веры на востоке.

— Не была — есть! — воскликнул Иннокентий. — И этот… этот антихрист не только захватил наши земли, но и осквернил святыни! Читайте!

Он развернул письмо и зачитал вслух отрывок:

*«…и вошел он в орденскую капеллу с окровавленным мечом, и убил там магистра у самого алтаря, и кровь христианская обагрила святые камни. А когда все было кончено, приказал он снести кресты с башен и водрузить языческие знамена…»*

Зал взорвался возмущенными криками:

— Святотатство!

— Богохульство!

— Слуга дьявола!

Папа поднял руку, призывая к тишине:

— Но это еще не все. Этот русский князь не просто завоевал Ливонию. Он создал там некое подобие государства, где, цитирую, «христиане и язычники живут по одним законам, а православные схизматики стоят выше католиков».

Кардинал Петр Капуанский, известный своей ученостью, нахмурился:

— Святой отец, а что известно об этом князе? Откуда он взялся?

Иннокентий снова обратился к письму:

— Конрад фон Мандерн пишет… странные вещи. Будто бы этот Виктор появился в Смоленске всего несколько лет назад. Будто бы он владеет магией, которой не знают даже еретические волхвы. Будто бы он может призывать огонь с неба и останавливать время.

— Дьявольщина, — пробормотал аббат Стефан Турнейский. — Чистая дьявольщина.

— Именно! — согласился папа. — И теперь этот слуга Сатаны правит от Днепра до Балтийского моря. Контролирует торговые пути, собирает армии, готовится к новым завоеваниям.

Кардинал Уголино задал очевидный вопрос:

— Что будем делать, святой отец?

Иннокентий остановился перед троном и медленно повернулся к собравшимся:

— Объявляем крестовый поход. Не простой крестовый поход, а великую священную войну против воплощенного зла. Этот русский антихрист должен