Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Зал загудел обсуждениями. Объявить крестовый поход было делом серьезным. Это означало мобилизацию всей католической Европы, огромные расходы, годы войны.

— Святой отец, — осторожно заговорил кардинал Роберто, — а кто поведет крестоносцев? Ливонский орден уничтожен, тамплиеры заняты в Святой земле…

— Создадим новый орден, — решительно ответил папа. — Орден Святого Михаила Архангела. Его задача — борьба с дьявольскими силами на севере Европы.

Он подошел к большой карте, висевшей на стене, и указал на Прибалтику:

— Смотрите, братья. Вот что мы потеряли. Рига, Ревель, Дерпт, все побережье Балтийского моря. А вот что нам угрожает — этот русский князь может двинуться дальше. На Польшу, на Венгрию, на саму Германию.

Кардинал Петр возразил:

— Но ведь у него схизматическая вера. Может быть, стоит попробовать переговоры? Предложить унию, признание папской власти…

Иннокентий презрительно фыркнул:

— Переговоры? С тем, кто убивает рыцарей Христовых у алтаря? С тем, кто пользуется дьявольской магией? Нет, этого врага можно только уничтожить.

Он вернулся к трону и сел, тяжело опираясь на подлокотники:

— Пишите буллу. Сегодня же. Обращение ко всем христианским государям Европы. Пусть знают: тот, кто примет участие в священной войне против русского антихриста, получит полное отпущение грехов. Тот, кто погибнет в этой войне, попадет прямо в рай.

Кардинал-секретарь достал свиток и перо:

— Как назовем буллу, святой отец?

Папа подумал:

— *«Vox in excelso»* — «Глас с высоты». Пусть весь мир узнает о новой угрозе христианству.

Следующие часы прошли в лихорадочной работе. Кардиналы диктовали, секретари писали, курьеры готовились к отправке по всей Европе. Булла папы Иннокентия III об объявлении крестового похода против «русского антихриста» должна была дойти до каждого христианского государя.

К вечеру текст был готов. Иннокентий лично проверил каждую строчку:

*"Иннокентий, епископ, раб рабов Божиих, возлюбленным сынам во Христе, всем верным христианам, читающим сие послание, здравствовать в Господе и апостольское благословение.*

*Дошел до нас глас вопиющего с севера, глас ужаса и скорби великой. Ибо восстал там враг рода человеческого, слуга князя тьмы, русский князь, именуемый Виктором, который силою бесовскою захватил святые земли христианские и предал мечу рабов Христовых.*

*Сей антихрист, пользуясь магией дьявольской, разрушил орден святых рыцарей ливонских, осквернил алтари, поверг кресты и водрузил знамена языческие. Кровь мучеников вопиет к небу о мщении.*

*Посему призываем всех верных сынов церкви святой взяться за оружие против сего воплощения зла. Кто примет крест и пойдет войною на русского антихриста, тому отпускаются все грехи. Кто погибнет в сей священной войне, того душа немедленно возносится в царство небесное.*

*Да будет сие знамением для всех: церковь святая не потерпит торжества зла. Бог поможет правому делу, и враги Христовы будут повержены.*

*Дано в Латеране, в день святого Валентина, года от воплощения Господня 1239.*"

— Хорошо, — одобрил папа. — Теперь рассылайте копии. В первую очередь — германскому императору Фридриху, французскому королю Людовику, венгерскому королю Беле. Они должны понять: это не просто война за какие-то дальние земли. Это битва добра со злом.

Кардинал Уголино поднял важный вопрос:

— А что с русской церковью, святой отец? Ведь формально они христиане…

Иннокентий нахмурился:

— Схизматики. Еретики. Они давно отошли от истинной веры, а теперь и вовсе служат дьяволу. В булле ясно сказано: этот Виктор — антихрист. А значит, и все, кто ему служит, — слуги Сатаны.

— Но среди них могут быть невинные…

— В священной войне невинных не бывает! — резко оборвал папа. — Либо ты с Христом, либо против него. Третьего не дано.

Через несколько дней первые копии буллы отправились в дорогу. Курьеры помчались по всем направлениям — в Париж и Кельн, в Краков и Буду, в Лондон и Толедо. Весть о новом крестовом походе должна была облететь всю Европу.

А в покоях папы Иннокентий стоял у окна, глядя на вечный город. Где-то там, на далеком севере, новый враг христианства строил свою державу. Но церковь не отступит. Крест победит полумесяц, добро одолеет зло.

Правда, в глубине души папа не мог отделаться от тревожной мысли: а что, если этот русский князь действительно настолько силен, что разгромил целый орден? Что, если его магия превосходит все известное?

Но эти сомнения Иннокентий тут же отгонял. Бог на стороне правых. А значит, победа будет за христианским воинством.

Он только не знал, что его булла дойдет до Виктора Крида гораздо раньше, чем соберутся крестоносные армии. И что русский князь уже готовит ответ, который потрясет основы католического мира.

Священная война была объявлена. Но кто в ней окажется истинно священным воином, а кто — слугой тьмы, покажет только время.

* * *

Снег еще лежал в лесах, но весенние ручьи уже пробивались сквозь ледяную корку, когда на границе Польши собралась самая большая армия, какую только видели эти земли. Двенадцать тысяч воинов расположились лагерем в Беловежской пуще, готовясь к походу, который должен был изменить карту Европы.

Виктор Крид объезжал полки на своем вороном коне, оглядывая войско, собранное со всех концов его державы. Здесь стояли закаленные смоленские дружинники в блестящих кольчугах, псковские стрелки с самопалами, новгородские ополченцы с топорами и щитами. Рядом с русскими полками расположились литовские копейщики под командованием Витениса, эстонские лучники, латышские мечники.

Но больше всего впечатляли новобранцы — бывшие подданные Ливонского ордена, которые теперь служили под русскими знаменами. Немецкие рыцари, принявшие присягу Виктору, датские наемники, даже несколько шведских берсерков. Все они получили русские имена, русское жалованье и русскую веру в победу.

— Хорошее войско, — заметил Мстислав Храбрый, подъехав к князю. — Но далеко ли пойдем с таким обозом?

Действительно, обоз растянулся на несколько верст. Сотни телег с продовольствием, оружием, осадными орудиями. Полевые кузницы, передвижные лазареты, даже походная типография для печати воззваний.

— Дойдем, куда нужно, — спокойно ответил Виктор. — А обоз… в этом походе он важнее, чем кажется. Мы идем не просто воевать. Мы идем завоевывать сердца и умы.

Первой целью было герцогство Мазовецкое — самое восточное из польских княжеств, граничившее с русскими землями. Его столица Плоцк лежала на Висле, контролируя важный торговый путь.

Поход начался в середине марта. Армия двигалась широким фронтом, охватывая сразу несколько дорог. Виктор не хотел давать противнику возможности сосредоточить силы против какого-то одного направления.

Первая польская крепость, которую встретили русские войска, называлась Ломжа. Небольшой городок с деревянными стенами и башнями, гарнизон