Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Действительно, как только весть о поражении дошла до города, ворота крепости открылись. Местные бояре вышли с хлебом и солью, предлагая покорность.

— Что будешь с нами делать? — спросил Конрад.

Виктор задумался. Этот вопрос был ключевым. От ответа зависело, станет ли Польша союзником или останется врагом.

— Предлагаю компромисс, — сказал он наконец. — Ты остаешься герцогом Мазовецким, но признаешь мою верховную власть. Платишь дань, даешь войска для моих походов, но внутренние дела решаешь сам.

Конрад поднял голову:

— А взамен?

— Взамен я защищаю твои земли от врагов. И гарантирую, что мои воины не будут грабить твоих подданных.

Это было неожиданное предложение. Обычно завоеватели либо убивали побежденных правителей, либо превращали их в марионеток. Виктор же предлагал настоящее партнерство.

— Почему? — спросил герцог. — Почему не убьешь меня и не назначишь своего наместника?

— Потому что ты знаешь свой народ лучше любого наместника. Потому что поляки привыкли к тебе и будут слушаться. А мне нужна спокойная тыловая область, а не мятежная провинция.

Конрад долго молчал, обдумывая предложение. Наконец кивнул:

— Согласен. Но с условием: если ты нарушишь договор, я имею право его расторгнуть.

— Договорились.

Так Мазовия стала первой польской землей, вошедшей в состав державы Виктора Крида. Но это было только начало. Впереди лежали Куявия, Великая Польша, владения Тевтонского ордена в Пруссии.

И каждая новая победа приближала тот день, когда крестоносные армии всей Европы двинутся на восток, чтобы сразиться с «русским антихристом». Но Виктор был готов к этой встрече. Его держава росла, крепла, готовилась к решающей схватке за будущее континента.

* * *

Краков встретил осень 1239 года тревожными колоколами. По улицам древней столицы Польши бегали гонцы, во дворцах собирались воеводы, а на Вавельском холме король Болеслав V Стыдливый принимал последние донесения с фронтов.

Новости были катастрофическими. За летние месяцы русские войска прокатились по половине страны. Пали Плоцк, Варшава, Познань. Герцоги один за другим склоняли головы перед Виктором Кридом. А теперь двадцатитысячная армия русского князя стояла всего в двух переходах от Кракова.

— Ваше величество, — говорил воевода Пакослав Старый, указывая на карту, — нужно отступать за Карпаты. Собрать там новые силы, дождаться помощи от венгров…

Молодой король, которому едва исполнилось двадцать лет, качал головой:

— Не могу бросить Краков. Это сердце Польши.

— Лучше живое сердце в изгнании, чем мёртвое на троне, — возразил другой воевода, Клемент из Рущи.

В зал вошёл запыхавшийся гонец. Весь в пыли, с расцарапанным лицом — видно, скакал без остановок.

— Ваше величество! — воскликнул он, падая на колени. — Русские у Сломинки! Авангард их войска будет здесь завтра к вечеру!

Повисла тишина. Все понимали: время для решений истекло.

— Что с тевтонскими рыцарями? — спросил король. — Обещали ведь помощь…

— Гроссмейстер Герман фон Зальца пришёл, ваше величество. Три тысячи братьев. Но… — гонец замялся.

— Говори!

— Он требует передать ордену все прусские земли в обмен на помощь. И ещё Силезию…

Болеслав вскочил с трона:

— Что⁈ Половину королевства за три тысячи мечей⁈

Воевода Пакослав мрачно усмехнулся:

— Тевтонцы всегда были щедры на обещания и скупы на дела.

А между тем в нескольких милях от Кракова, в походном лагере русских войск, Виктор Крид изучал последние донесения разведки. Двадцать тысяч воинов расположились на берегу Вислы, готовясь к последнему броску.

Армия за эти месяцы сильно изменилась. К первоначальным русским, литовским и прибалтийским полкам присоединились тысячи добровольцев из покорённых польских земель. Теперь под знамёнами Виктора сражались не только православные и язычники, но и католики — поляки, чехи, даже немцы из пограничных областей.

— Господарь, — доложил подошедший Мстислав Храбрый, — лазутчики доносят: в Кракове смятение. Король не знает, что делать. Одни советуют сражаться, другие — бежать.

— А тевтонцы?

— Стоят лагерем в двух милях от города. Торгуются с поляками. Гроссмейстер хочет за свою помощь получить половину королевства.

Виктор усмехнулся:

— Жадность сгубит их раньше моих мечей. Что ж, воспользуемся их спором.

Он подозвал к себе Витениса и нескольких других воевод:

— Слушайте план. Завтра на рассвете идём к Кракову тремя колоннами. Витенис с литовцами и эстами обходит город с севера, перекрывает дорогу в Силезию. Твердислав с псковичами — с юга, к переправам через Вислу. Я с основными силами иду прямо к городским воротам.

— А тевтонцы? — спросил Мстислав.

— С ними разберёмся отдельно. Пусть сначала поляки решат, будут ли сражаться или сдадутся.

Рассвет 15 сентября 1239 года стал для Кракова роковым. Жители проснулись от звука труб и увидели на горизонте лес копий и знамён. Русская армия развёртывалась перед городом в боевой порядок, блестя доспехами и оружием.

Король Болеслав стоял на стене и смотрел на эту грозную картину. Рядом с ним теснились последние верные воеводы, а внизу, на площади, собирался жалкий остаток королевского войска — не больше тысячи человек.

— Ваше величество, — тихо сказал Пакослав, — ещё не поздно отступить. Через южные ворота…

— Нет, — твёрдо ответил молодой король. — Если суждено погибнуть — умру, как подобает Пясту.

К городским воротам подъехал парламентёр под белым флагом. Это был всё тот же Ратмир, ставший за эти месяцы главным дипломатом Виктора.

— Что передаёт ваш господин? — спросил воевода Клемент, спустившись к воротам.

— Последнее предложение, — ответил Ратмир. — Король Болеслав отрекается от престола и признаёт власть князя Виктора над всей Польшей. Взамен ему гарантируется жизнь, свобода и княжество в одной из русских областей.

— А если откажется?

— Тогда Краков будет взят штурмом. И пощады не будет никому.

Клемент поднялся на стену и передал королю условия. Болеслав выслушал молча, потом покачал головой:

— Передай: король Польши не торгуется с захватчиками.

Ратмир пожал плечами и уехал. А через час началась подготовка к штурму.

Но штурмовать Краков Виктору не пришлось. Когда русские войска выстроились для атаки, городские ворота неожиданно открылись. Из них вышла толпа горожан во главе с мэром города и краковским епископом.

— Мы сдаём город! — крикнул мэр. — Просим пощады!

За горожанами показались воеводы, которые ещё час назад клялись в верности королю. Они несли опущенные знамёна и сложенное оружие.

— Где король? — спросил въехавший в город Виктор.

— Заперся в замке с последними верными, — ответил воевода Клемент, переметнувшийся к победителю. —