Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Наконец в темноте он сумел рассмотреть влажный каменный пол, устланный соломой, и железную решётку, к которой, уснув, прислонился затылком.

Тело и лицо ужасно болели. Мужчина почувствовал, что может снова лишиться чувств.

Где-то вдалеке раздавалось тихое, ритмичное капанье воды, словно кто-то невидимый отмерял время. Горло обожгла невыносимая жажда.

– Ну что, теперь тебе достаточно? – словно сквозь плотное одеяло, донёсся до него насмешливый голос.

Роман поднял голову.

За прутьями решётки, скрытый в непроглядной мгле, кто-то сидел. Кем именно был незнакомец, воевода не мог разобрать. В тусклом свете луны, струящемся сквозь узкую прорезь в стене, виднелись лишь нечеткие очертания фигуры.

– Пить, – задыхаясь, произнёс он. – Пить!

Человек взмахнул рукой, и, пролетев сквозь прутья, к ногам пленника упал кожаный мех, наполненный жидкостью.

Не помня себя, Роман дрожащими руками достал из него пробку и, поднеся ко рту, принялся жадно глотать. Внутри была вода. Холодная и вкусная. Однако она почему-то вытекала изо рта мужчины, заливая его одежду.

– У тебя нет левой щеки, – подсказал незнакомец. – Всё выливается сквозь зубы. Наклони голову на правый бок.

Воевода, последовав совету, наклонил голову. Действительно, теперь стало гораздо лучше.

– Кто ты? – тихим, свистящим голосом спросил он, вытерев рукой то, что осталось от его губ.

Не ответив, фигура медленно поднялась и, шелестя плащом по каменному полу, приблизилась к решётке. Теперь Роман сумел рассмотреть таинственного собеседника.

– Наши люди при радонском дворе ошиблись. Они говорили, что твой брат Олег был самым способным воеводой из всех вас.

– Они не ошиблись, он и вправду был талантливым, – подтвердил Владимир.

– Но ты превзошёл его.

– Брат слишком полагался на Владыку и закон, – развёл руками княжич.

– А ты нет?

– А я думаю, что у Зарога есть дела поважнее, чем решать за меня мои проблемы.

На несколько мгновений в мрачной темнице повисла тишина. Пленник, сидящий на покрытом соломой полу, и тюремщик, стоящий над ним, внимательно изучали друг друга.

– Как вы опередили нас? По руслу реки? – спросил Роман.

Владимир молча кивнул.

– А как же болота?

– Они замёрзли, – буднично ответил княжич.

– Хитро, – похвалил его Роман и, глядя на перевязанное плечо Владимира, добавил: – Я тоже достал тебя. Ещё пара мгновений – и ты был бы мёртв.

– Да, – улыбнулся в ответ гость. – Знаешь, я очень рад, что у тебя их не оказалось.

Воевода попытался подняться, но обессилевшее тело не слушалось его. Тяжело дыша, будто только что пробежал несколько вёрст, он снова облокотился на холодные прутья решётки.

– Чего пришёл? – с трудом произнося слова, осведомился Роман. – Если казнить – так незачем было утруждаться. Я и так скоро умру.

– Нет, не казнить. И, думается мне, ты умрёшь не так уж и скоро. Лекарь обработал твои раны.

– А зачем тогда? Увещевать? Зарогом хочешь устыдить? Как моих дружинников? Не старайся, я не так глуп, как они.

– Нет, не думаю, что это с тобой сработает, – покачал головой Владимир.

– А мне показалось, что думаешь. Там, перед строем, ты верил в то, что говорил.

– Я хотел, чтобы так выглядело. Видишь ли, заставлять верить других и верить самому – это не одно и то же. Любой езист это подтвердит.

– Тогда что тебе надо?

– Всё просто, – ответил княжич. – Я хочу тебя переманить. На свою сторону.

Роману сначала показалось, что он ослышался. Затем, убедившись, что всё понял верно, он разразился хриплым, похожим на кашель смехом. Его гость спокойно, улыбаясь, терпеливо ждал, пока воевода успокоится и сможет продолжить разговор.

– Переманить? – воскликнул Роман. – Зачем я тебе? Посмотри, я ведь уже не жилец.

– Не сгущай краски. Ты хороший воевода, – пожал плечами Владимир. – Но, знаешь, даже не это интересует меня. Ты хорошо знаешь Роговолда. Знаешь его людей. Ты можешь быть полезен. А самое главное – твоим людям, присягнувшим мне, будет легче воевать против прошлого хозяина, зная, что ты поступил так же. Их меньше будет мучить совесть.

– Я не стану этого делать. Ради чего я должен стать предателем? Тебе нечего мне предложить. Денег мне не нужно, смерти я не боюсь. Женщины теперь вряд ли захотят лечь со мной. Даже вино я не смогу пить так, чтобы не пролить большую часть себе на брюхо.

Княжич, пристально глядя на то, что осталось от лица пленника, сел на корточки, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Я предложу тебе сохранить положение. И приму тебя в войско. Не на правах воеводы, конечно. Ты будешь моим советником. Не в свите – подпускать тебя близко я, конечно не стану. Но это весьма почётная должность.

– Ты умён. Но молод. Тебе не хватает жизненного опыта. Ты совсем не разбираешься в людях. Что ты знаешь обо мне?

– Немного, – честно признался Владимир. – Я поговорил с некоторыми из твоих людей, но все они говорят одно и то же. Холоден, исполнителен. Умело управляет войском. Правая рука Роговолда.

– И это всё? – презрительно бросил Роман.

– Ещё они говорят, что ты похож на каменного истукана. Вурдалака с глазами мёртвой рыбины, пришедшего к нам прямиком из Нави. – На губах княжича на мгновение появилась улыбка. – Но в целом, да, это всё.

Воевода, снова открыв кожаный мех, принялся пить. Звук его глотков громко разносился по камере изборовской темницы.

– Ты знаешь, как я попал к Роговолду? – негромко спросил он, утолив жажду.

– Нет. Как?

– Он выкупил меня в Ханатаре, – помолчав, сообщил Роман. – Много лет назад. Мы с женой и сыном жили в деревне недалеко от Скрыженя, но после прихода степняков они…

Он осёкся, видимо, не желая заканчивать фразу.

– Когда я остался один, я хотел отомстить, – продолжил воевода. – И подался в войско. В битве при Зыти я был с Роговолдом. Простым дружинником.

Слова давались мужчине тяжело. Голос постепенно слабел, и он с трудом заканчивал фразы. Узник снова поднял мех и приложился к горлышку.

– То была страшная битва, – мрачно продолжил он. – Они появились из ниоткуда, целое полчище, подобное грозовой туче, и ударили нам в тыл. Если честно, мы даже не поняли, кто это. Лагерь стоял в походном порядке, готовился к переправе.

Роговолд сразу же поднял нас, мы даже почти успели построиться, но почти – недостаточно.

– Да, ты уже говорил мне это, – поддел пленника Владимир. – Сегодня утром у подножия холма.

– За неполный час они вырезали половину. – Он не обратил внимания на язвительный тон. – Мы ещё могли сражаться, но князь уже всё понял. Он сдался. Но в этой сдаче не было позора. Он сберёг своих людей.

– И что было потом?