Любовь до гроба и после - Пальмира Керлис

так что гостю я открывала сама. Честно говоря, бежала к ней со всех ног, уж мне-то известно: утренние визиты бывают весьма интересными. Вдруг опять что-нибудь случилось, кто-то умер и Виларда отправят допрашивать покойника? Успею первой — у меня будет повод требовать, чтобы он взял меня с собой. Ну ладно, не требовать, а просить. Возможно, даже умолять. Но все же это какой-то шанс. Увы, на пороге стояла не какая-нибудь безутешная вдова, а подавальщица из трактира с сообщением:

— У меня записка от госпожи Домры для госпожи Кейры.

А ведь звучит… Госпожа Домра, госпожа Кейра… Солидно. Я не расстроилась, что никакого нового покойника случилось. В конце концов, я еще не разобралась с предыдущим. Хорошо, что записка сразу попала к адресату. Окажись она в руках, к примеру, Зейна, вот бы он покуражился. По глупому обычаю заставил бы меня плясать. Нет, я бы, конечно, сплясала, мне не жалко. Только возись потом с ним, приводи в чувство. Танцую я, прямо скажем, специфически. А если начну себе подпевать, то и вовсе тушите свет.

Я торопливо развернула сложенный вчетверо листок и прочитала: «Приходи в трактир как можно скорее, нужна твоя помощь. Твоя подруга Домра». Очень удачно сложилось! Ее просьба явно имеет отношение к убийству, а для полноценного расследования у меня пока слишком мало информации, новые сведения будут кстати. Отдельно радовала перспектива улизнуть из дома. Совершенно не хотелось видеть кислую физиономию Аноры: отравленная она еще противнее, чем не отравленная. И у Зейна было достаточно времени, чтобы придумать для меня какое-нибудь особо заковыристое задание. В общем, я немедля рванула, куда позвали. Будто ветром сдуло!

Любой бы сказал, что при Домре трактир стал гораздо симпатичнее и уютнее. Любой, но не я. Лучше бы она покрасила стены в черный, декор сделала в виде летучих мышей, а вместо ламп расставила везде черные свечи. Вот это была бы красота, вот это была бы атмосфера! Я намекала подруге, что именно так и следует переработать интерьер, но она почему-то пренебрегла моим добрым советом.

Домра сидела за столиком в углу. Увидев меня, замахала руками. Выглядела она, прямо скажем, неважно. Да и кто будет выглядеть важно, если недавно вышел из тюрьмы? Однако сообщать ей о кругах под глазами и общей бледности я не стала. Как показывает практика, люди не любят, когда им говорят правду. Уж не знаю, распространяется ли это на подруг, соответствующего опыта у меня маловато, но лучше не рисковать.

— Садись. — Домра указала мне на диванчик напротив себя и жестом подозвала подавальщицу. — Милочка, подай-ка нам завтрак.

Ух, как хорошо у нее это получилось: не грубо, но очень по-хозяйски.

— Прости, что не пришла сама, — заговорила она со мной другим тоном. — Надо присматривать за трактиром, меня и так тут долго не было.

Как по мне, так один день — это недолго. Спорить я не стала, мне не терпелось скорее перейти к сути, что я и сделала:

— Ничего страшного, иногда полезно прогуляться, если погода хорошая.

Погода и вправду была прекрасная. Никакого солнца, дождь с мокрым снегом.

— Найди убийцу как можно скорее, — заявила она. — У меня рушится личная жизнь!

— С чего она рушится? — Я хорошо помнила наш с Вилардом визит в полицейский участок, где мэр заступался за свою невесту. — Вроде бы вчера утром не рушилась…

Впрочем, уверенности в моем голосе не было. Я не особо-то разбираюсь в этих личных жизнях.

— Поначалу да, Перси встретил меня как родную. — Домра грустно вздохнула. — Чаем отпаивал, обнимал, по голове гладил, говорил, что все будет хорошо. А потом ушел в мэрию, на работу, и вернулся уже совсем в другом настроении. Смотрит на меня так задумчиво, будто что-то прикидывает в уме. И обнимает гораздо меньше.

Возле столика появилась подавальщица с подносом и стала выставлять блюда. Она не очень-то спешила, наверняка рассчитывала погреть уши. Но Домра бросила на нее такой взгляд, что та исчезла мгновенно. Наклонилась ко мне и прошептала:

— Я уверена: моего жениха, если он еще таковым является, нарочно накручивает эта его секретарша. Уж не знаю зачем, но она хочет, чтобы Перси считал меня виноватой. И преуспевает! Ох, и почему я считала, что мужчины постарше непременно умнее? Да все они дураки, в любом возрасте, без исключения!

— Угу, — понуро кинула я, — находят себе непонятных невест…

— Это я-то непонятная? — нахмурилась Домра.

— Я не про вас. — Про наставника и Анору, конечно же. — А эта секретарша, сушеная вобла, и в полицейском участке пыталась бросить на тебя тень и очень разозлилась, когда я возразила.

— Сушеная вобла? Отлично звучит. Так и буду теперь ее называть! Не в глаза, конечно. А за глаза — еще как.

— Не переживай, заказ уже принят, — сказала я важно.

У меня ведь снова есть клиент, как у настоящего сыщика. Можно сказать, я уже профессионал, имею право важничать

— Как только появятся какие-то подвижки, сообщу, — бросила я профессиональным тоном.

С кухни раздался звон. Домра тут же вскочила на ноги, велев:

— Ты тут завтракай, а я пойду разбираться. Вкрай распустились, пока меня не было.

Есть в одиночестве было скучновато, и я принялась разглядывать трактир. Взгляд мой зацепился за барную стойку. Там стоял все тот же бессменный Филон и так же лениво протирал стакан. Я вспомнила, что мое первое расследование началось именно с него. Правда, тогда это было не убийство, а сбор информации о некроманте, но все же. Я с полной уверенностью могу назвать бармена своим талисманом. Правда, в первый раз помогать мне он наотрез отказался, но с тех пор я успела спасти его от неминуемого тюремного заключения, найдя настоящего организатора убийства старика Бурдона. Уверена: в этот раз Филон будет посговорчивее. К тому же моя подруга теперь его босс, пусть только попробует что-нибудь утаить.

Я вальяжно подошла к барной стойке и осведомилась:

— Что тут у вас имеется, любезный?

— Все как и прежде: квас да наливки.

— Квас? — Отчетливо помню свое первое знакомство с этой гадостью. — Фу…

— А наливку с утра я не рекомендую.

Резонно. Я ее сама себе с утра не рекомендую. Да и не с утра тоже.

— Слышал про убийство? — зашла я издалека.

— Еще бы, весь город только об этом и болтает.

— Ну и что думаешь, кто убийца?

— А что тут думать? Братец ее укокошил.

— Братец? — с сомнением протянула я, вспомнив тщедушную фигуру Гарета Вестовера. Справился бы он с тем бронзовым конем? Разве что ух как разозлившись. — Откуда у тебя такое мнение?

— Да