Любовь до гроба и после - Пальмира Керлис

— Игровая зависимость — штука серьезная, — с видом эксперта отметила я.

Говоря откровенно, ни одного запойного игрока среди моих знакомых не было. Зато в историях про сыщика Блэка такие встречались на каждом шагу и обязательно попадали в какие-нибудь неприятности.

— Что, совсем плохо дело? — с неподдельным интересом спросила я.

— Не то слово. Парнишку ни в один игорный дом в округе не пускают, всем должен. Думаю, его давно бы поколотили, если бы он не был сыном мэра. Господина Вестовера-старшего побаиваются.

— А сам мэр что об этом думает?

— Ничего не думает. Он не знает. Так что Гарет убил, не сомневайся.

— Что-то не сходится. Какая ему польза от убийства сестры? Даже если у нее были какие-то капиталы, ему-то они все равно не достанутся.

— Ну насчет капиталов я не в курсе, — пожал плечищами Филон. А потом перегнулся через стойку и сказал тихо: — Да только накануне он прямо вот здесь, на этом месте, выпивал с одним громилой. И разговор у них был непростой. Тот тип обещал ему ноги повыдергивать. А рожа у него зверская, сомнений нет: повыдергивает как пить дать.

— А Мэгги тут при чем?

— Так ее братец громиле сказал: подожди, мол, я с сестрой договорюсь, она денег даст.

А вот это интересное обстоятельство! Но показывать Филону свой интерес я не стала, наоборот, сказала равнодушно:

— Он обещал попросить денег, а не убивать ее.

— Вот, наверное, попросил, она отказала. Разозлился и — хрясь ее конем! Потом, может, и сам жалел, да сделанного не воротишь.

Версия была стройная и вполне правдоподобная. Мне, конечно, не очень нравилось, что в таком случае ни болотная невеста, ни подлый журналюга к убийству не имеют отношения. Ладно, все же следует порыть и в этом направлении.

Глава 9

Интуиция не подвела… Дома меня уже ждал Зейн — в гостиной, с упертыми в бока руками и сдвинутыми в сердитую линию бровями. Определенно караулил, всем видом показывая, что ждать пришлось долго, чем он ужасно недоволен.

— Твоя белка — негодяйка, — было предъявлено мне с порога, — стырила из моей комнаты тетрадь!

— Двери закрывать не пробовал?

— Пробовал, не помогает. Она их открывает или пробирается в окно, которое тоже, представь себе, для нее не преграда.

Надо же, какая умная у меня приспешница… Но прежде Бэллочку не интересовали тетради, только одежда для витья гнезд.

— Ты уверен, что виновата белка? — засомневалась я. — Может, ты потерял свою тетрадь или уронил куда под стол?

— Уверен! Застал эту негодяйку на месте преступления. Видел, как она хвать ее зубами и тикать. Я за ней — в коридор. Не догнал, юркнула на угловой балкон и исчезла.

Представив себе столь бесславную картину беготни за Бэллочкой, я невольно хихикнула.

— Значит, так, — побагровел Зейн. — Найди и верни мне тетрадь.

— Вот еще, — ответила я с хитрой улыбочкой. — Не бросай вещи без присмотра или учись быстрее бегать. Ишь, какой неспортивный. А если за тобой на кладбище погонятся зомби?

— Они медленные! И вообще-то ты согласилась выполнить пару моих поручений.

Ха, повелся. Пара поручений — это два. Сейчас он потратит первое, и останется всего одно.

— Давай поторапливайся, иначе вместо выполненного задания из тетради предоставлю нашему наставнику другой отчет, — устрашающе напомнил он, — о твоих вчерашних откровениях в комнате.

— Нет уж, на словах сделки не заключаются, — предусмотрительно сказала я. — Откуда мне знать, что ты сдержишь обещание?

— Я всегда сдерживаю обещания! Кодекс чести некромантов.

В том кодексе идет речь о договоренностях с мстительными духами! И то правила негласные. Я уставилась на сокурсника, как на последнего дурака, которым он и являлся.

— Ладно… — оскорбленно протянул Зейн, но поднял руку в клятвенном пассе, понизив голос: — Клянусь тьмой, что никому не расскажу о твоих тайных чувствах к Виларду Рауду, а ты дважды сделаешь то, что я скажу.

Так-то лучше. Понадежнее уж точно. Если нарушит условие, огребет какое-нибудь противное проклятие в наказание, причем не от обиженной меня, а самой тьмы — свидетельницы клятвы.

— Принято, — сотворила я ответный пасс. Нас на мгновение окутало плотной энергией. — Иду за твоей тетрадью, ну или клочками, которые от нее остались. Состояние возвращаемого мы не оговаривали.

Он отчетливо скрипнул зубами. Приятный звук! Пусть делает так почаще.

Задача выглядела довольно простой — найти Бэллочку и стребовать украденное имущество обратно. Увы, в моей комнате ее не было. И на кухне. И во дворе… Нигде не было! И куда она запропастилась? Вилард в любой момент может про нас вспомнить, Зейн честно ответит, что его домашку съела белка, и столь удобное поручение пропадет зазря. Я попыталась мысленно позвать Бэллочку, но либо у меня не получилось, либо она не захотела слушаться. Эх, надо было учить не облачка тьмы пускать, а призывать свое умертвие волшебным щелчком пальцев! Не проводить же поисковый ритуал.

При мысли о нем я скривилась, вспомнив, как наставник ходил проводить его на болота чуть ли не каждый день. С одной стороны, в доме должны где-то храниться запасы необходимых ингредиентов, с другой — ритуал этот полностью себя дискредитировал в моих глазах, мне нужно найти белку сейчас, а не через три года.

Поразмыслив, я отправилась на упомянутый Зейном угловой балкон. Полукруглый, открытый всем ветрам. Сбоку, аккурат рядом с приоткрытой форточкой по стене проходила водосточная труба, на которой виднелись борозды от маленьких когтей. Бэллочка взбиралась по ней! Под крышу. Куда — догадываюсь. В таком огромном особняке обязан быть чердак.

По трубе взбираться я не рискнула, хлипкая она и скользкая. Применив детективную дедукцию, прошла в конец коридора, где вроде как был странный тупик. Само собой, никакой это оказался не тупик, а квадратная кладка на потолке — не просто декоративной. За шкафом притаился рычажок, превращающий один потолочный квадрат в открывшийся проход. Следом механизм спустил сверху деревянную лестницу. Я взобралась по ней… и обомлела!

Чердак был завален не только упакованной в чехлы мебелью и коробками, красиво выстроенными башенками. Посередине на полу громоздилась дивная куча всяческих вещей, аки сокровищница. Состояла она из чего попало: коврика из гостевой ванной, диванных подушек, подноса, каминной кочерги, гобелена, подсвечников и огарков свечей, цветочного горшка, полотенец и тканых салфеток… Всего содержимого сразу и не распознаешь, но все явно из особняка. На вершине этой груды гордо и по-хозяйски восседала Бэллочка, причесывая кисточки на ушах десертной вилкой.

— Ты… ты что устроила?! — схватилась