Мастер драгоценных артефактов 2 - Александр Майерс

Следующий дом. Кинжал под кроватью.

И так далее.

Я открыл глаза и повернулся к Ильдару.

— Пять домов. Берём всех сразу, — велел я.

Тихо, чтобы не будить всю деревню, я объяснил, в каких домах живут нехорошие люди. Ильдар выслушал, кивнул и задал только один вопрос:

— Брать живыми?

— Обязательно. Связать и на телегу. Поедут с нами в имение на серьёзный разговор, — кивнул я.

— Будет сделано, ваша милость.

Гвардейцы разошлись. Я остался у колонны, продолжая сканировать.

Где-то залаяла собака. Потом раздались приглушённые голоса, какая-то возня. Короткий вскрик, тут же оборвавшийся.

Мои люди сработали чисто. Через полчаса на телеге сидели пятеро связанных мужчин. Все из тех «беженцев», что пришли в последние недели.

— Готово, ваша милость, — доложил Ильдар. — Оружие изъяли.

— Молодцы, хвалю. Но это ещё не всё…

Я снова приложил руку к колонне и расширил радиус поиска за пределы деревни.

Не сомневался, что найду что-нибудь интересное. И нашёл.

Метрах в ста от крайних домов, под гнилым пнём ощущался металл. Схрон! Похоже, люди Тернова припрятали дополнительное оружие.

— Вы двое, за мной, — я махнул гвардейцам.

Мы дошли до нужного пня, и легко отыскали замаскированную яму. Там отыскался плотный промасленный мешок, а в мешке — два хороших арбалета со стальными дугами. И двадцать болтов к ним.

— Ого, — присвистнул один из гвардейцев. — Крутые игрушки.

— И теперь они наши. Забирайте, — улыбнулся я.

Но самое интересное ждало нас дальше.

На краю деревни стоял заброшенный дом. Вернее, то, что от него осталось — дом когда-то сгорел, и его даже на дрова поленились разобрать. Зачем, если вокруг целый лес?

Однако под этими руинами колонна показывала большую полость. И в ней — очень много металла. Судя по форме, связка мечей, а ещё что-то круглое.

Вместе с гвардейцами мы отыскали среди обгоревших бревён вход в погреб. А в самом погребе — тайник. А уже в тайнике — несколько ящиков.

Ну а в ящиках — долгожданный металл.

Около тридцати мечей разной длины и степени сохранности. А также несколько щитов с окованным железом ободом.

Всё старое, ржавое. Видно, что лежит здесь давно, непонятно с каких времён. Кто-то спрятал на чёрный день, да так и не воспользовался.

— Ваша милость, это же целый арсенал! — обрадовался Ильдар.

— Точнее и не скажешь, — я взял один из мечей, осмотрел.

Ржавчина глубокая, но клинок ещё можно спасти. Часть приведём в порядок, часть пойдёт на переплавку. Арсению работы прибавится.

Я прошёлся по погребу, осматривая находки. В другом ящике отыскались древки для стрел, около сотни штук. В другом — точильные камни, оружейное масло и полоски кожи. Пригодятся рукояти обматывать, например, или на те же щиты.

— Грузите всё, — распорядился я.

Гвардейцы принялись таскать добро наверх. Я снова поднялся к колонне и с улыбкой похлопал ладонью по холодному мрамору.

Не зря потратил столько сил на этот артефакт. Шпионов выявил, схрон нашёл, старый тайник обнаружил.

Колонна окупилась в первую же ночь.

— Ваша милость, — подошёл Ильдар. — Всё погрузили. Можем выдвигаться.

— Погоди.

Я снова коснулся колонны. Ещё раз просканировал деревню — медленно, внимательно. Не упустил ли чего?

Нет. Больше ничего подозрительного. Обычное железо — инструменты, гвозди, подковы. Никакого спрятанного оружия.

— Поехали, — сказал я.

Мы двинулись в обратный путь. Телеги скрипели под тяжестью груза. Пленные сидели молча, понурив головы. Понимали, что их ждёт.

Я ехал впереди и думал о том, как удачно всё сложилось.

Тернов, небось, уверен, что его люди всё ещё на месте. Ждут удобного момента. Собирают информацию.

А они уже едут ко мне в имение, и расскажут много интересного. Я в этом уверен.

К рассвету мы были дома. Пленных заперли в подвале. Оружие сгрузили в кузнице — Арсений потом разберётся, что куда.

Я поднялся к себе, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Хорошая вышла ночь. Продуктивная.

* * *

Алексей Тернов любил свой сад. Розы, лилии, астры — всё цвело, благоухало, радовало глаз. Он вложил в него немало денег и труда. Чужого, само собой.

Барон сидел в беседке, увитой плющом, и наслаждался ужином. Жареная утиная грудка, свежий хлеб, вино. Вечер был тёплым, где-то в деревьях соловьи пели свою трель.

Идиллия.

Которую нарушили тяжёлые шаги.

Алексей поднял глаза. К беседке приближался Глеб — начальник стражи. Огромный детина с подбородком, похожим на наковальню. За это его так и прозвали — Наковальня.

По лицу Глеба было видно, что новости плохие.

— Ваше благородие, — он остановился у входа в беседку и поклонился. — Прибыл гонец.

Алексея лениво шевельнул вилкой — мол, продолжай.

— Всё провалилось, — понурил голову Наковальня.

Барон медленно отложил приборы и вытер рот салфеткой.

— Провалилось?

— Да, господин. Шахтинского не смогли убить.

— Как это не смогли? Там было шестнадцать человек! Шестнадцать против одного!

— Он оказался крепче, чем ожидали, — пробормотал Глеб. — Но его почти убили. Слухи ходят, что ранен он сильно. Еле выжил.

— Почти? Мне не нужно «почти»! Мне нужно «мёртв»!

— Понимаю, господин. Полностью с вами согласен.

— Согласен он… — барон скривился. — Что с нашими людьми? Кто-нибудь вернулся?

— Никак нет. Похоже, все погибли.

Алексей откинулся на спинку кресла и уставился в потолок беседки. Шестнадцать человек. Не элита, конечно, но всё же. Оружие, снаряжение, время на подготовку — всё псу под хвост.

— Это катастрофа, — процедил он.

— Полностью согласен, ваше благородие. Ужасная катастрофа.

— Да хватит тебе соглашаться! — рявкнул Алексей.

Глеб вздрогнул и втянул голову в плечи. Насколько это было возможно с его комплекцией.

Барон сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Успокоился.

Злость — плохой советчик. Отец всегда это говорил. Когда злишься — делаешь глупости. А Терновы глупостей не делают.

Алексей взял бокал и отпил вина. Покатал на языке, проглотил.

— Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Давай подумаем.

— Давайте, господин.

— Шахтинский ранен. Сильно ранен, говоришь?

— По слухам, еле живой, кровью истекал. В имение его на носилках внесли.

— Значит, мы его хорошо потрепали, — Алексей забарабанил пальцами по столу. — И его людей наверняка тоже. Не мог же он один против шестнадцати выстоять — значит, гвардейцы его тоже участвовали. И тоже понесли потери.

— Логично, господин.

— Они теперь будут бояться. Деревенские — тем более. Глядишь, разбегаться начнут.

— Разбегутся как миленькие! — поддакнул Наковальня.

Алексей кивнул, довольный своими рассуждениями. Картина вырисовывалась не такая уж мрачная.

Да, Шахтинский выжил. Но он ранен, ослаблен. Его люди напуганы. Крестьяне в панике. Ресурсов у него и так было мало, а теперь станет ещё меньше.

— На второй раз точно получится, — сказал Алексей вслух. — Повторим операцию. Ударим снова, пока он