Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

— У моих клиентов, к счастью, тоже, что позволяет нам сотрудничать к обоюдному удовольствию. Но я… мне… Мисс Барнет, мне надоело делать одно и тоже из года в год! Простите за дерзость, но почему-то я уверена, что Вы меня поймете, хоть и не обязаны. Гейл так вдохновенно Вас описывала, что я решилась прийти! Вы догадываетесь, что о Вас говорят в городе? — Мэри снова кивнула. — Меня бесят такие разговоры! Выйти замуж обязана каждая молодая девушка! Не вышла — умри или спрячься! Это несправедливо! Как-будто незамужняя женщина — не человек!

Лазаридис чуть челюсть на стол не уронила: да вы, батенька, карбонари, то есть, матушка, феминистка?! Маша-психолог не ощущала подвоха в словах Роуз. Тут прячется какая-то тайна, не иначе!

— Простите, мисс Барнет, я отвлеклась. Предлагаю Вам войти в долю в моем ателье. Вы придумываете фасоны, выкройки игрушек и орнамент одеял, я занимаюсь изготовлением и сбытом. Прибыль поделим 70 на 30. Ваше имя я нигде упоминать не буду! — портниха договорила и с надеждой уставилась на Мэри. Ставки сделаны, господа!

Глава 16

Мария Васильевна глотнула остывший чай, посмотрела в окно. Что ж, нечто подобное она и ожидала. В принципе, почему бы и нет, что она теряет? Репутацию? Пфф. А вот возможный доход привлекал. С чего-то ей надо начинать? Мистер Барнет подготовился, но запас карман не тянет. Стать законодательницей мод ей не светит, понятно, но в остальном… Вот только что за штучка миссис Роуз? Почему не хочет уезжать? И что за экспрессия на тему замужества?

— Миссис Роуз, Вы меня удивили. Хотя… Прежде чем ответить, я должна подумать и посоветоваться с отцом, надеюсь, Вы не будете возражать? Предварительно скажу, что в принципе не вижу причин отказываться. Однако окончательное решение будет зависеть от Ваших ответов на несколько моих вопросов. Вы готовы?

Модистка подобралась, но кивнула решительно.

— Хорошо. Вы ведь неместная? Как Вы здесь оказались? Простите, но я из-за болезни многое позабыла.

Гостья опустила голову, вздохнула и спустя несколько секунд заговорила:

— Вы правы, я приехала сюда десять лет назад. Скорее, сбежала. Меня принуждали выйти замуж за кузена, чтобы получить права на мастерскую отца. Родом я из Чешира, мой отец был портным, довольно успешным и — с воображением. Клиентов было много, поэтому я начала работать еще девочкой. Шить и кроить по готовым лекалам получалось, а вот остальное… Отец сердился, ругал за тупость, говорил, что во мне нет таланта, что ему стыдно иметь такую дочь… У меня от его упреков вообще руки опускались. Однако уйти я боялась, все-таки дом. Да и не часто у нас случались размолвки — вздохнуть от работы некогда было. Поэтому-то отец и не торопил меня с замужеством: ему были нужны мои навыки. Без лишней скромности скажу: мои стежки не все могут повторить! — Роуз гордо вздернула подбородок.

— Отец умер внезапно. Дом, в котором мы жили и половину ателье в нем же, он завещал мне, а вторую половину — моему дяде, своему брату. Дядя — владелец трактира, вот за его сына и начали меня сватать. Год я продержалась, но без мастерства отца клиенты стали уходить, и дядя усилил натиск. Он пустил слух, что я бездарь, что без отца ничего не могу, что мне только дома сидеть да детей рожать. Такая слава на пользу делу не шла, сами понимаете. Я нервничала, стала запарывать заказы… — рассказчица снова опустила голову, в голосе её послышалась давняя боль.

— И тогда дядя поставил ультиматум: или я выхожу за кузена замуж, или выкупаю у него долю. Я решила выкупить ателье. Дядя заломил цену, но мне удалось найти деньги, заложив дом. Родственники отстали, я выдохнула, наняла хорошего закройщика, вроде, дело пошло. И снова вмешался дядя: теперь он ославил меня как потерявшую невинность с этим самым мастером. Закройщик сразу ушел, от меня опять все отвернулись. Вот тогда я кое-как продала дом, заплатила залог и уехала. — Роуз вздохнула, помолчала, переживая заново прошлое.

Лазаридис ни словом, ни жестом не вмешивалась в течение исповеди.

— Трудно было, приходилось переезжать из города в город, деньги таяли… Но однажды мне повезло: я смогла исправить для важной клиентки ее любимое платье, и она пригласила меня в свое поместье на работу! Там я и познакомилась с вернувшимся с войны инвалидом Сэмюэлем Бёрнсом, племянником местного викария. Он был хорошим человеком, сильно старше и… он умирал. Сэм просто сказал, что жалеет меня, что вдовой будет проще устроиться. Мы успели только обвенчаться… Муж оставил мне имя, немного золота и добрую память. А еще он упоминал Пендлитон, и я рискнула сюда приехать. Купила дом, начала работать... — Роуз усмехнулась устало, глотнула остывший чай.

— Меня, вообще-то, зовут Пенни. Представляете, швея — «плетущая в тени»? Роуз посолиднее звучит. А еще… Я по закону вдова, а так — старая дева, как и Вы. Поэтому меня так злит отношение местных, да и не только, к незамужним женщинам. Что плохого в одиночестве невольном или даже добровольном? У нас другие тела, чувства, желания? Как вспомню шепотки, пошлости, приставания… Брр! Простите, мисс Мэри. Расчувствовалась я. Ну вот, все рассказала.

Мария Васильевна поверила женщине. Про талант Маша знала: его способностями не заменишь, сколько не старайся. И всё будет хорошо, пока рядом не окажется гений. Принять разницу и не страдать от своего несовершенства удается не всем. Пенни почти приняла, оценила себя и ищет другую область применения своих навыков, чтобы избавиться от старых обид окончательно. Ну и женская солидарность имеет место быть. «Прям, вековухи всех стран, объединяйтесь» — мелькнула в голове иномирянки забавная мысль.

— Миссис Роуз, благодарю за откровенность, Ваша история останется между нами. Я подумаю и сообщу через Гейл свое решение. Благодарю за визит и предложение. Всего доброго.

Модистка понимающе улыбнулась, поклонилась и ушла, а Мэри поднялась к себе. Работать с Пенни она будет, надо уточнить у отца юридические ньюансы и продумать ассортимент. А вот с Гейл придется расстаться…

Глава 17

Разговор с отцом Мэри откладывать не стала, обрисовала ситуацию и спросила совета, выразив при этом желание принять предложение портнихи. Характеристика, данная будущей компаньонке слугами и Гейл в общих чертах совпадала и сводилась к «не был, не состоял, не участвовал». То есть, миссис Роуз вполне могла считаться заслуживающей «оказанного ей в и сокого дов э рия».

Мистер Барнет подтвердил возможность заключения