Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

Тихий и неприметный бедный аристократ, с трудом купивший когда-то патент капрала (как и Мэйден), внезапно отправился за три моря в качестве сопровождения назначенного генерал-губернатором Индии сэра Фрэнсиса Эдварда Роудон-Гастингса.

Кто уж ему помог, неизвестно, но Перриш рискнул, уплыл в дальние дали, прошел войны с гуркхами и маратхами и выиграл, став доверенным лицом успешного колониального администратора и весьма обеспеченным человеком. Мэйден приложил немало усилий и средств по обхаживанию отвратительно-самодовольного бывшего однополчанина (выскочка обошел его на три звания!), но выторговал-таки у взлетевшего по карьерной лестнице приятеля рекомендации к лорду Гастингсу, и теперь размышлял, как сообщить жене о своем скором отъезде.

Зная Джесси, он предполагал, что женушка может навязаться к нему в сопровождение, как поступали супруги некоторых офицеров, готовые оставить родину и семью ради мужей и их карьеры. Понятное дело, в отношении миссис Мэйден такие причины не могли быть приняты, а вот присущий ей авантюризм, бесшабашность и животная страсть, за все эти годы не утихшая и ставшая утомительной для мужа — вполне.

Он бы с радостью оставил ее здесь, но если не удастся — тоже ничего. Сержант-майор с циничной улыбкой посмотрел на спящую супругу и подумал, что дальняя дорога и жизнь в незнакомом месте могут преподнести мно-о-о-ого сюрпризов, хитро изогнул бровь, повертел стакан и глотнул обжигающий напиток.

* * *

Вторым неприятным для Мэйдена пунктом раздумий этой ночью был вопрос о дочерях. Брать их в колонии он не намеревался, и вовсе не потому, что любил и заботился об их благополучии во время долгого и опасного путешествия. Джеймс не страдал такими глупостями.

Тащить с собой, помимо капризной жены, еще и двоих сопливых отпрысков, требующих опеки и расходов, ему категорически не хотелось, поэтому надо было решить, кому вручить ответственность за них на период отсутствия родителей. Впрочем, вариантов было немного, а вернее, всего один — сплавить дочерей деду и невестке, вековухе Мэри. Жаль, что теща не вовремя отдала богу душу: с ее помощью провернуть сие мероприятие было бы гораздо проще.

Но и так Джеймс не видел большой проблемы. Тесть, хоть и не поддерживал с ним близких отношений с самой свадьбы, ограничиваясь приветами и пожеланиями преуспевания, передаваемых женой, был истинным джентльменом (ха-ха), поэтому не сможет отказать внучкам в помощи и содержании. А дурнушка Мэри, безмолвная и слабая, не посмеет противиться решению отца.

Так и следует поступить! Осталось поговорить с Джесси, разобраться с делами (хм, и долгами) в полку, получить назначение и, посетив родственников, отправиться в далекую, манящую, сказочно-прекрасную Индию.

Довольно потянувшись после долгого сидения и поздравив себя с прекрасно составленным планом, мистер Мэйден допил виски и завалился в кровать, к безмятежно спавшей супруге, не ведающей о том, что жизнь ее уже изменилась безвозвратно.

* * *

Утром следующего дня миссис Мэйден, после возобновившихся изнурительных, но таких приятных постельных шалостей, с детским восторгом отреагировала на сообщение мужа о предстоящем путешествии, чем весьма …ммм… поразила его.

Возбужденная новостью и поддержавшая его план Джесси тут же начала активно собирать вещи и дочерей в поездку, из которой ей, увы, не доведется вернуться, как, впрочем, и мистеру Мэйдену — правда, по разным причинам. Однако, в тот момент супруги ни о чем не догадывались и пребывали в радостном возбуждении перед скорой отправкой навстречу приключениям и богатству.

Джеймс Мэйден, не откладывая дела в долгий ящик, посетил знакомого поверенного с распоряжением о продаже коттеджа, в котором проживала семья, и в последствие — выплате из полученной суммы немногочисленных (удивительно) долгов, побывал в штабе полка, где взял приказ о командировании себя в расположение королевских войск в колонии, получил причитающееся ему жалование и нанял карету и грузовую повозку для поездки к тестю, далее — в порт для погрузки на корабль, который доставит солдат, офицеров и сопровождающих их лиц к месту их будущей и, безусловно, многообещающей службы.

Глава 18

Произошедшую той весной в Литлл-хаусе драму Мэри не забудет до конца жизни, а Маша — так и за две.

…Они приехали поздно ночью, аккурат после Прощеного воскресенья, и у Маши, как только послышались сильные удары в дверь, в груди ёкнуло. «Не к добру» — почему-то подумалось ей, и сразу вспомнилась сцена из фильма, когда разбуженная курьером, доставившим судьбоносное письмо о побеге Лидии, миссис Беннет верещала о том, что их убьют в их собственном доме, после чего начала причитать о судьбе бедной младшенькой и падении семьи в целом в связи со случившимся…

Когда Мария, накинув шаль, спустилась вниз, дурные предчувствия обрели плоть и кровь. В гостиной, раздеваясь и бросая на пол вещи, стоял бич семейства Барнет, миссис Джесси Мэйден, собственной персоной. Рядом с ней, в мокром офицерском плаще, с которого стекала вода (верхом, что ли, ехал?), возвышался ее муж, Джеймс Мэйден.

На руках мужчины лежало кое-как завернутое в одеяло детское тельце. Одна ручка ребенка выпала из свертка: в неё вцепилась, не отпуская, легко одетая, дрожащая, с горящими щеками и блестевшими от слез даже в полутьме глазами девочка лет семи-восьми.

«Это Люси, старшая, а в одеяле — Тори» — отстраненно подумала Маша, не торопясь присоединяться к суетящимся вокруг прибывших Хизер и Молли и отдающем распоряжение о доставке багажа мистеру Барнету.

— Мэри! Что, так и будешь там стоять, идиотка? Быстро забери Тори и уложи! Мы промокли и устали, хотим есть и спать! Папа! — Джесси бросилась было к отцу, смахивая слезы, но споткнулась о сундук, занесенный Томом. — Еще один идиот! Папа, почему у вас такие неловкие слуги! Мэри!!! — заорала Джесси на грани ультразвука. — Я же велела тебе забрать Тори! Немедленно! Люси, да отцепись ты от неё, не видишь, ее надо унести отсюда! Хизер, я иду в свою комнату, мне нужна ванна, срочно! Джеймс, дорогой, поторопись, тебе нужно переодеться и принять ванну, ты весь промок! Люси, иди с теткой, она тебя устроит где-нибудь.

И Джесси, оттолкнув Мэри с дороги и даже не оглянувшись, потянула за собой мужа, все еще державшего на руках дочь. Тот, неловко улыбнувшись, пихнул сверток с ребенком Маше, отцепил не согласную с этим Люси от сестры и широкими шагами двинулся вслед за женой наверх.

Слуги молча застыли, кто где, мистер Барнет оцепенел у двери. «Ревизор, немая сцена» — вяло подумала Маша. Но тяжесть в руках вернула ее в реальность. Она, было, хотела посмотреть, что с девочкой, но тут раздался глухой