Алагёз - taramans

Екатерина, скорее, чтобы побыстрей покинуть общество подпоручика, возразила:

— Ну почему же? Может, нам тоже будет любопытно посмотреть, чем интересуются сейчас мужчины.

Подполковник, продолжая что-то мурлыкать почти на ушко мерзавке…

«Спокойно, Юра, спокойно! Ну их… Нет! Но все же! Хотя… Вот же ж… А-а-а, пусть! Но все равно — поставить бы ее раком к дереву и — ага! Без смазки и прелюдий!».

…увлек красавицу внутрь правления. Следом за ними подались и прочие… персонажи. Скрипя зубами, подпоручик увидел, что Софью, мать ее, Павловну! Ведет под локоток именно этот… с наглой и противной рыжей мордой!

«Шени дэда могитхан! — как говорят грузины! Вот же ж… Ладно! Придет весна и покажет — кто и где нагадил! А эту наглую рыжую гнусную уланскую морду! Ух, как бы я… Спокойно, Ипполит, спокойно!».

Глава 6

Компания к явному облегчению Юрия, втянулась в здание. А вот Агнесса… к-х-м… Павловна, притормозила возле подпоручика, заставив тем самым остановиться и четвертую молодую даму, следующую за полковницей. Кащеева с улыбкой объяснила своим спутникам-уланам, что с Плещеевым они знакомы давно, и она намерена несколько поболтать с ним.

— Мне совсем не интересны все эти железки, которые вы намерены тщательно осмотреть. Так что… Мы постоим здесь, подождем, пока вы не освободитесь!

Дождавшись, пока уланы, покосившись недовольно на гусара, удалятся, подполковница, мило улыбаясь, представила Плещеева подруге:

— Машенька! А вот это — тот самый загадочный гусар, про которого я тебе рассказывала! — начала она, — Но мне необходимо с ним поговорить тет-а-тет. Дорогая! Ты пока пройди, составь компанию Кате и Соне.

Потом взяла подпоручика под руку и шепнула:

— Предлагаю прогуляться, Юрий Александрович! На площади, как я видела, продают лимонад, а сейчас уже изрядно припекает. Угостите даму прохладительным напитком.

С удовлетворением Плещеев увидел, как Влас, пихнув зазевавшегося Айдамира в бок, кивнул и проследовал за ними в нескольких метрах.

«Сопровождают. И, что интересно, казачок-то — инициативный и мух ртом не ловит! Посмотрим-посмотрим, какой из него гайдук выйдет!».

Прогулялись. Влас, заработав еще один плюсик в карму, согнал с деревянной лавки двух каких-то приказчиков, и даже сунул кулак под нос одному из них, начавшему что-то бурчать.

— Присядем, Агнесса Павловна? — учтиво предложил Плещеев, а потом, сунув Власу серебряный рубль, заказал:

— Даме лимонадной воды, а мне квасу принеси! Себе и парню тоже возьми.

Чуть освежившись, Юрий ожидал начала беседы. Но Агнесса, хитровато поглядывая на него, помалкивала. Но все-таки долго держать паузу не смогла:

— А вы, Юрий Александрович, оказывается, тот еще… Отелло!

Построив удивленную мину, подпоручик выразил недоумение:

— Не понимаю, о чем вы…

— Да ладно вам… Не понимает он! — чуть фыркнула Кащеева, — Вы, господин гусар, выходит — ревнивы, не так ли?

— С чего вы взяли, не понимаю…

— Юрий… Можно я буду называть вас так?

В ответ получила пожимание плечами:

— Как вам будет угодно!

— Вот и славно! Юрий, давайте уже говорить откровенно — вы ревнуете Катю? Или Соню… А, возможно, и обеих сразу! — это развеселило Агнессу, и она негромко рассмеялась, — Не отрицайте! Я же видела, с какой миной вы встретили их. Да и… Пятигорск — большая деревня, и вам наверняка уже рассказали… Х-м-м… Вот вы и стояли, как грозовая туча.

— Не буду лукавить, Агнесса… Мне можно вас так называть? — уставился он на собеседницу, и, дождавшись согласия, продолжил:

— Мне были интересны и та и другая. Признаюсь, я… Не то, что строил планы, но… На что-то рассчитывал. А тут — такой афронт!

Агнесса снова развеселилась и махнула изящной ручкой, затянутой в белую перчатку:

— Зря вы так, Юрий. Это все мимолетное увлечение и не более того! Заскучали дамы, а вы умчались в неведомую даль. Так что… Вы сами и виновны в этом положении!

«Вот как?! Ну… В общем, как всегда! Виноват всегда мужчина, даже если он и не подозревает — в чем именно!».

— Не буду спорить. И что же, прикажете ждать, пока… А что, собственно, — пока? — Юрий развернулся к собеседнице и чуть наклонился к ней.

— Гусар! — притворно возмутилась она, правда, весьма негромко, — Держите себя в руках и… На расстоянии от дамы — мы все же на публике! Не давайте поводов скомпрометировать меня!

— Сдается мне, что сама дама этого не очень-то и боится! — пробормотал Юрий.

Агнесса рассмеялась, и снова понизив голос:

— Вы правы! Но все-таки… Знаете, подпоручик, вы мне интересны, а посему… Спрашивайте! Я не смогу устоять и отвечу на все ваши вопросы. Я ведь вижу, что у вас они имеются…

— Да, в общем-то, не особо и интересно… — начал Плещеев, но дама легонько шлепнула его по руке веером:

— Юрий! Не лукавьте, вам это не идет. Да и не получается у вас этого! — женщина была весела, и то и дело улыбалась.

— Хорошо… Если откровенно, то… Ну как — уронил уже на спинку Катеньку господин подполковник? — сам того не ожидая, ляпнул Плещеев.

Агнесса удивленно подняла брови, потом явно притворно возмутилась:

— Ну что за выражения, господин гусар? Уронить на спинку… Впрочем — забавно! — и снова улыбнулась, — Надо запомнить! Будь на моем месте другая, вы бы получили порцию искреннего возмущения такой пошлостью, но… За годы в браке с военным я чего только не наслушалась! Потому — прощаю. Что же касательно вашего вопроса… То… Нет. Очень сомневаюсь, что у улана что-то вышло!

— Почему же? — искренне удивился Плещеев.

— Х-м-м… Тут нужно знать нашу Катеньку, — Кащеева чуть прищурившись, посмотрела в сторону правления, но спутники ее пока не появлялись.

— Что вы хотите сказать, Агнесса?

— Катюша наша… Я и сама не очень-то понимаю. Но она — либо попросту трусовата, либо моральна — сверх меры. Пофлиртовать, дарить улыбки, подать надежду…

— А зачем это все? — не понял Юрий.

Кащеева пожала плечами:

— На нервах играет, на чувствах. На своих собственных, прежде всего. Предвкушает, представляет, как оно могло бы быть. Да мало ли! И… И — ничего более.

— Это какой-то онанизм, получается? — пробормотал гусар.

— Как вы сказали? — переспросила дама.

— Ну-у-у… Что-то сродни мастурбации, если вы понимаете. Довести себя… Самой.

Плещеев подразумевал эмоции и душевные волнения, но подполковница, видимо, поняла по-своему — засмеялась, и, прикрывшись веером, шепнула:

— Не исключено…

Плещеев достал трубку, кисет и спросил разрешения у дамы:

— Вы позволите? — потом, затянувшись ароматным дымком турецкого табака, — А Соня, значит — того!

— Х-м-м… Вот умеете же вы, Юрий, в простые слова вкладывать такой похабный смысл! — опять неискренне возмутилась собеседница, —