Bраг Империи - Максим Шторм

Я вполне допускал, что нагрянь с тщательным обыском в крепость сам знаменитый следоватеть граф Кулагин, то такой спец смог бы что заподозрить.

Но я сильно сомневался, что он лично соизволит посетить мой дом. Скорее всего, поиском пропавшей пятёрки Рыкова займутся рядовые сотрудники. И то, думалось мне, отнесутся к этому делу спустя рукава. Барон явно действовал з спиной остальных. Да и нет никак доказательств, что я вернулся в Имение и вообще связан с исчезновением Часовых.

— А мы ужо думали на следующую ночь и самим в крепость наведаться, — опрокинув рюмку и закусив сдобренной чесноком горбушкой, сказал Игнат. Глаза его задорно блестели, а борода воинственно топорщилась. — Думали припасами разжиться да скарбом каким на зиму. Да в Кленовку и перевезти все необходимое.

Я, вздохнув, покачал головой:

— И как раз бы попали под надзор соглядатаев. Люди Рыкова устроили неподалеку от замка лагерь, и уже незнамо сколько времени вели наблюдение. Этот паскудник словно чуял, что я рано или поздно вернусь. Тем более, что накануне им повезло принёсшего мне весточку от Кречета Корнедуба отследить.

Игнат тихо ругнулся под нос, так, чтобы не слышали уложившиеся отдыхать Ольга с дочерью. Панас истово порекрестился, с некоторой укоризной взглянув на него.

— Возможно, что уже завтра кто из чужих снова наведается в замок, а то и сюда опять заглянуть захотят.

— Небо над головой и так крейсера то и дело бороздят, — понижая голос, сказал Игнат. — Да малый корабль не раз видели в сторону Имения да обратно летающим… А я, дурень, старый, все гадал, какого рожна они в том направлении зачастили! Думал, все над лесом рыскают, тебя в чаще высматривают!

Рассказав о том, как вернулся в дом и расправился с пятью мерзавцами, я пока ни словом не обмолвился о том, где пропадал все это время. Не для всех ушей этот рассказ. Я видел, что Игнат просто изнывает от любопытства, но понимает, что придет время и я все поведаю. А время уже шло к тому мигу. И гораздо быстрее, чем он мог представить.

— Делать-то что будем, Алексей Саныч? — изрядно окосевший от собственного же сорокоградусного лекарства староста преданным псом смотрел на меня. — Ты тока скажи, а мы уж всей деревней-то и подымимся!..

Я благодарно похлопал его по плечу и сказал:

— Вы и дальше будете слушать то, что я говорю и выполнять безоговорочно каждое мое слово. И просьбу. Какой бы нелепой на первый взгляд она не показалась.

Игнат, будто что почуяв, раздувая ноздри, азартно уставился на меня.

— Или успокаиваешь почем зря или задумал чего, а, Алексей?

Я мрачно усмехнулся и проглотил арматную, обжигающую горло настойку. Наслаждаясь каждым мгновением в компании этих людей, я бодро сказал:

— Задумал, Игнат. Много чего я задумал. А сделать собираюсь еще больше. И ты в том мне верным помощником станешь. И самое первое, что сделаешь — вернешься со мной в Имение. И предупреждая твой вопрос, поясняю. Совсем скоро все туда вернутся. И домочадцы и моя сестра.

Панас с пьяным восторгом смотрел на меня, сжимая кулаки. Игнат, недоуменно нахмурившись, осторожно заметил:

— А как же запрет на возвращение в замок, распоряжение главного сыщика графа Кулагина?

— Да плевать я теперь хотел на всякие указы. А с графом Кулагиным я сам на эту тему поговорю. С глазу на глаз.

Игнат поражённо вытаращился на меня, а Панас, закашлявшись, подавился квашеной капустой.

* * *

Игнат ушел далеко за полночь. Панас выделил ему с Митяем и Захаром небольшой домик неподалёку от себя. Тетка Марфа с мужем и Аксиньей жили на восточной окраине в похожем срубе. Кленовка была большой деревушкой и с жильём проблем никогда не стояло. А учитывая, что смертность, увы, в наших краях, превосходила показатели в других регионах государства, так и получалось, что разместить вынужденных изгнанников было где. Пустых домишек хватало.

Меня же Панас настойчиво пытался уложить в собственном доме. Я, в принципе, не сильно и сопротивлялся. Об основном мы с Игнатом уже договорились. На следующую ночь тайком возвращаемся в Родовое Имение. О том, что я объявился в деревне, решили пока сильно не распространяться. Хотя я был уверен в своих людях, как в самом себе. Жители Кленовки станут за меня горой.

Когда я уже засыпал, прислушиваясь к умиротворяющему пению притаившегося где-то за печью сверчка да ласковому потрескиванию догорающих березовых чурок, в мою спаленку кто-то осторожно прокрался. Конечно, этим неизвестным запозднившимся гостем, точнее, гостьей, была хитрющая хозяйская дочка Танюшка. А я, как вы уже догадались, снова лежал на кровати в ее комнате.

Она без слов, с прерывающимся от предвкушения придыханием, скользнула мне под бок и прижалась обнажённым разгорячённым телом. А поскольку я тоже был в чем мать родила, ее жадная ищущая ручка сразу же зашарила по моей груди, животу, опускаясь все ниже и нащупывая то, ради чего она и пришла. Я усмехнулся, поворачиваясь на бок, обнимая ее свой ручищей и крепко прижимая к себе. Она чуть слышно тоненько запищала и со всей страстью принялась меня целовать, исступлённо орудуя пальчиками на моем напрягшемся естестве. Я целовал ее в ответ, нежно трогая упругие тяжёлые груди с набухшими бархатистыми сосками, наслаждаясь идущим от девушки запахом и решил, что ради такого дела сон может немножко подождать, а думы о завтрашних делах сразу же отошли на второй план… Я сунул руку ей между ног, где уже было горячо и влажно, и сам застонал с Танькой в унисон.

Грифон, не мешая, дрых без задних лап, целомудренно спрятав голову под крылом.

* * *

Когда наступила следующая ночь, за прошедший день произошло не так уж и много событий, достойных упоминания. Разве что в нескольких милях от Кленовки в сторону Имения пролетел небольшой дирижабль. Судя по скорости и оснастке, один из приписанных к Цитадели курьеров. Обратно в Лютоград он помчался спустя почти два часа. Как я и предполагал, кто бы не находился на его борту, он удовольствовался беглым осмотром и, не найдя никаких следов рыковской пятерки, отправился восвояси.

Интересно, что подумает барон по поводу исчезновения своих подручных? Кто теперь ему будет хвост заносить? Впрочем, при личной встрече сам у него поинтересуюсь…

Мы с Игнатом выдвинулись в сторону Имения незадолго до полуночи. Нас молча и без лишних слов выпустили через ворота и перекрестили.

Одетые в темные одежды, вооружённые и сосредоточенные, мы быстро двинулись