Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Нам? Это как тогда, да? Когда нам в номер на подносе приносили есть?

«Примерно так».

— Так это же ещё лучше, — Соя растянула губы в самодовольной улыбке и вскинула руки вверх в сторону моей морды, пытаясь меня обнять. Я в ответ покачал головой, на что Соя недовольно накуксилась, скрестила руки на груди и отвернула мордашку.

Я невольно усмехнулся. Забавно девочка выглядит — лежит вся голая на камнях, положив голову мне на лапу и обижается, что на её обнимашки отвечать не собираются. Я её всяко избаловал, за последние четыре года уж точно. Но если с её характером и воспитанием я не знаю, что делать — то рост исправлять надо. Вот только в церквях знают и нынешний рост малышки, и что она расти не должна. Сейчас она касается затылком пупка среднестатистическому человеку, а я хочу, чтобы Соя доставала мне до начала груди. Как такую разницу в росте скрыть от церковников? Ведь мне придётся каждые три месяца ходить с девочкой в церковь на её освидетельствование: она троптос, без этого я проблем не оберусь.

Весь день у меня прошёл за мыслями о девочке и её здоровье, о дворфийском городе и пути к нему, и об остальных планах. Я сидел около берега и «Чувством магии» ощущал звёздочки от животных в лесу. Соя же переоделась в летнюю одежду и легла спать, а я чуть раскрыл крыло, импровизированным навесом пряча от солнца спящее наказание моей скверной жизни.

К вечеру на границе двухсот метрового радиуса «Чувства магии» появились четыре ярких звёздочки. Они группой двигались в нашу сторону. И двигались слишком быстро.

Я разбудил Сою и приготовился к битве. Малышка испуганно подскочила и спросонья едва не упала мордашкой в камни. Она переспросила о происходящем, но прекрасно поняла слова о нападении и забежала за мою спину. Соя присела за толстой частью хвоста и с осторожным интересом зыркала в сторону леса.

Я активировал «Обнаружение жизни», но к нам приближались только четыре разумных. Меня успокоили ощущения вытянутых фиолетовых шлейфов, тянувшихся по земле за раскачивающимися телами. Я сказал Сое не бояться и просто отойти в сторону. Я собирался покончить с незваными гостями быстро.

Ламии выползли из леса, извивая змеиной частью тел тёмно-оливкового и светло-коричневого цвета с волнистыми узорами. Выше пояса у них тело женщины с объёмной грудью, но ото рта до пояса вертикальный зёв, который и есть рот. Они частенько высовывали длинный змеиный язык, облизывали тело и пробовали воздух. Ламии на мгновение замерли. И с хищным шипением бросились в нашу сторону.

Мои лапы моргнули жёлтым. Я за один «Рывок» проскакивал с десяток метров, на ходу запуская в ламий «Магические стрелы». Самая левая сдохла от магии, другие зашипели от её смерти и растопырили руки с огромными когтями. Я приземлился в метре около них. И зарычал. От «Возгласа страха» ламии дёрнулись и ненадолго застыли. Ближайшую я перекусил пополам, её змеиная часть шлангом упала на землю. Следующей вдарил лапой по хребтине и придавил животом к земле, а последнюю расстрелял магией.

Оставшаяся в живых тварь хрипела и широкими взмахами рук пыталась когтями достать до моей лапы. А ещё усиленно трясла хвостом, и несколько раз сильно ударила меня в бок. Я довернул голову и не церемонясь откусил добрый кусок от её хвоста. Мясо не вкусное, пресно и с душком. Я выплюнул гадость, добил монстра магией. И задумался, кое-что вспоминая. Уже через секунду я наслаждался приятным мясом. У ламий хвост длинный, метра четыре, а съедобны лишь полметра в конце, там цвет кожи едва заметно чуть темнеет. Вот после этого изменения мясо сочное, и перекатывается во рту со вкусом свежей индейки.

— Хозяин, это вкусно? — ко мне подошла Соя, переводя любознательный взгляд с моей морды на тела ламий.

«Сырым нельзя, отравишься».

— Значит — вкусно, — Соя задумчиво уставилась трупы. Чего-то сама с собой согласилась, кивнула, и посмотрела на меня с невысказанной просьбой.

«Хрен с тобой, мелкое наказание. Сходи за моим кинжалом, отрежешь себе вкусный кусок. Думать о твоей еде хоть завтра не надо будет. Всё равно нам скоро лететь».

— А как же логово? — Соя показала вглубь леса. — Они ведь не одни. Хозяин их убивать не будет?

«Зачем? Лишняя трата времени».

— А если они на разумных нападут? Плохо будет, — от слов Сои я аж чуть не выронил изо рта кусок фарша, несколько секунд назад бывший кончиком хвоста ламии. — Ну, тогда же хозяин чистил логова. Гоблины, циклопы. Это же монстры, они нападут на деревни разумных. Это не хорошо будет, помочь надо.

«Кому? Разумным? Этим тщедушным существам, готовым убить меня и тебя по первой возможности? Ты о камень не ударилась?»

— Ничего я не ударилась! Надо помочь! Нельзя логово оставлять, монстров станет больше, и они нападут на деревни. Это плохо, надо их убить. Пожалуйста, — Соя состроила жалобную мордашку, чуть отклянчив плотно сложенные губки, надула щёчки и прищурилась. И в довершение ещё и шмыгнула носом.

«Да что с тобой делать, мелкое наказание моей скверной жизни? Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне всё бросить и лететь искать логово этих тварей, чтобы, прости меня, что? Чтобы обезопасить каких-то там разумных? Мне?»

— Пожалуйста, — пролепетала малышка. — Не надо им. Я прошу за них. Пожалуйста.

Я не нашёл слов для ответа, ибо вообще не понимаю, что и зачем Соя хочет. Нет, понятно, что надо убить монстров, но ради разумных? Откуда такая доброта у девочки, которую эти самые разумные считают недостойным жизни мясом, и как-то раз даже избили за лишнюю пару рук? Вот этим разумным помогать?

Я попытался вразумить малышку, но Соя, не спуская жалобного выражения с лица, присела рядом, положила ладошки мне на лапу и ещё раз попросила зачистить логово. Я вновь попытался вразумить её, потом ещё раз, и ещё. И сдался под напором жалобного выражения на лице как у брошенного голодного щеночка. Соя радостно мурлыкнула и обняла мою лапу всеми четырьмя руками.

«Зачищу логово только потому, что ты попросила», — на мой укоризненный взгляд девочка глубоко и быстро закивала.

Ламии несколько раз в год откладывают до десяти яиц, и все размером с голову человека. Мужских особей мало, их всех держат в логовах ради семени, потому что ламии — практически как курицы, из неоплодотворённого яйца родится только девочка. Логова устраивают в чащобе под сваленными деревьями, либо острейшими когтями подпиливая здоровые. Ламии — довольно сильные, четвёрка их спокойно через весь лес толстенное дерево перетащит.