Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Жарко в этом мехе. Вспотела уже, — с жалобой пробубнила Соя.

«Готова?»

— Да, готова! — девочка вынырнула из-за моей задней ноги и помахала мне ручками. Я приказал ей занять место и крепок держаться, пока я набираю высоту и ложусь на курс.

Активировано умение «Полёт»

Магия напитала мои чёрные крылья, прекрасные, крепкие, сильные. Первый взмах оторвал меня от земли на тройку метров, из-под живота раздалось ошарашенное ойканье. На следующем взмахе я поднялся на семь метров, потом на двенадцать, двадцать, тридцать. Пристройка с площадкой из чёрных псехвотрубок медленно отдалялась, превращаясь в чёрную точку на сером склоне гор. В безоблачном небе ярко светило солнце, ветра нет, а я дышал полной грудью. И чувствовал себя на редкость отлично.

Скверные земли проносятся подо мной, четыре года подготовки позади, но самое опасное впереди: перелететь океан, без остановок, чтобы как можно быстрее. Я-то нормально перенесу перелёт, но в рамке лежит Соя — она аккуратно отогнула край защитного полотна и заворожённо смотрит в небо и на землю под нами. И довольно прищуривается, замечая мой взгляд.

Да, самое сложное — это долететь до южного материка. А там всё пойдёт легче и веселее. Не знаю, правда, как именно всё пойдёт, но я что-нибудь придумаю.

Глава 2

Часть 1

Тёплые воды океана накатывали волнами, мягко окутывая моё тело. Я сидел по грудь в воде и от удовольствия легонько теребил лапами. И всё время поглядывал в сторону.

«Далеко не заплывай, а то акула тебе жопу откусит».

— Не откусит, — с наглым смешком бросила Соя и продолжила плавать. Она нарезала круги, подплывала ко мне и уплывала как могла дальше. Воды здесь чистые, Соя с открытыми глазами частенько ныряла и выискивала чего интересного. Не так давно она отыскала увесистого краба, которого с радостным пыхтением вытащила на берег. Он сейчас лежит с привязанными к телу ногами около наших вещей и, скорее всего, догадывается о своей грустной, но вкусной участи.

Между материками мы летели без перерыва пять дней. Мне пришлось тяжело постоянно держать крылья раскрытыми, а из-за объёмного груза меня частенько раскачивало при сильных порывах ветрах. Но Сое пришлось тяжелее, все пять дней безвылазно лежать в этой раме. Я в день отлёта прокинул к ней канал мыслеречи, и мы всё время разговаривали, что несказанно радовало Сою. А буквально полчаса назад я приземлился на каменистый берег рядом с впадавшей в него речушкой, и Соя усталой гусеницей выползла из рамы. Она аж выгнулась колесом, разминая затёкшее тело, и пожаловалось, что больше так летать не хочет. И с вопросом посмотрела на океан. Он её впечатлил ещё в прошлый наш перелёт. Мы тогда сделали остановку на песчаном берегу, и Соя долго с восхищением смотрела в далёкий горизонт с нескончаемой водой. А сейчас она только обрадовалась, что перелёт закончен, и спросила разрешения искупаться. И, вот, уже минут пятнадцать барахтается в воде, нарадоваться никак не может.

В последние дни перелёта я задумывался о своём решении: может, лучше бы лететь на северный материк? Да, там про нас не знают, но церковники плотно подвязаны с драконами, чтобы их всех скверна пожрала. И церковники узнают, что никакой Лик'Тулкис билет на северный материк не покупал, на борт не входил, на корабле не плыл — а на северном материке как-то оказался. Нет, лучше на южном материке схорониться: в десятки раз сложнее, но в сотню безопасней.

«Заканчивай плавать. Будем к вылету готовиться».

Соя пререкаться не стала и взяла курс в мою сторону. У девочки четыре руки, она гребла двумя ладонями сразу и плавала очень быстро, вода перед ней аж волнами расступалась. Девочка разгонялась и скоростной торпедой тюкнулась головой о мою грудь, перевернулась на спину и довольно захихикала.

«Совсем голову отбила?»

— Ну ведь весело! — прощебетала малышка, широко улыбаясь. Она нижней парой рук помогала себе поддерживаться на плаву, а верхней утёрла с лица солёную воду. — Хозяин тоже бы поплавал.

«У меня крылья болеть начинают от морской соли».

— Почему? — девочка с тоской и сочувствием посмотрела мне в глаза, её короткие бледно-соломенные волосы ёжиком раскачивались на воде.

«Неприятные воспоминания. Я уже летел через океан. Очень давно, и очень долго. А теперь вылезай, голожопое наказание. Тебе ещё одежду ополоснуть», — я лапой аккуратно подтолкнул девочку в сторону берега, на что та весело хихикнула.

Пятнадцать минут назад Соя получила разрешение искупаться, радостной свининой скинула с себя всю одежду и, сверкая голой задницей, бросилась в воду. Поселений разумных рядом нет, и сейчас жаркое лето, полуденное солнце ярко светит, и девочка до вечера не замёрзнет — а там и высохнет разложенное на камнях бельё. Соя полетит в лёгкой одежде, а вот её тёплую одежду я сброшу где-нибудь в скверну, чтобы следов не оставлять.

— Что хозяин с ней делать будет? — Соя посмотрела на лежащую в стороне раму из чёрных псехвотрубок. Её надо спрятать так, чтобы в будущем найти. Та ещё задачка.

Я сказал Сое не забивать голову сложными вопросами. Мы всё равно полетим дальше по вечерней тьме, там и осмотрю округу. А берег здешний — каменный и приметный, неплохо бы оставить рамку поблизости. Да и от берега до опушки леса метров сорок, может быть, в нём и оставлю.

Соя натаскала всяких веток из леса и сварила краба. Она маленьким ножиком ловко вскрывала лапки и вытаскивала розовато-белую мякоть. И порывалась первые куски отдать мне. Я от угощений отказывался, но один раз уступил, чтобы это мелкое наказание наконец-то прекратила протягивать в мою сторону ладошки. Я аккуратно слизнул с них мясо и вообще ничего не почувствовал, для меня там мяса даже не назубок, а по нёбу растереть — но я похвалил Сою, что она вкусно приготовила краба. И сказал есть и не отвлекаться. Что она и сделала, за обе щеки уплетая мясо и аж чавкая от удовольствия.

— Вкусно. Очень, — Соя плюхнулась рядом и, чуть поёрзав, примостила голову мне на лапы. — На материке скверны одна… скверна? Дары скверны всегда одни и те же, а тут, — она показала на океан. — Рыба, и крабы, и птица летает. Мяса у разумных будет много, и приправ. Я всякого приготовлю!

«Не приготовишь», — произнёс я с издевательским смешком. — «Жить будем у разумных. В гостинице или где-то ещё. Это не мы, а нам будут