Угон инкуба по предварительному сговору - Мария Изгарь

Понятно. Торговля лицом, весь бал — одна большая витрина кукольного магазина. Варга точно не даст мне спуску, я ведь единственная рыжая в храме. Ценный визуальный ресурс, чтобы пройти проверку на экзотичность и разнообразие.

— А послушницы?

— Послушницы прислуживают. Носят подносы, разливают, забирают пустую посуду. Тоже в масках, но попроще.

Маски. Это слово после Зимнего водворения ни с чем хорошим у меня не ассоциировалось.

— А что с дресс-кодом?

— Свобода. — Тарша усмехнулась. — Один из немногих дней в году, когда мы можем носить любые цвета, главное, чтобы повыгоднее на теле сидело. Так легче отвоевывать клиентов, робы не всем одинаково идут. Главное условие: принадлежность к дому должна быть видна. Либо клеймо на теле, либо символ на маске.

Действительно. Кто же позволит товару прятать свою торговую марку. Я уныло усмехнулась, и на этом расспросы закончила. И так все понятно.

* * *

Вечером ко мне в комнату постучалась Нив.

— У меня сюрприз!

Я открыла. Подруга стояла в коридоре с длинным свертком и заговорщически улыбалась.

— Чего там?

— Платье тебе. На Фестиваль.

А? Боже, какая же она заботливая… Вошла в положение, вспомнила, что у меня вещей кот наплакал! Меня это очень растрогало.

— Нив, ну зачем... У меня бы как-нибудь все равно...

— Угу, в робе бы пришла. — Подруга прошла мимо меня, положила сверток на кровать и развернула. — Принимай. От меня. Старое, года три как пылилось у меня в шкафу, но не сильно ношеное. Подгоним по фигуре, на тебе сядет как влитое.

Глава двадцатая. Принцесса, рыцарь и чудовище

Покои Шафталь… Что б мы так жили! Я восхищенно икнула.

Либо мой подвыпивший мозг решил накинуть парочку лухари фильтров, либо эту спальню можно было смело приделывать к Версалю, никто не заметил бы разницы. В сравнении с ней чайная комната Алого казалась замызганной кухней в коммуналке.

Какие-то изысканные многослойные ковры, парчовые диваны, электрические лампы, золото, шкуры невиданных и чересчур пушистых животных, драгоценные камни в отделке, куча живых цветов… Да один метраж тут чуть ли не как половина бального зала!

Это ж сколько лет мне придется пахать, развивать бизнес, выплачивать ипотеки, чтобы…

— Нравится, да? — Шафталь, качнувшись, оперлась на мое плечо и по-хозяйски махнула рукой. — А вот если бы кто-то не артачился, а согласился перейти к нам в дом… Но не-е-ет, мы же горды-ы-ые, нам же в Янта-а-арной хорошо, а?

Принцесса была уже в дым. Я — тоже не стеклышко. Надо было торопиться, а то мы тут просто заснем в обнимку, пуская слюни друг на дружку, — и утром меня розгами погонят из храма за нарушение субординации.

Мы осторожно прошагали к длинному дивану, цепляясь друг за друга крепче пары сиамских близнецов. В одиночку битву с гравитацией было не выиграть: это мы выяснили еще на лестнице, когда вестибулярка у обеих окончательно покинула чат.

На низком столике уже ждали те самые обещанные десерты и серебряное ведерко с темной бутылкой.

— Садись, садись. — Шафталь, поколебавшись, отлепилась от меня.

Венец жизни она стряхнула с головы и небрежно набросила на ведерко, как будто это была не главная святыня храма, а старая шляпа. Золото обиженно звякнуло об столешницу. Потом принцесса с хохотом скинула туфли — одна улетела куда-то под диван, вторая, описав дугу, исчезла в огромной вазе — и, смело задрав подол узкого платья для большего удобства, взгромоздилась на диван.

Так, Яна, нам тоже надо бы как-то заземляться…

Я неловко качнулась вперед, но наклонилась сильнее, чем нужно — правая грудь, пользуясь моментом, радостно рванула из корсета на свободу. Мне едва удалось схватить беглянку вовремя, предотвратив ее встречу с обивкой дивана, и еще минуты полторы пришлось потратить, чтобы водворить буйную на место. Шафталь с сочувствием наблюдала за схваткой.

— Да не мучайся ты так, тут все свои! — Женщина фыркнула и вложила мне в руку полный бокал темно-рубинового вина. — Пей! Когда еще такое попробуешь, в своей нищей Янтарной… — Вот язва, не зря ее Солиха не любит! — Эту прелесть привозит один очень благодарный клиент. За бутылку в Эркере дают целое состояние. А я пью как воду! Потому что заслужила, да-да.

Усевшись, наконец, на диван, я аккуратно пригубила предложенную выпивку. Вино оказалось плотным и бархатным, пошло хорошо. После него все, что мы пили в зале, вспоминалось как компот.

Теперь главное не переусердствовать. Янка, держись.

— Ну. — Шафталь устроилась поудобнее, подперла щеку. — Спрашивай, раз так любопытно. Про своего синеглазого.

— А он синеглазый? — Я честно попыталась вспомнить. Память упорно концентрировалась на плечах, мощном кадыке и ощущении тепла от ладони на талии. — Не разглядела я, матушка. Маска же.

— Плохо работаешь, значит! — В мою сторону погрозили изящным пальцем.

Ой, у них и краску для ногтей уже изобрели? А из чего она, интересно?

ЯНКА, СОБЕРИСЬ.

— Хорошая жрица по одному взгляду должна понимать, что клиент из себя представляет. Внешность в первую очередь запоминай, а потом копай дальше… — Шафталь покружила вино в бокале, отпила и хищно прищурилась. — Синеглазый твой… Я этот сорт мужчин отлично знаю. Благородные, с горящими глазами и опасными идеями в голове. Но, как правило, безнадежно нищие. Хуже не придумаешь.

— С идеями?

— М-м-м. — Алая сделала еще один большой глоток и откинулась на подушки. — Опальное дворянство все никак не успокоится. Носятся со своей гордостью, никак не залижут раны после… А ведь радоваться должны, что не всех перебили! И что старик вовремя помер… Только это все строго между нами, поняла?

Я наклонилась ближе. Мысли сбивались в кучу, но мне все еще удавалось понять, о чем идет речь: похоже Шафталь имела в виду старого императора, о котором упоминал Риз. Сам он, получается, опальный?

— А что? Мой этот… Синеглазый… Он как-то связан?

— Нашего славного молодого императора, — принцесса понизила голос до заговорщицкого шепота, — в стране, мягко говоря, недолюбливают.

— Который охоту любит?

— Охоту, балы, скачки. Красивых женщин в дорогих нарядах. Дарить этим женщинам баснословной стоимости украшения за счет казны, чтобы еще красивее было. — Шафталь загибала пальцы. — В общем, Заркур у нас падкий на все, что блестит и развлекает. Его бы к нам, ммм. Уж я бы нашла, чем порадовать…

Алая красавица снова захохотала, сбиваясь с темы. Мне пришлось втягивать разговор обратно в нужное русло:

— Так это… Все правители такие, разве нет?

— Нет. — Тут Шафталь помрачнела. — Отец его был другим… И после себя оставил все не в лучшем состоянии. — Она снова сделала большой глоток и уставилась в бокал. — Аркана большая, Яна. Помимо столицы и