Отморозок 11 - Андрей Владимирович Поповский

Инал улыбнулся. Улыбка вышла нехорошая.

— Вот она сука. Только вспомнили. На ловца и зверь бежит…

Васо наклонился вперед.

— Точно она! Хорошая…

— Хорошая, — повторил Инал. — Только очень дорогая получилась.

Девушка дошла до угла и свернула в более тихую улицу, где людей было меньше. Инал плавно тронул машину.

— Не спугни только, — азартно сказал Гига потирая волосатые ладони. Его широкие ноздри хищно раздувались.

— Я что, маленький? — огрызнулся Инал.

— Когда злой — да, — примиряюще ответил Гига.

Инал хотел что-то сказать, но промолчал. Машина медленно потянулась следом за девушкой. Не вплотную. На расстоянии. Со стороны это выглядело вполне невинно: дорогой автомобиль ищет место, где развернуться или остановиться.

* * *

Кристина шла вперед, не оборачиваясь. После недавнего провала с Юрой она была как не в себе. Злилась, вспоминала надпись на зеркале, снова злилась и снова ловила себя на том, что злость смешивается с непонятным любопытством. Поэтому машину за спиной заметила не сразу.

Первым насторожило не урчание двигателя, а ощущение взгляда на спине. Она чуть замедлила шаг и повернула голову. Темно-синий «Мерседес» шел за ней. Кристина не сразу узнала водителя. Потом увидела лицо сидевшего за рулем — и внутри у нее неприятно похолодело. Инал. Вот только этого ей сейчас не хватало.

Она ускорила шаг.

* * *

— Узнала, — сказал Васо не спускавший с девушки напряженного взгляда.

Инал усмехнулся.

— Конечно узнала. Память хорошая, когда чужие деньги крадешь.

— Дальше людей меньше, — сказал Гига. — Там можно прижать.

Инал кивнул и прибавил газу.

Кристина дошла до места, где тротуар сужался из-за старого забора и припаркованного грузовичка с будкой. Плохое место. Справа забор, слева дорога. Впереди до людного перекрестка метров пятьдесят. Она почти побежала.

«Мерседес» рывком обошел ее и встал поперек, передними колесами заехав на край тротуара.

Двери открылись почти одновременно.

— Куда торопишься, красавица? — лениво спросил Васо, выходя из машины первым.

Кристина резко остановилась и отступила на шаг.

— Вы ошиблись, — сказала она быстро и холодно. — Я вас не знаю.

Из водительской двери вышел Инал. Он не хлопнул дверью — аккуратно прикрыл. Даже сейчас не хотел лишний раз бить дорогую машину.

— Не знаешь? — он подошел ближе. — А в Сочи знала.

Кристина посмотрела на него, потом на Гигу, потом на Васо. Улица не была пустой. У киоска стояли две женщины. Чуть дальше мужчина с сеткой в руке. На другой стороне дороги подростки ели мороженое. Все видели, что происходит что то нехорошее, и уже начали делать вид, что ничего не видят.

— Я сказала, вы ошиблись, — чуть громче повторила она.

— Слышал, Гига? — Инал даже повернул голову к товарищу. — Ошиблись мы. Значит, часы мои сами ушли. Деньги сами убежали. Золотая печатка вообще крылья отрастила.

Гига шагнул в сторону, отрезая ей путь назад.

— Спокойно, девочка. Сейчас поговорим, и все.

— Я буду кричать, — нервно сказала Кристина.

Васо улыбнулся.

— Кричи не кричи — твое дело. Курортный город. Тут все кричат… от удовольствия…

Она резко дернулась вправо, пытаясь проскочить между Васо и задним крылом машины. Почти получилось. Но большой Гига оказался быстрее, чем выглядел. Он ухватил ее за руку выше локтя и дернул назад.

Пакет с фруктами упал на асфальт. Яблоки покатились под колеса.

— Пусти! — Кристина ударила его сумочкой по лицу и рванулась в сторону.

Гига поморщился, но руку не отпустил.

— Тихо, — сказал он уже без улыбки.

Она ударила его каблуком по голени. Тот выругался. Васо схватил ее за вторую руку.

— Да, держи ты ее нормально! — прикрикнул он на Гигу.

Кристина закричала. Не тонко, не женственно, а резко, зло, почти по звериному:

— Руки убрали, козлы! Быстро!

Мужчина с сеткой остановился, но тут же отвел взгляд и пошел дальше быстрее. Женщина у киоска прижала к себе ребенка. Киоскерша высунулась, увидела «Мерседес», увидела Инала и быстро спряталась обратно.

Инал подошел вплотную.

— Все, нагулялась, девка. Теперь поедешь с нами. Долги платить будешь.

— Пошел ты! — Кристина попыталась плюнуть ему в лицо, но он успел отстраниться.

Лицо Инала перекосило. Он резко ударил ее по щеке открытой ладонью. Не изо всей силы, но достаточно, чтобы голова дернулась в сторону.

На улице стало совсем тихо.

— В машину, — сказал он.

Гига и Васо потащили ее к задней двери.

Кристина упиралась, каблуками туфель по пыльному асфальту, пыталась выкрутить запястье из жесткой хватки, но силы были не равны. Она понимала: если сейчас окажется внутри, то дальше будет хуже. Намного хуже.

И в этот момент из-за поворота выехала белая «девятка». Машина шла не быстро. За рулем сидел тот самый парень из кафе. Юра. Кристина увидела его первой. И почему-то именно сейчас, в самой нелепой и страшной точке ее жизни, ей вдруг вспомнилась красная надпись на зеркале:

«Факир был пьян и фокус не удался».

Белая «девятка» притормозила. Потом медленно свернула к обочине.

Она хотела крикнуть, но Гига уже зажал ей рот ладонью. Она укусила его за руку и Гига с ругательством одернул ладонь и тут же хлопнул ее по лицу. Не сильно, больше обидно.

Парень вышел из машины и спокойно закрыл дверь. Некоторое время он просто смотрел на них. На темно-синий «Мерседес». На двух мужчин, держащих вырывающуюся Кристину. На Инала, стоящего чуть сбоку.

Инал повернул голову.

— Еще один герой, что ли? — угрожающе спросил он.

Парень сказал негромко:

— Отпустили девушку.

* * *

От рынка я проехался к хозяйственному магазину. Взял там кое-что по просьбе Михаила. Завез в кафе, перекинулся парой слов с Надей. Узнал по необходимым на завтра продуктам, и поехал затариваться на продуктовую базу.

Выворачиваю на небольшую улочку и вижу картину маслом. Синий трехсотый мерин заблокировал тротуар и два небритых битюга тащат упирающуюся девчонку в машину. Третий стоит у открытой задней двери «мерина». Девчонка упирается, отбивается от битюгов, но куда ей с ее комплекцией против мужиков. Прохожие, как водится в таких случаях, старательно изображают из себя слепоглухонемых.

В последнее время, человеческая отзывчивость сильно подувяла. Слишком уж много появилось наглых ребятишек, ломающих на корню любое желание прийти своему ближнему на помощь. Да и милиция сейчас уже совсем не та. Менты стали какими-то