Время живое и мертвое - Роман Голотвин

пополнять. Делается это у открытого источника, а в Москве таких всего два. Один на Красной площади, – он махнул рукой в сторону центра. – Главные часы на Спасской башне связаны напрямую с источником, но место сложное. Ты ж не станешь сидеть там у ворот или где-то рядом – тебе просто не дадут. Там своя система пополнения, и территория не наша, я туда выходов не знаю. Есть источник в Сокольниках, но там… в общем, пополнять заряд нужно хотя бы раз в год, иначе синхронизация потока и часов слабеет. Автономно они проработают долго, но если в боевом режиме, то надо заряжать. Коронку отводишь на два щелчка и стрелки назад до полудня. Заряжать лучше несколько часов. Понимаю, это почти нереально. Часа тоже хватит на какое-то время. На неделю или две.

– Еще источники?

– Есть, – старик сморщился, – но подобраться сложно. Еще в области где-то. Я давно не выбирался. Не знаю, где точно.

– В мертвом времени и всей их системе есть слабые места? – спросил Мишка и чуть не рассмеялся: так глупо прозвучали сейчас его слова, как реплика из спектакля.

– Есть, – старик все смотрел перед собой. – Страж как локатор работает. Угол обзора у него градусов сто шестьдесят: прямо перед собой и направо почти до спины.

– Поэтому он и бегает криво, правым ухом вперед? – сообразил Мишка. – А я-то думаю, что с ним не так?

Часовщик с уважением поглядел на него.

– Слева он почти беспомощен. И не бегает он, не вздумай подножки ставить. Все у них настроено неплохо, но дыр много. Врут, что за всеми наблюдают. Силовые кабели, ЛЭП – сами себе мешают. Где много тока, там слепые зоны. Железка, метро – там урывками. У источников им особенно тяжко, истинное время – страшная штука в каком-то смысле. Мало окутать шарик их цифровой сетью, надо еще и поддерживать ее в исправности. А она рвется, парень, и латать ее они устали.

– Империя и повстанцы, – пробормотал Мишка.

Старик засмеялся.

– Заба-а-а-авно. Я не первый раз слышу это сравнение. Но нас не так много, и, к сожалению, нет общего центра или руководства. Каждый за себя. Вокруг источников скопились, чужих не пускают. Разобщение и грызня. Если ты искал выход на подполье, то расстрою: выходов таких много, подпольщики разные. Можешь без часов остаться, это в лучшем случае. – Часовщик кашлянул.

– А эти… – Мишка запнулся. – Ну, цифровые… Насколько они могут влиять на все? Время туда-сюда мотать или, не знаю… Дом обрушить… Через стены глядеть… Машину в аварию загнать…

– У тебя же дед физик – не объяснил? В пределах физических законов, там, где материя стремится к энтропии, хотя ты, наверное, этого не знаешь еще…

– Мера беспорядка в системе, – нахмурился Мишка. – Так что в итоге?

– В итоге, малыш, мы ни черта не можем им противопоставить. Так, лишь приблизительно. Не перебили всех, и то хорошо. Откуда они, как давно – без понятия. Мы даже не знаем, чего они хотят.

– Так они не люди? – Мишка прищелкнул языком. – Ну дела.

– Не удивлен?

– Хоббиты в книжках, супергерои в кино, – пробормотал Мишка. – Ч-ч-черт, я думал, хоть здесь не так, как везде… И что, нет просвета?

– Ну почему… – начал старик и вдруг замолчал.

Мишка вскинул голову и увидел, что старик встает, по-прежнему глядя перед собой. То, что произошло дальше, уложилось в несколько секунд. Старичок стремительно, как шаолиньский монах, отбросил трость и скрестил руки, ухватившись за часы на обоих запястьях. Воздух сгустился и замерцал. Воздушная волна сбила Мишку со скамейки. Он упал набок и забарахтался, пытаясь встать. Во внезапно потемневшем небе замелькали тени: сразу несколько стражей, нелепых в своих балахонах, стягивались к скамейке с разных сторон.

– Часы! – рявкнул внезапно старик.

Мишка вздернул руку, освобождая часы из-под рукава, и сразу понял, что они стоят. Мутная пленка застилала циферблат.

– Не работают, – успел крикнуть он. Новая воздушная волна подняла снег в радиусе нескольких метров, словно что-то тяжелое ударило в землю.

Часовщик поднял руки перед собой, сдвинул локти и кулаки. Пять циферблатов на каждой руке сверкнули в снежной пыли. Заколебался и стал скручиваться воздух.

– Уходи! – крикнул старик. – Найду тебя сам…

Ударило в землю ближе, и Мишка, вскочивший было на ноги, снова полетел кувырком. Опять вскочил. Ноги сами несли его прочь из парка, через кусты, через снег и поднимавшиеся в воздух куски дымящегося асфальта. Он оглянулся и увидел, что стражи, кувыркаясь, разлетаются в стороны, но им на помощь сверху пикируют новые, и старик, продолжая закручивать воронку вокруг себя, уже падает…

И Мишка побежал, не думая, все быстрее и быстрее, прочь от парка, через дорогу, между тормозящими машинами, мимо людей. Дальше, как можно дальше отсюда.

Глава 7

…Которая не так отражается в зеркале

Остановился он только тогда, когда позади остались улицы две. Прислонился к стене, тяжело дыша, и выглянул из-за угла дома. Никто не бежал за ним, не мелькали в небе дроны, не скользили черные силуэты стражей… Все было как обычно: машины ехали, люди шли, моргали светофоры на перекрестке, мамаша отряхивала ребенка, который забрался в сугроб и вывалялся в снегу. Из магазина вышла пенсионерка в пальто, подслеповато разглядывая чек на покупки. Мишкино сердце колотилось где-то в горле, но паническое желание бежать наконец отступило.

Глупо. Глупо-глупо-глупо все было. Мишка даже зажмурился, пытаясь справиться с этим стыдным чувством, когда дурак – это ты. Трусливый дурак. Первым желанием которого было сбежать.

Он отклеился от стены и почувствовал, как дрожат ноги. Хорош боец. Болело колено и ныло предплечье, на которые он приземлился в сквере. Во рту был неприятный привкус, футболка под толстовкой прилипла к спине. Нужно было скорее собирать себя по кусочкам и думать, что дальше. Оглядевшись, он заметил название улицы на ближайшем доме: подумать только, он чесал галопом три квартала!

Расстегнул куртку, отклеил футболку от спины, поежился от холодного ветра и забежал в маленький магазин. Через пару минут он появился снова, с бутылкой минералки в руке, отошел за угол и залпом выпил ее. Еще немного постоял, оглядываясь, и побежал к ближайшему метро.

«Тройка» не сработала. Показала отрицательный баланс. Ну, это было еще не страшно. Мишка помедлил перед турникетом и повернул к выходу. Понятно было, что это ответные контрмеры – надо, кстати, подумать, как быть в таких случаях. Такой ерундой только детей пугать. Он хорошо помнил, что, когда спускался в метро, проверял баланс. Были там деньги, рублей триста минимум. «Дураки, – мысленно сказал он в