Время живое и мертвое - Роман Голотвин

они вернутся, хвостатые твари, здоровые и наверняка голодные. Съеден крысами в подвале собственного дома. «Подросток найден мертвым, объеденный крысами!» Его снова передернуло. И даже сейчас, когда он вспомнил это ощущение, как холодные лапки пробегают по лицу, ему стало не по себе и тошнотворный ком подкатил из желудка. Мишка продышался, достал хлеб и понюхал. Сладкий запах горбушки был сладким, заполнил ноздри. Медленно и осторожно выдохнул. Нужен план, по-любому. Что там выживальщики рассказывали на уроке? Лучше вспомнить.

Он вспомнил, что на этой встрече с поисковым отрядом они с Димоном сидели на задней парте и играли в точки, а когда наскучило, он нарисовал голого инопланетянина, и они еще угорали, обсуждая, как там у них все устроено: как у людей или по-другому. Из всей лекции он помнил только, что укрытие и еду в городе найти не сложно, надо просто не стесняться и не сидеть на одном месте. Он еще тогда мысленно согласился с тем, что рассказывал смешной тип в оранжевой куртке с логотипом «поиск». Двигаться. Не сидеть на месте. Во всех фильмах про зомби-апокалипсисы это было главным правилом. Да и в любой игре тоже. Только вот они не учли, что зима, холодно, не побегаешь долго по морозу. И есть хочется. И лангольеры эти кругом шарахаются, хорошо, что он их не видел теперь, часы-то не работают. И надо предупредить деда как-то. Бьют часы на Спасской башне, провожают день вчерашний… Мишка уже спал, свернувшись на старой тахте, и снились ему большие часы на фронтоне их дома, как в фильме «Назад в будущее». В них должна была ударить молния, а что делать с этой молнией, Мишка не знал. Не было у него Делореана[16] под рукой, даже сломанного.

Глава 9

Шпионы по соседству, или зачем нужны секреты

Когда внук не вернулся к вечеру, Александр Федорович Ковалев заперся у себя в комнате. Заболело опять в груди, тоскливая ноющая резь то становилась сильнее, то утихала. Старик раз за разом перебирал в голове все, о чем они договорились с Михаилом, и понимал, что все было сделано плохо. Они не подготовились, не знали, чего ждать, не придумали маршруты отхода, и он даже оставил внука без телефона. Ничего не сделали, никак не защитили себя. Он просто понадеялся на часы, забыв про все остальное.

Старый физик костерил себя и проклинал чертовых временщиков, а заодно и часовщика в придачу. В окно, к которому он подходил, нервно перемещаясь по комнате, был виден кусок двора перед подъездом. Во дворе никого не было. Снег косо летел в свете фонаря, и казалось, что этот снежный душ идет только под ним, под бело-желтым плафоном в бахроме сосулек.

«Мы же не разведчики, – твердил себе пенсионер, выцеживая третью чашку чая на кухне, когда дочь и зять ушли общаться с полицией и писать заявление о пропаже. – Мы же хотели просто понять масштабы того, во что влезли. Чтоб вас разорвало всех на четыре стороны света…» – и он продолжил эту присказку приятеля-моряка таким неинтеллигентным четырехэтажным выражением, что сам покраснел.

«Надо что-то делать, – твердил он себе, – надо что-то делать». Тут его осенило, и он, прихрамывая, помчался к себе в комнату. В третьем ящике письменного стола, выдернутом и вывернутом прямо на пол, он наконец разглядел записную книжку. «Шпионский дневник» называлась эта записная книжка на их языке, когда они с 11-летним внуком затеяли игру в разведчиков. В дневник заносили все секретные места, явки и пароли. Передавали друг другу записки и шифровки. Не было у Мишука тогда своего телефона, зато они как раз прочитали «Тарантула» и «Юту», пенсионер еле-еле уговорил внука осилить эти советские книжки, зато что началось потом! Все окрестные дупла, тайники за кирпичами, укромные места в радиусе километра от дома были исследованы тем летом досконально. Сказать по правде, Александр Федорович быстро выдохся и устал от своей же придумки, зато Мишка погрузился в процесс. Из своей комнаты он вел наблюдение за двором, донесения о результатах мог бы просто подсунуть деду под дверь, но это было слишком просто. Он шифровал данные о проехавших через двор машинах, шумных соседях или количестве голубей на детской площадке, записывал шифр молоком на бумаге, потом заворачивал в пакет для завтраков и нес в секретный почтовый ящик. Недалеко от дома было одно дерево с очень удобным дуплом. Если погулять около него с независимым видом, можно было улучить момент, когда рядом никого нет, и засунуть письмо туда. Потом обычно Мишук устраивался на скамейке перед дедовыми окнами и начинал зеркальцем и солнечными зайчиками сигнализировать, что депеша на месте, можно забирать. Пенсионер, кряхтя, поднимался с тахты и бежал забирать шифровку. Потом они вместе, что было уже совсем нелогично, грели бумагу над газовой конфоркой, и Мишка пояснял, что именно из его каракулей, коричневыми загогулинами проявлявшихся на бумаге, относится к машинам, что к голубям, а вот это, видишь, Саша, это я посчитал на всякий случай всех, кто сидел на лавочке с двух до полчетвертого. Дед кивал – ценная информация, – и забирал шифровку в «сейф». Хорошее было лето. Потом ушло как-то все, Мишка подрос и уже не играл так самозабвенно. Но вот они здесь, в ящике, все Мишкины секретные письма. Доказательство того, что все это было и было важно. Пенсионер пошевелил ворох стянутых канцелярской резинкой листков, и в груди снова болезненно и резко заныло.

Что он хотел найти? А, точно. Место встречи изменить нельзя. О чем мог знать Мишук до пропажи? Что они хотели делать дальше?

Комната казалась тесной. Стены давили. Пенсионер присел в кресло и отдышался.

Мишук сообразительный парень. Если он жив – даст о себе знать известным им обоим способом. Старик перелистал страницы записной книжки. Выходило, что мест таких три. Самых потенциально удобных. Два рядом с домом: дупло и подоконник магазина в соседнем доме. Подоконник был старый, с «кармашком». Если подойти вплотную и прислониться спиной точно посередине, можно было незаметно для всех, заведя руки за спину, нащупать под подоконником техническую скобу, которая образовывала небольшое углубление. В него можно было подкладывать маленькую записку или какую-то крошечную вещь. Однажды Александр Федорович подсунул туда подарок для внука, коллекционную фигурку римского легионера, и в день рождения шепотом сообщил Мишке, что подарок ждет в условленном месте. По восторженному лицу именинника он понял, что даже не подарок был важен, а то, как он подарен. Значит, подоконник, дупло или… Третьим