Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

Она посмотрела на меня, поражённая таким вопросом. Даже рот немного приоткрыла и выронила из рук швабру.

— Я пойду, — Лена решила убежать. — Мне надо два этажа промыть, а дома ещё куча дел…

И она спешно засобиралась. Я не стал её останавливать — дело деликатное, с нахрапа не решить.

Пока я разговаривал с Леной, Толик уже скрылся в нашей комнате. Мне же попасть «домой» оказалось не так просто — дорогу мне преградила совсем молодая голубоглазая и пышногрудая девушка.

— Здрасьте, — заигрывающе произнесла она. — Вы же доктор?

Девушке на вид было лет двадцать, видимо, ей хотелось приключений.

— Добрый день, — строго ответил я. — Чем обязан?

Девушка опешила — сегодня молодёжь так не разговаривает. Но улыбка не пропала с её лица.

— Можете помочь с пакетами? — она застенчиво пожала плечами. — Они очень тяжёлые — руки аж отваливаются.

У её ног лежало два белых пакета с продуктами. Девочка донесла их из магазина, подняла на второй этаж и у самого «порога» сдалась, решив попросить помощи? Ну-ну. Знаем таких.

— Конечно, помогу, — вежливо ответил я. — Только быстро, я очень спешу.

— Отлично, — заулыбалась голубоглазая девушка. — Нам на третий этаж.

Подхватив пакеты, я последовал за девушкой. Она старательно виляла бёдрами, раскачивая подол короткой юбки. Каблучки её туфелек ритмично отстукивали цок-цок. Девочка хотела заполучить врача.

— А Вы очень симпатичный, — кинула она через плечо.

— Вы тоже, — вежливо ответил я. — Учитесь в колледже? — надо было менять тему разговора на более нейтральную.

— Ага, четвёртый курс начался.

На третьем — девчачьем этаже — мы прошли в конец коридора. У самой последней двери юная «соблазнительница» остановилась. Она отпёрла дверь, пропуская меня вперёд.

— Холодильник у окна, — завлекала она меня внутрь.

Это была милая, чистая, ухоженная комнатка со всеми удобствами — холодильник, новые кровати, полная меблировка и даже собственный санузел с душем. Чтоб я так жил!

— У Вас тут очень мило. — Я пронёс пакеты к холодильнику и собрался на выход.

Девушка преградила мне дорогу.

— Да вы располагайтесь на кроватке, — предложила она. — Должна же я Вас отблагодарить.

Она подошла ко мне вплотную, запрокинув ко мне голову — я был значительно выше. Утехи не входили сейчас в мои планы, поэтому я вёл себя сдержанно. Несмотря на привлекательность пышногрудой соседки.

— Я, пожалуй, воздержусь, — пояснил я. — У меня ещё дела есть.

— Зря Вы отказываетесь, — всё ещё не давала мне проход девушка. — Этот ротик волшебный — ещё никто не жаловался.

— Охотно верю, — улыбнулся я девушке. — И вижу, Вам льстит такая оценка. Но мне надо идти.

Она посмотрела мне в глаза и подчинилась, послушно уступив мне дорогу.

— Меня, кстати, Даша зовут, — пролепетала она напоследок. — Заходи в гости, когда хочешь.

* * *

Когда я покинул покои гостеприимной соседки по этажу, ничего больше не оставалось, как пойти знакомиться с моим новым домом.

И это знакомство оказалось очень гнетущим. Наша комната представляла собой печальное зрелище: на полу разорванный повсюду линолеум. Разрывы забиты чёрной грязью. По ногам тянуло сквозняком. И это летом! Стены выкрашены в светло-зелёный цвет. И слава Богу. Страшно даже представить, какого вида были бы тут обои. На потолке лампочка Ильича. А в углах со стороны окна вальяжно разместился чёрный грибок, от которого по комнате разносился стойкий, тошнотворный запах. Напротив меня было большое окно в деревянной раме. А справа и слева от окна стояли две кровати. Железные. По виду было понятно, что это старые пружинные кровати — у нас во время срочной службы были такие.

По правую и левую руку от меня, то есть около ближней к выходу стены, расположились два разваливавшихся шкафа для одежды, ножек у них не было, дверцы приоткрыты. Я попробовал их прикрыть — безуспешно. В комнате даже не было стола…

Толик уже расположился на кровати слева, подмяв под голову подушку, и уткнулся в телефон.

— Что там твоя старушка? — спросил он, проводя большим пальцем по телефону снизу вверх.

— Сейчас проверю, — ответил я.

Толик «пролистывал» в телефоне какие-то картинки. Они сменяли одна другую каждые пару секунд. Движение пальцем вызывало на дисплей картинку, а следующее движение сменяло эту картинку на другую. И так бесконечно. Всё новые и новые картинки появлялись в его телефоне. В этой маленькой коробочке были и телефон, и почта, и телевизор. И это всё помещалось в кармане! Интересно, на что ещё способна эта коробочка? Я решил, что сегодня потрачу время на её изучение, а уже завтра начну обучение моего друга.

— А почему у нас такой плохой ремонт?

Я родился в деревне в середине двадцатого века. Когда я был ребёнком, в доме не было ни света, ни водопровода, ни отопления. За водой мы ходили к колодцу или на колонку, топили углём, а когда в мой одиннадцатый год жизни в дом провели электричество и у нас появился телевизор, к нам собирались все соседи с улицы.

Так что я был привыкшим к тяжёлым условиям жизни. Относился с пониманием к бытовым тягостям и ограничениям. Но тут… Одно дело, когда всем приходится справляться с тяжёлыми бытовыми условиями и восстанавливать страну после войны, и совсем другое — когда бардак является результатом чьего-то разгильдяйства. У нас даже в коровнике не было плесени. Эта комната кричала о помощи, являясь молчаливым оскорблением нас как нынешних её обитателей.

— А что? — изумился Толян. — У других разве не так же?

— Я только что был в гостях у соседки по этажу — это небо и земля!

Мой друг выставил нижнюю губу, насупил брови, сморщил лоб. По реакции Толика было видно, что он удивлён и обижен.

— Получается, мы самые крайние? Что за несправедливость? Почему к нам такое отношение?

Он был разозлён и обижен. Но как сидел на кровати, так и оставался на ней.

— Так не пойдёт, — поддержал я друга. — Где тут кабинет директора?

Раз уж мне предстояло жить в этой общаге какое-то время, надо навести везде порядок. Так я размышлял, даже не представляя, во что ввязываюсь.

— На последнем этаже. Последний кабинет справа, — облегчённо ответил Толик — ему не придётся ничего делать.