Правнук Петра - Алексей Лапышев

— А на кого поставить вам, Даниил Петрович?

— На хороший вечер.

— Уходите от ответа.

— Учу дипломатии.

Юсупов тихо рассмеялся.

Первой парой жребий свёл Бориса и Александра Строганова.

Борис налетел сразу, быстро, красиво, горячо. Александр держался спокойно, отбивал удары экономно, не суетился. Но в какой-то момент Борис рискнул, сделал ложный выпад, заставил Строганова раскрыться — и первым коснулся его груди.

— Есть! — воскликнул он.

— Поздравляю, — ровно сказал Александр.

— Ты не расстроился?

— Расстроился. Но это не меняет результата.

Борис несколько секунд смотрел на него, потом уважительно кивнул.

Вторая пара — Михаил Долгоруков и Ефрем Ефремов.

Ефрем двигался свободно, легко, словно не в зале стоял, а мчался по степи. Михаил — точнее. Он не пытался угнаться за скоростью соперника, просто ждал. Ефрем дважды почти достал его, на третий раз пошёл слишком широко — и Михаил коснулся его плеча.

— Чисто, — признал Ефрем. — Умеешь ждать.

— Иногда это полезнее, чем бежать вперёд.

— Не всегда.

— Не всегда.

Третья пара — Николай Юсупов и Лев Демидов.

Лев был сильнее, тяжелее, его удары заставляли шпагу звенеть. Николай не пытался отвечать силой. Он уходил, заставлял Льва тянуться, раздражаться. Несколько секунд казалось, что Юсупов выиграет на хитрости, но Лев вдруг перестал гнаться, выдержал паузу и сделал короткий, точный выпад.

— Хорошо, — сказал Николай, отступая. — Я слишком увлёкся собственной красотой.

— Ты много говоришь, — ответил Лев.

— А ты мало.

— Зато по делу.

Четвёртая пара — я и Николай Черкасский.

Он вышел напротив меня с улыбкой.

— Ну что, Латин? Посмотрим, сколько в твоём «немного».

— Главное — не обижайся.

— Я не обижаюсь.

— Это хорошо. Потому что я не люблю, когда после учебного боя приходится искать врача.

— Очень смешно.

— Я старался.

Он начал резко.

Быстрый выпад в грудь, сразу перевод вниз, удар по клинку. Хорошо. Очень хорошо для его лет. Но слишком много желания закончить всё сейчас.

Я отступил на полшага, ещё на шаг.

Он решил, что теснит меня.

Плохая мысль.

Николай пошёл вперёд, сделал обманный выпад, попытался сбить мою шпагу в сторону. Я позволил. На мгновение. Потом скользнул клинком по его гарде, развернул кисть и коснулся кончиком шпаги его груди.

Тишина.

Потом Черкасский выдохнул.

— Быстро.

— Да.

— Ты меня пустил вперёд.

— Да.

— И ждал именно этого.

— Да.

Он посмотрел на меня. Потом улыбнулся.

— Ладно. Теперь я хочу ещё.

— Это хороший знак.

— Это плохой знак для тебя.

— Возможно.

Четвертьфиналы закончились.

В полуфинал вышли Борис, Михаил, Лев и я.

Первый полуфинал — Борис против Михаила.

Борис рвался вперёд, Михаил держал дистанцию. Но Шереметев сегодня был в ударе. Он рисковал, ошибался, тут же исправлялся, смеялся, когда едва не пропускал касание. И в итоге сумел выбить шпагу Михаила из линии, коснулся его рукава.

— Наконец-то! — радостно заявил Борис. — А то ты всё время смотришь так, будто уже написал приказ о моём поражении.

— Я просто думал, что ты устанешь.

— Никогда.

— Это видно.

Второй полуфинал — я и Лев Демидов.

Вот тут стало тяжелее.

Лев не был самым быстрым. Но он был силён, собран и не тратил движений впустую. Каждый его удар чувствовался в руке. Каждый раз, когда наши шпаги встречались, я понимал: если он поймает мой ритм, придётся очень неприятно.

— Не торопись, — тихо сказал я себе.

Лев пошёл медленно.

Потом внезапно ускорился.

Удар сверху. Перевод. Попытка прижать мою шпагу к полу. Я ушёл в сторону, сделал короткий выпад — он отбил. Ещё раз. Он не поддался.

Хорошо.

Очень хорошо.

Я почувствовал, как просыпается привычное удовольствие от боя. Не злое. Не кровавое. Чистое. Когда есть движение, расчёт, дыхание, расстояние. Когда мир на несколько секунд сужается до клинка, ладони и взгляда противника.

Лев сделал сильный нажим.

Я уступил.

Он шагнул.

И в этот момент я ушёл влево, развернулся и коснулся его плеча.

— Есть, — сказал судивший нас Шереметев.

Лев опустил шпагу, тяжело дыша.

— Ты специально дал мне подумать, что я тебя продавил?

— Немного.

Он посмотрел на меня.

— Ненавижу это слово.

— Многие сегодня так говорят.

— Хороший бой, — сказал Лев.

— Хороший.

Финал.

Я и Борис.

Он уже был разгорячён, счастлив, чуть уставший, но глаза горели. Вокруг него словно всегда было больше воздуха, больше движения, больше жизни.

— Ну что, Даниил, — сказал он. — Теперь без этих твоих ловушек.

— Постараюсь.

— Не надо стараться. Дерись честно.

— Я всегда честно.

— Это я сейчас проверю.

Он атаковал так, как и должен был атаковать Борис Шереметев.

Смело.

Красиво.

Без тормозов.

Первую его серию я отбил с трудом. Вторую — тоже. Он был быстрее, чем казался. И опаснее. В какой-то момент его кончик шпаги мелькнул прямо у моего плеча — я успел уйти буквально на толщину ткани.

— Хорош! — выдохнул я.

— Спасибо!

— Это не похвала!

— А мне всё равно приятно!

Он снова пошёл вперёд.

Я видел, как старшие подались вперёд. Видел, как Мария сжала руки. Видел, как Аня смотрит спокойно, но очень внимательно.

— Не играй, Дан, — будто услышал я её голос.

И перестал.

Борис сделал выпад.

Я ушёл с линии, поймал его шпагу, шагнул внутрь дистанции и коснулся кончиком клинка его груди.

Тишина.

Потом