Преступление по Достоевскому - Анна Игоревна Рудианова

считая Ставрогина, саму Лизу, её жениха и Лямшина. Дамы и парни лет по двадцать, элита города, подающая большие надежды. Будущие политики, врачи и учёные. Но среди них не было ни одного Достоевского.

Они куда дели главного рассказчика?!

— Какой-то капитан, называющий себя вашим родственником, братом жены Ставрогина, по фамилии Лебядкин, мне пишет неприличные письма, — проникновенно зашептала мне Лиза.

— Надеюсь, не откровенного содержания? — так же скрытно зашептала я в ответ.

— Самого ужаснейшего! Он пишет, что вы и Николай Всеволодович… Он жалуется на вас, предлагая мне открыть какие-то тайны про вас и Николая Всеволодовича. Запретите ему меня обижать и избавьте от неприятностей. — Лиза запнулась, покраснела и отвернулась.

Маврикий Николаевич тут же приблизился и уточнил, всё ли с ней в порядке. Вот уж грин флаг заботливый.

— Он немного мечтатель. Он прекратит, — заверила я, хотя не представляла, как воздействовать на пьяницу и садиста. Подходить к нему ближе, чем на километр я не собиралась. Хотя всегда есть вариант убийства одного из действующих лиц. И я кровожадно улыбнулась: — Обещаю.

Помолчала. Потом добавила тише:

— Ставрогин та ещё гнида, не зацикливайся на нём. Он тебя недостоин. Лучше обрати внимание на этого красавчика. Или я надкушу твой пирожочек вместо тебя. — И помахала рукой её жениху. Маврикий-и-где-только-имена-такие-дают тут же подскочил к карете и прямо из седла поклонился мне.

Красоточка побледнела. Губы задрожали.

— Вы… вы не имеете права! — Она осмотрела девушек в коляске и ахнула. — Всё это сумасшедшие мысли. Вы безумны!

И далее показательно меня игнорировала. А едва мы въехали на центральную площадь, как буквально вытолкнула меня из коляски.

— Больше не смейте приближаться ко мне! — прошипела Лиза, и кучер сразу тронул лошадей, будто боялся, что я вскарабкаюсь обратно.

Я осталась одна. Ещё и грязью облили, когда лихо разворачивались. Я и не знала, что коляски в древности умели дрифтить.

26.

26.

Если некуда бежать, строй баррикады.

#МариПерелом

Я переступила порог знакомого дома.

У моих бедняков всё было по-старому.

Шатов зависал в своём скворечнике, Кириллов в пристройке. Но сегодня у нас в гостях задержался Васька.

Он прыгал вокруг Кириллова, который сидел прямо на полу, и пытался вырвать у него из рук мяч. Потом отошёл и прокричал смеясь:

– Ну! Ну!

Кириллов флегматично кинул ему мяч, Васька поймал и бросил обратно. Молнией мяч метнулся в сторону и совсем не к Кириллову, а к стене возле него. Кириллов среагировать не успел, так как увидел меня и даже привстал от неожиданности.

— Вы остались, — произнёс он негромко. В этот момент мяч отскочил от стены и ударил его по голове.

Я ахнула. Васька обернулся и полез ко мне обниматься. По его покрасневшим глазам я поняла, что он плакал. Он и сейчас шмыгал носом повторяя:

— Вернулась! Вернулась! Вы же больше не уедете?

– Кто ж меня отпустит, — я погладила его по голове и улыбнулась поднявшемуся Кириллову. Он тёр висок и смущённо прятал взгляд, не зная, куда себя деть. Ему вроде как неудобно было, что я застала его за игрой с Васькой.

– Спасибо, что позаботился о нём. Я как-то не подумала…

— А мне господин Алексей Нилович подарил мяч! — Васька ткнул пальцем в мяч, который мял в руках Кириллов. Гладкий, красный с ровными швами, размером с теннисный, только не волосатый. — Из самой Америки привёз!

— Ого, вот это ценность, — я сняла мокрую шаль, повесила её на железный гвоздь у двери. — Я и не знала, что дети могут чему-то кроме гаджетов радоваться.

Кириллов отвёл взгляд в сторону. По движению плеч и тяжёлому вздоху я поняла: моё возвращение его не обрадовало. Он продолжал катать мяч по полу, не отвечая мне.

Мария Тимофеевна! — Шатов сбежал по лестнице и крепко меня обнял. — Это надо чаю заварить! Кириллов! Друг мой!

Повинуясь суетливой торопливости Шатова, Кириллов со вздохом поднялся.

— Вы не думайте, у меня есть план. Я всё равно выберусь. Только не сегодня! – заверила я друзей и скривилась. Кириллов опять заварил чифир. Ещё чернее обычного. — Но для начала надо организовать систему обороны и закупиться оружием.

— Зачем? — Васька раскачивался на стуле и кидал мяч в стену, ловил и снова бросал.

Кириллов на каждый удар по стене его пристройки хмурился, но молчал. И вот вроде хороший человек, но такой бука.

— Будем спасать Шатова! – Я ткнула в жертву сюжета своей тростью.

На что Шатов быстро отрицательно покачал головой и отвёл трость в сторону.

— Не надо меня спасать! Ваши методы опасны и неприемлемы. Я ни за что не буду использовать средства, добытые нечестным трудом. Вы шантажируете Ставрогина?

— Ещё даже не начинала. Хотя мысль неплохая. — Я хлопнула ладонью по столу. — Собирайтесь. Идём в магазин. И нет, у тебя нет выбора, Шатушка. Ты или слушаешься, или труп.

Звон раздался громко и резко. Васька попал мячок в стекло.

* * *

Что может заменить бронежилет? Да и имеет ли смысл, если стрелять в голову? Пошли мы в итоги к моей модистке.

Та, увидев меня, обрадовалась. Видимо, Ставрогин, несмотря на неодобрение, всё-таки оплатил подделку. Ну и дурак.

Выкатила я поистине невероятные требования.

Конструкция представляла собой нагрудник + спинку + короткие боковые вставки, которые скреплялись кожаными ремнями. Внешний слой состоял из дублёной кожи. Внутри же между двух слоёв войлока прятались металлические пластины.

Вес этого жилета будет не менее пяти килограмм, металл ещё предстояло найти и принести модистке. А оплату я уже передала. Вексель с настоящей подписью Ставрогина нашёл своего владельца.

Чего только не придумаешь ради искривления сюжета.

И выкройку ей нарисовала примерную. Модистка и Шатов пребывали в лёгком шоке. И я оставила обоих снимать метки и обсуждать фасон, всё-таки Шатову в этом весь день ходить. И ночь…

Пока Шатова прокачивали на защиту, мы с Васькой решили прогуляться по торговым рядам. Как-то с нами увязался Кириллов, который тоже пошёл смотреть на броник и теперь, видимо, боялся оставить меня одну.

Он так зорко следил за моим поведением, что мне заранее стало стыдно. Но без выходки не обошлось.

Дальше по улице нас догнал мужчина в сером армяке. Руки его дрожали. Сапоги покрылись грязью.

— Слышали новость? — спросил он шёпотом у Кириллова, оглядевшись по сторонам. — Рабочие с фабрики собираются к губернатору с прошением. Требуют расчёта и прекращения штрафов. Придут с палками. Полиция уже знает. А губернатор никого не слушает. Вы бы поговорили с ними…

Кириллов нахмурился, но отказал.

— Я не имею над вашими соратниками власти и обещать им ничего не смогу. Я всего лишь инженер и с губернатором не вожу знакомств. Чем могу помочь?

27.

27.

Дайте