Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

нет? Тронула кнопку тшера, и волосы стянула уже ставшая привычной за время нашего путешествия коса. На лице карлика отразилось недоуменное выражение: с одной стороны — обида, как будто у ребенка забрали игрушку, с другой— возмущение.

— Выпороть бы тебя! — глядя снизу вверх, ледяным тоном произнес он.

Я опешила.

— И за что это? — поинтересовалась, уже, впрочем, представляя, за что, в свете местных реалий.

— Своевольная, болтливая, невоспитанная… — начал перечислять он.

— Я невоспитанная, — ядовито улыбнулась, — а сам? Даже не представился…

— Я представляться кашасере? — карлик задохнулся от возмущения и даже покраснел.

А у меня перед глазами встало мое появление в этом мире, испуганные взгляды толпы придворных и цепкие руки графа на плече. Ни он, ни Лей тоже представляться не собирались, видимо, здесь это и впрямь не принято. Но откуда тогда я должна знать, кто есть кто?

— Виконт, вы забываете, что Рина — иномирянка, — мягко произнес Рай, явно пытаясь разрядить обстановку, но зыркнув недовольным взглядом на меня. — В ее мире все совершенно по-другому. Нас тоже порой ставят в тупик ее поведение и образ мыслей, — я фыркнула, понимаю, что неприлично, но не смогла сдержаться и так едва не рассмеялась в голос. «А как порой меня ставит в тупик ваше поведение!» — подумалось мне, но говорить этого вслух не стала. Хотелось есть, а не вести дурацкие беседы, и я уже совсем неприлично сглотнула слюну. Запах еды от стола шел просто умопомрачительный, а мы все никак не могли до него добраться. — Прошу к столу, — тоном доброжелательного хозяина наконец произнес граф, то ли заметив мой голодный взгляд и повышенное слюноотделение, то ли устав от ненужных разговоров. Долго ждать мы не собирались и я и Лей тут же оказались у стола, благо пришлось сделать всего-то пару шагов. Карлик, наоборот, вяло прошествовал к столу и неуклюже уселся. Стул для него был слишком высок, а когда он сел, сделался слишком низок. Лей, недолго думая, подал гостю диванную подушку и только тогда он стал хоть сколько-то различимо возвышаться над столом. Откуда-то из-за двери выскользнула Шаоран и принялась прислуживать за столом, подавая блюда и наливая напитки в бокалы, одновременно бросая на меня полные невысказанного ужаса взгляды. Когда она чуть не вылила вино на стол, я в конце концов не выдержала.

— Шаоран, — девушка вздрогнула, — что я делаю такого неправильного, что ты того и гляди в обморок хлопнешься? — девушка испуганно втянула голову в плечи и покосилась на мужчин.

Лей откровенно смеялся, граф тоже едва сдерживал улыбку и кивнул благосклонно, давай, мол, говори.

— Вы сели за стол, госпожа… — тихо произнесла она.

— И что? — не понимала я. — Мне на полу есть, что ли? — оглянулась на мужчин я.

Теперь смеялись все трое: «мои» маги уже в голос, наш гость — пока еще сдерживаясь, девушка же потупилась и молчала. Я повернулась лицом к столу и выжидательно посмотрела на Лея. Тот, однако, не внял и продолжал ржать. Тогда я перевела взгляд на Рая, и тот, отсмеявшись, пояснил:

— Ни одна кашасера не сядет за один стол с мужчинами, — он хотел что-то еще добавить, но я язвительно переспросила.

— Побрезгует, что ли? — на мгновенье установилась звонкая тишина, которую разбил смех графа.

— За это тебя можно уже высечь кнутом, — процедил карлик.

— Нет, Рина, — отсмеявшись, пояснил Рай, — потому что женщин никто не посадит за один стол с мужчинами — это не принято.

— Мне уйти? — процедила сквозь зубы, чтобы не сорваться и не наговорить ничего про их дурацкие законы. Эх, времени нет, я бы познакомила местных женщин с учением феминисток…

— Сиди, — улыбнулся Рай, улыбнулся так светло, что вдруг стало все равно и дурацкие законы, правила и обычаи. — Я уже привык… — на душе стало легко, и я, чтобы как-то занять руки и спрятать глупую улыбку, что так и норовила расцвести на губах, опустила голову и стала кромсать кусок мяса, что лежал у меня на тарелке.

В конце концов, что бы они там ни говорили, но кушать хочется и пусть пока терпят меня, совсем скоро я вернусь домой… Занятая своими мыслями, я совсем не следила за разговором, который завели мужчины, но, насытившись, начала прислушиваться.

— Ты упрям, — с досадой произнес Рай. — Дождешься, пока Кашару надоест твоя болтовня…

— Пока такого не предвидится, —выдвинул подбородок маленький виконт. — А бросать собственный дом я не намерен.

— Домом он был, когда тут жил твой отец, — фыркнул граф, — а теперь в любой момент он может вспомнить, чей ты сын.

— Полно, Рай, — теперь виконт говорил спокойно, даже его губы приняли нормальное положение, а не вытянулись в поджатую линию. — Если он не убил меня раньше, зачем это делать теперь... Отец мертв, братья тоже, я — случайность, рожденная от простой кашасеры. За мной нет никаких сил, ни один аристократ не станет связываться с таким, как я. Большинство видит лишь куст пустынной колючки, маленький, пыльный, но не помнит, насколько цепки и длинны его корни…

— Еще бы, — усмехнулся граф, — корни древнего рода графов Дагосских… Такие уходят глубоко в почву…

— Я смирился, Рай, — спокойно произнес маленький виконт. — Вся моя семья мертва. При жизни отца я был досадным недоразумением. Теперь, когда его уже нет так и остался.

***Дагос. Аудиенция***

«Мне нечего стыдиться», — как мантру, повторяла я, ступая вслед за графом по коридорам дворца.

Мне нечего стыдиться. Но недовольный взгляд Рая и снисходительные — встречных придворных заставляли меня все глубже втягивать голову в плечи. Здесь не было ярких тканей, мужчины и женщины одевались в темные тона, огромное множество оттенков синего, фиолетового, зеленого. Я так и не заметила ни одного светлого пятна среди многоцветья придворных, наверное, поэтому они и носили множество камней: и мужчины, и женщины блистали обилием драгоценностей. Пальцы, запястья, прически, стоячие воротнички, лифы платьев и отвороты камзолов — все украшали россыпи камней от матово светящихся до искристо блистающих, от мелких сколков, почти не видимых на темных тканях, до вызывающе сияющих размером с голубиное яйцо (не верите? Даже такие экземпляры были. Вставленные в массивные оправы, они вызывающе играли гранями, как бы показывая, кто здесь хозяин).