Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

class="p1">Отвороты камзола графа тоже играли темными отсветами каких-то камней. Их насыщенный винный оттенок гармонировал с темно-фиолетовым камзолом и черной рубашкой. Поэтому я, в своем дорожном платье из хорошего, но явно не предназначенного для дворца сукна, выделялась среди этих блестящих ворон блеклым воробьиным оперением.

«Мне нечего стыдиться,» — упрямо расправила ссутулившиеся плечи. Во дворце я чувствовала себя не в своей тарелке и дело не только в неприязненных и высокомерных взглядах, даже не в отсутствии соответствующего гардероба, своды королевского дворца давили на меня безотчетным страхом, казалось, за каждым углом меня подстерегает опасность и это чувство заставляло непроизвольно оглядываться, ловить неприязненные и откровенно враждебные взгляды, направленные в спину, уж не знаю, мне ли, Раю ли...

Кашар встретил нас в малой гостиной, впрочем, это она так скромно называлась, тогда как в действительности уж какой-какой, а малой я бы ее не назвала. Хотя, сравнивать мне не с чем, во дворцах не обреталась. Король ждал нас стоя, опершись пятой точкой на большое, тяжелое кресло, обитое темно-зеленым бархатом. Его массивное тело, затянутое в узкий камзол, когда-то явно было стройным и рельефным. Теперь же лишний жир уплотнил бока и вялым тюком подвисал на животе, но король, видимо, все равно считал себя неотразимым и в узком камзоле выглядел как перетянутая веревочками колбаса. Но если тело его было несколько обрюзгшим, то колючие глаза из-под нависших век поблескивали все еще молодо и хищно.

Рай остановился за несколько шагов от короля и, приветствуя, склонил голову (пожимать друг другу руки здесь было не принято). Король зеркальным жестом поклонился в ответ, слегка сжав губы. Я тоже склонила голову, слегка присев (реверансам меня не обучали, поэтому позориться и изображать незнамо что я не стала). Губы короля превратились в тонкую линию и меня окинули презрительным взглядом, отвели глаза. Графу предложили сесть, и вот уже между правителями ведется диалог, сути которого я почти не понимаю, отчасти потому, что названия местностей и событий мне ни о чем не говорят, отчасти потому, что я не стала следить за беседой, которая меня не касается, а постаралась оглядеться. Комната была мрачной, обитые темной тканью стены трепетали от блуждающих сквозняков. От горящего камина, у которого стояли кресла с расположившимися в них мужчинами, распространялось почти осязаемое тепло, тогда как от приоткрытой то ли двери, то ли створки окна за тяжелыми занавесями не видно, тянули свои щупальца жгутики холода, и, встречаясь друг с другом тепло и холод заставляли таинственно шевелиться занавеси на окнах, на входных дверях, обивку стен и заставляя пламя в камине взвиваться и опадать. Ноги затекли. Присесть мне так и не предложили, и я стояла за спинкой кресла, в котором сидел граф, уже раздражаясь медлительностью речи и раздумывая, сильно ли я нарушу этикет, если отойду и присяду вон на том мягком диванчике. Впрочем, одергивая себя, заставляла спину вновь выпрямляться и стоять в немом ожидании.

«Что я здесь делаю? — тоскливо думала. — Для чего было тащить меня, если я здесь просто для массовки?» Появления карлика я не заметила, полностью сосредоточившись на почти непосильной задаче — устоять на ногах, не переминаясь, не меняя позы, чтобы выглядеть достойно. «Блин, для кого? Для Кашара, чье имя созвучно с названием местной лошади, чью бритую морду он и напоминает? — злилась про себя я. — А может, для графа, который даже не подумал, что я могу просто устать. Или у них все такие непробиваемо тупые?!»

Откуда вынырнул карлик, я так и не поняла: то ли он изначально находился в комнате и просто вышел из-за занавески, которых хватало в этой мрачной комнате, то ли дверей здесь было больше, чем одна, и он незаметно просочился. Маленький человечек, видимо не надеясь уже привлечь мое внимание, дергал меня за рукав:

— Пошли, — потянул он меня в сторонку, — государственные дела такие скучные, — он забавно сморщил нос.

Я кинула неуверенный взгляд на Рая, надеясь понять, стоит ли идти куда-то с маленьким виконтом, но граф не обращал на меня внимания.

— Мы недалеко, — почти прыгал вокруг меня карлик. — Смотри, вон к тому окну, — и я решилась. Отцепилась от кресла, за которое незаметно придерживалась одной рукой и сделала шаг. Ноги ответили легкой дрожью.

— Смотри! — он отдернул штору и говорил, совершенно не приглушая голоса. — Видишь дворец? Это дом самого главного короля Шараны, — я оглянулась на Кашара и заметила, как он досадливо поморщился, но потом соизволил улыбнуться.

Шутки я не поняла и повернулась за разъяснениями к своему собеседнику, заодно выглядывая в окно.

— Храм Вораса, — поскучнев, пояснил виконт, как только понял, что его остроты совершенно непонятны иномирной мне, и замолчал, давая время осмотреться.

Мы стояли в проеме большого окна и смотрели наружу — на дворцовую площадь, отделенную от города высоким каменным забором, из-за которого виднелись лишь несколько шпилей с обвисшими из-за безветрия флагами. Сам двор, мощеный квадратными плитами, простирался до высокого стрельчатого здания храма, правда, отсюда была видна лишь его часть, поскольку здания, видимо, стояли слишком близко друг к другу и оценить из окна перспективу у меня не получалось.

— В свой прошлый приезд я оставил во дворце демона, — донесся до меня голос Рая, и я навострила уши.

Впрочем, как оказалось, не только я, маленький виконт тоже притих и насторожился, прислушиваясь.

— Конечно, я помню этот досадный инцидент, — слишком слащаво, чтоб не насторожиться, произнес король. — Он до сих пор в темнице…

— Тогда Вы, надеюсь, не будете против, — быстро проговорил граф, — если я его навещу…

Король поморщился, но равнодушно пожал плечами:

— Если вам это доставит удовольствие, то почему бы и нет…

— Удовольствие вряд ли, — пробурчал себе под нос виконт, — а вот удовлетворение — вполне…

— Виконт Корфи проводит вас, граф.

Рай встал одновременно с королем, молча склонил голову и тот, не прощаясь, вышел в дверь, что пряталась у него за спиной в плотных складках портьеры.

— Придется прогуляться до казематов, — усиленно строя из себя надзирателя, произнес виконт строгим голосом. — Пожалуйте вперед, Ваша светлость.

Граф через силу улыбнулся и вышел в противоположные двери, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним, маленький виконт замыкал наше шествие, усиленно изображая из себя тюремщика, но стоило нам выйти из густонаселенных придворными коридоров, как виконт оставил меня позади