Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

все равно сдохнет, Забава! — возразил он с досадой, не опуская оружие. — Посмотри на него! Истекает кровью! Минут пять ему осталось, максимум десять! Зачем мучиться? Я прикончу быстро, почти безболезненно! Это будет акт милосердия!

— Бери его на руки, и бежим в Крепость! — приказала княжна. В ее голосе прозвучала непреклонная решимость человека, которому никогда не отказывают. — Скорее! Каждая секунда на счету!

— Какого уда⁈ — возмутился Всеслав.

— Это приказ! — оборвала его Забава, в ее голосе прозвучала сталь. — Ты ослушаешься княжну Полоцкую⁈

Княжна Забава Полоцкая — одна из трех апостольных княжон, которые приходили в Крепость на переговоры. Ближайшая сподвижница Веславы Новгородской. Опасная противница и, возможно, моя спасительница. Вероятность нашей встречи в лесу темной ночью околонолевая. Но пути Единого неисповедимы!

Облегчение накатило волной, отгоняя страх смерти и чувство обреченности. Я спасен. Наверное, спасен. Если доживу до Крепости, если не истеку кровью по дороге. Если апостольники решат меня лечить, а не добить как врага, которому нельзя доверять.

Вместе с облегчением пришла тьма. Она заполнила периферию зрения, наползая со всех сторон, поглощая свет, краски и звуки. Голос княжны стал тихим и искаженным, словно доносился откуда-то издалека, из-под толщи воды. Звуки плыли, растягивались и распадались на составляющие, теряя смысл и превращаясь в белый шум.

Последнее, что я почувствовал — это сильные руки, которые подхватили меня и приподняли с земли. Затем мир перевернулся, закружился в бешеном вихре, и я нырнул в темноту с головой.

Андрей Снегов

Игры Ариев. Книга пятая

Глава 1

Исцеление

Я приходил в себя постепенно, словно всплывая из глубин темного колодца. Сначала вернулись звуки — приглушенные, искаженные, доносящиеся откуда-то издалека, из другого мира или другой жизни. Они накатывали волнами, то усиливаясь, то затихая, пока постепенно не обрели четкость и объем.

Потом вернулись запахи — сырость камня, застоявшийся воздух подземелья, пахнущий плесенью и тленом, едва уловимый аромат целебных трав — мяты, зверобоя и чего-то еще, горького и терпкого. И лишь затем ощущения — жесткая поверхность под спиной, шершавая ткань одеяла, тяжесть собственного тела, странное, почти неправдоподобное отсутствие боли, которая еще недавно разрывала мое сознание на части.

Я открыл глаза и уставился в знакомый каменный потолок, постепенно фокусируя взгляд на грубо отесанных блоках. Факел в железном держателе на стене чадил, отбрасывая пляшущие тени, которые ползли по камням, словно живые существа, меняя форму при каждом всплеске пламени. Все это я видел десятки раз, каждое утро, каждый вечер, каждую ночь, когда оказывался в своей подземной каморке.

Узкая каменная лежанка, матрас, набитый соломой, небольшой деревянный столик в углу с глиняным кувшином и чашкой. Железная дверь с узкой щелью для передачи пищи, через которую сейчас пробивался тусклый неоновый свет из коридора. Ничего лишнего, ничего личного — стандартное подземная камера в Крепости.

Рука непроизвольно потянулась к груди. Пальцы скользнули по гладкой коже — никакого шрама, никакого намека на рану, которая должна была убить меня. Я провел ладонью по плечу, по боку, по ноге — ран полученных в сражении ран больше не было. Они исчезли, словно бой с Тульским была дурным сном, рожденным моим воспаленным воображением.

Целительница поработала на славу.

— Проснулся, наконец! — услышал я насмешливый голос, и резко обернулся на звук.

На соседней лежанке у противоположной стены белозубо улыбался мой несостоявшийся убийца и состоявшийся спаситель в одном лице. Он развалился на жесткой лежанке с таким видом, словно это был не каменный топчан с соломенным матрасом, а мягкая перина в княжеских покоях, окруженных роскошью и комфортом.

— Яйца тоже на месте — можешь не проверять! — добавил он с ухмылкой, явно наслаждаясь моим замешательством.

— Ты что здесь делаешь? — спросил я, садясь поудобнее и прислоняясь спиной к холодной каменной стене.

Вопрос прозвучал агрессивно, но мне было наплевать на этикет и дипломатию. Парень хотел добить меня ради руны, и то, что сейчас он сидел рядом и улыбался, как старый приятель, не меняло этого факта.

— Караулю, когда очнешься, нападешь на меня, чтобы убить с чистой совестью! — ответил Всеслав, и его белозубая улыбка стала еще шире, растянувшись от уха до уха. — Шестая руна мне все еще нужна!

Он демонстративно потер левое запястье, на котором мерцали пять рун, тускло светящихся золотом. Пять, не шесть. Княжна помешала ему осуществить задуманное, и Всеслав был явно не в восторге от такого поворота событий, хотя и старался это скрыть за показной веселостью.

— А на самом деле? — я прищурился, пытаясь понять, что скрывается за этой показной веселостью, за этой маской беззаботности.

Всеслав фыркнул, поднялся с лежанки и начал разминаться, раскидывая руки в стороны и вращая плечами, словно готовясь к утренней тренировке. Движения его были легкими, непринужденными, лишенными той напряженной настороженности, которая обычно сопровождает двух потенциальных врагов в замкнутом пространстве, откуда нет выхода.

— Слежу, чтобы ты не окочурился, — сказал он, глядя на закрытую дверь. — Блевотой своей не задохнулся или не усрался до смерти. Княжна приказала следить за тобой, пока Рунная Сила восстанавливает твое тело. Так что вот сижу, караулю, как ты там дрыхнешь и храпишь, словно медведь в берлоге.

— Кто меня вылечил? — спросил я, хотя ответ был очевиден и лежал на поверхности.

— Княжна Всеслава Новгородская собственной персоной! — парень повернулся ко мне, и в его голубых глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, смешанное с благоговением. — Она потратила на твое лечение почти половину запасов Рунной Силы. Три часа колдовала над твоей тушкой, не отрываясь ни на минуту. Ты был полутрупом, князь Псковский. Я видел твои раны — ты не должен был выжить. Никто не выживает с такими повреждениями. Но она вытащила тебя с того света, заживила каждую рану, срастила каждую кость. Даже шрамов не оставила!

Веслава Новгородская. Апостольная княжна, лидер Союза Крепостей. Дочь Императора, наследница правящего рода. Она спасла меня лично. Но зачем? Вопрос сверлил сознание, как заноза под ногтем. Зачем апостольной княжне тратить столько Силы на мое лечение? Почему не добила шестирунника, чтобы быстрее получить следующую руну? Какую выгоду она видела в моем спасении?

— Сомневаюсь, что тебя приставили ко мне в качестве обычной сиделки, — сказал я, внимательно разглядывая Всеслава.

Парень ухмыльнулся и подошел ближе, его шаги по каменному были почти бесшумными. В свете факела его