"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

разглядеть, если зайти в госпиталь с другой стороны. Можно и случайно ошибиться дверью, палаты рядом. Или не случайно. Даже говорить на входе: 'Пожалуйста, не впускайте его больше внутрь, пусть в окна смотрит', - бессмысленно.

  Илан понял, что вытянулся в струнку, как ищейка, глядя на закрывшуюся за Аюром дверь. Ему сейчас нужны недюжинные силы, чтобы отпустить события на самотёк. Не лезть, не вмешиваться. Не метаться между подозреваемыми, пострадавшими, виновными, невиновными и ведущими поиски. Не захлопывать перед их носом входы и выходы, не пресекать встречи. Не вести допросы. Перестать быть пауком в центре паутины, где на разных нитях рыжие, Палач, Адар, Неподарок, Эшта с Гагалом и Ифаром, Намур с микроскопом, 'Итис' и 'Гром' со свинцовыми ящиками, и бог весть, кто и что еще. Встряхнуться, стать врачом, как обещал. Пусть они ходят, пусть смотрят друг на друга, это они намусорили в своих жизнях деньгами, грехами и конфликтами, не он. Не он собрал их под одной крышей, жизнь так привела. С чего ему нести ответственность?.. Со стороны столовой вприпрыжку спешит Мышь. Она одна ни во что не замешана, ни в тайны, ни в интриги, ни в преступления. Это счастье, что хоть кто-то в эту неразбериху пока не влип. Прежде, чем она привычно нарушит устав и с разбегу что-нибудь ляпнет, Илан прижал палец к губам: молчи.

  Молчи и пойдем. Сегодня у тебя счастливый день, все к твоим услугам - операции, манипуляции, осмотры, перевязки, бинты, кровища и желтое платье, которое ты уже где-то припрятала. Доктор Илан будет по-настоящему отдыхать, и ты с ним. Пока к нему не пришли с административными претензиями и не заявили, что в столовой не хватает ложек, кружек, лавок, воды, еды и терпения, а у столичных гостей нет ума сообразить, что они находятся не в поместье богача с угодливыми слугами, а в больнице с загнанным в кровавую пену персоналом.

  Заглянуть к доктору Рауру, подержать за руку, проверить, как дела, ободрить сидящую рядом с ним жену, прижимающую платочек к глазам, подхватить Мышь и в бой. Какой-то балбес из предместий сунул пальцы в сукновальную машину. И остался бы без руки, если б не доктор Илан. А с доктором только без трех пальцев на руке. Это первый. Учитель фехтования получил проникающее ранение грудной клетки от слишком хорошо воспринявшего науку ученика, камешек в окошко доктору Ифару - опасно обучать людей владеть острыми предметами, может повернуться против тебя же, причем, не со зла. Вот он лиценциата и не учит, записать записал, деньги за срок обучения капают, а умных ходжерских книжек мальчик из морга и сам почитает, экзамен сдаст, как потом будет работать - не имеет значения, пусть на трупах практикуется. Это второй. Острый холецистит, это третий. Тут тоже камешки, но не в окошко. Мышь довольна, доктор Илан тоже, то, что последнего пациента на них слегка стошнило желчью, мелочи жизни. К середине второго захода в операционной оказался мальчик из морга. Когда пациент обездвижен и бессознателен, не задает глупых вопросов и не рассказывает историй про свою развеселую жизнь, мальчику привычнее. На третьем заходе внутри оказался и потерявший терпение художник, говорит: вы только не бойтесь, я изучал анатомию на вскрытиях в медицинском университете, я не создам проблем. 'Это мы 'не бойтесь?' - удивился Илан, но поступился принципами, велел мастеру Имво разуться, замотать себя по макушку в чистый операционный балахон и не крошить угольный карандаш поблизости от стола. Тот ушел к печке, там резво шуршал углем по бумаге и вдруг тоже задал глупый вопрос: а расскажите, доктор, каков живой человек внутри? Теплый, мокрый, пульсирует и пахнет кровью, ответил Илан, если замерзли руки, можно согреть, а теперь не соизволите ли заткнуться? Вы обещали, что мы не будем друг друга замечать.

  Лиценциат с любопытством смотрит на ходжерские хитрости - эвакуацию желчного пузыря с помощью стерильной перчатки. Сам бы он до такого не додумался, а если бы тронул истончившуюся стенку, долго ловил бы пинцетом камни по брюшной полости. Что ж, смотри, мальчик из морга, доктор Ифар тебе такого не покажет. Он, как и Эшта, не любит плодить конкурентов, хоть, по долгу преподавательской службы, именно этим заниматься и обязан. А у нас еще значительно изменена топография в зоне операции, если сравнивать с учебником. Анатомические вариации плюс рубцовые изменения в области шейки и пузырного протока. Нельзя так запускать свои болячки, заболело - сразу беги к доктору. Простота выполнения холецистэктомии только кажущаяся, наворотить ошибок тут можно даже имея тридцатилетний операционный опыт, а от непредвиденных осложнений вообще никто не гарантирован...

  Закончили. Больше никого не несут. Сумерки? Нет, почти ночь. Просто в городе огней втрое больше, чем в обычные вечера. Улицы, набережные, карантин, порт, конторы, кабаки, жилые, торговые, веселые кварталы, все празднично светится. Даже далеко внизу, на юго-западной окраине, в трущобах, праздник. Люди гуляют, люди не занавешивают окна, не закрывают ставни. Надеются увидеть императора. Или хоть что-нибудь столичное.

  В коридор после трех операций Илану выходить страшновато. К чему привели самотёк и невмешательство?.. Как ни странно, ни к чему криминальному. Доктор Зарен почтительно нянчит Палача, кормит с ложечки, хотя тот мог бы и сам. Рыжего опять все бросили, но он нашел себе развлечение - читает книгу. Ну, как читает. Медленно водит кончиками пальцев по строчкам, ему и лампа не нужна. Вроде, даже понимает, что написано. Обморока нет, Кайи нет. В малой сестринской у сушилки для полотенец, уработавшись, спит инспектор Аранзар под строгим черным плащом, микроскоп в сборе, документы свернуты и спрятаны у него под головой. Неподарок тоже спит, он вернулся к своей 'девушке с расческой', прислонился к спинке кровати и отрубился намертво. Подсунуть ему подушку со свободной кровати, а то упадет... Капли то ли слишком сильно на него действуют из-за усталости, то ли он плохо их считает и капает лишние. В любом случае, пока пусть спит. Тихие шаги художника за спиной начинают раздражать. Когда же он устанет, ему надоест или он наберет достаточное количество набросков? И интересно, куда пропал Обморок.

  - Вы везде-везде будете за мной ходить? - тихо поинтересовался у художника Илан.

  - Ну... да, - отвечал мастер Имво.

  - А в уборную мне можно одному?

  - Простите...

  Неожиданно в служебной уборной громкий, очень громкий разговор на хофрско-ходжерском.