"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Все знают: вспомнишь дурака... ну, и так далее. Обморок. Не с Зареном. Не с киром Хагиннором. Неизвестно, с кем. Нашли отличное место делать друг другу выговоры:

  - Ты думаешь, мне легко?!

  - А ты думаешь, мне?!

  Стоять и подслушивать под дверью - невежливо, пошло, недостойно, тем более, для государя Арденны. Но против полицейских инстинктов не попрешь. Если от тебя убегают - догоняй, если обсуждают тайное - навостри уши. Гончую нельзя силой взять на охоту.

  А они там, за дверью, увлеклись. Персонала в отделении немного, кроме персонала ключ от уборной только у пациентов платных палат. Почему бы не поговорить в таком славном убежище?

  С первых фраз Илан узнал, что кто-то за дверью (не Обморок) старший сын, и от него ЖДУТ. Подвигов и свершений, а он по призванию натуралист, он пошел во флот, чтобы изучать птиц и растения на островах, ботаника и орнитология нужны ему, а не ваши недотыканные подвиги. И что на берегу каждый сопляк мнит себя адмиралом, а как доходит до дела, все засунут языки в жопу и стоят, смущаясь, и где вы были, двадцать сыновей своего отца, и где были двадцать сыновей какого-то другого отца, и двадцать третьего, когда за вас принимали решения? Встали бы плечом к плечу и сказали: дайте нам это задание! И им бы дали вместе со вшивым корытом, которое плавает, как колода, вместе со вшивой командой, которая способна в склянь нажраться в открытом море, что и говорить о стоянке у берега! Или выбрали бы сами, кто за это ответственен, не потому, что он старший, а потому, что он боец, он сам хочет в драку и на абордаж, ему унизительно заниматься контрабандой и мухлевать с портовыми бумагами! Ах, нет! Не могут! На Хофре старший сын это старший сын, даже если он сын портовой шлюхи!..

  На этих подробностях Илан вошел.

  - Потише, пожалуйста, - попросил он. - Вас слышно на втором этаже.

  Место, чтобы раскланиваться, расшаркиваться, выражать уважение, представлять родословную и заслуги, было крайне неподходящее. Поэтому Обморок, по своему обыкновению, покраснел ушами, извинился и вывел своего гостя прочь, поспешно схватив под плечо. Что-то зарычал ему в коридоре, тоже громко, но уже неразборчиво. Илан привел себя в порядок, умылся, пригладил волосы. Полированное стальное зеркало отражало нечетко, в лампе под потолком кончалось масло, она коптила и светила неровно. В этом зеркале на Черного адмирала доктор был непохож. Интересно, что нарисует художник.

  Илан вздохнул. Мутное зеркало нравилось ему больше стеклянного. Арданское отсутствие логики и последовательности в решениях и действиях нравилось больше хофрского присутствия. Заниматься контрабандой им унизительно, а заниматься разбоем на большой морской дороге, лезть в драку и на абордаж, похищать людей, воровать чужие ящики с секретным содержимым - это честь? Как их понять, если сам думаешь даже не наоборот, а вообще не так? Ботаника и орнитология, отстаивание собственных интересов и своего места в жизни - вот это честь. И неужели 'Гром' поймали с липовыми портовыми бумагами? В окружении имперской эскадры и под угрозой близящейся войны его личному составу, должно быть, и без проблем с карантином неуютно, нажраться в склянь некоторым отлично помогает забыть жизненно важные вопросы, общественно важные задания и неудачи в попытках быть собой...

  Плюс еще один недовольный. Мятеж на Хофре бродит, как внутренняя тяга к торжеству справедливости в Неподарке. Все всем возмущены, но делятся только друг с другом или со случайными людьми. На открытое и массовое неповиновение не решается никто. Из всех гостей с Хофры самый спокойный - Рыжий. Его не тяготят противоречия. Видимо, в клане Серых все стабильно. А в клане Белых зреет бунт.

  Оглянувшись, нет ли художника, Илан проскользнул в малую сестринскую и вытащил документы у Аранзара из-под свернутого полотенца, заменявшего тому подушку. Инспектор проснулся, уцепился за бумажный край, узнал Илана, отпустил.

  - Напугал меня, - буркнул недружелюбно.

  - И тебе не чихать, - ласково отозвался Илан, снял с крюка лампу, поставил рядом с собой на невысокий шкафчик и стал быстро перебирать документы.

  Были они самые разные, от карантинных разрешений для продовольственной пристани до таможенных описей брахидских купцов.

  - Что там ищешь? - спросил Аранзар, зевая и потирая ладонями щеки.

  - А вы что искали?

  - Вопросом на вопрос, - констатировал старший инспектор. - Пациент не отвечает, упирается и не хочет лечиться. Что делать?

  - Не знаю. Плохая приверженность к терапии, - повел плечом Илан. - Лечиться не люблю. Да я вообще докторов боюсь.

  Илан вытащил из пачки квитанцию на портовый сбор для 'Грома', уплаченный на острове Мемнор в то время, когда 'Грома' там быть не могло, и карантинное свидетельство. Перебрал еще бумажек и положил рядом самый сальный и корявый лист на разгрузку баржи с зерном у продовольственных складов. Поводил по обеим бумажкам пальцами. Не то.

   - Ты мне сейчас все перепутаешь, - обреченно произнес Аранзар. - Я весь день разбирал. Даже не обедал.

  Илан извлек свежий коносамент и страховку на партию смоляной пакли из Парфенора, порт приписки судна - Арденна. А это то, что надо. Если везти хотя бы часть груза не в виде пакли, а в виде шелковых парфенорских ковров, смысл раскошеливаться на подделку документов для таможни имеет смысл. Если же просто везти вместо пакли ковры, груз в тысячу раз превысит по стоимости задекларированный.

  Неважно, что именно перевозил 'Гром'. Даже по уху, откуда он на самом деле прибыл. Обе бумаги пахнут рыбой. Не потому, что лежали рядом, их разделял приличный слой другой портовой писанины. Хофрский лист воняет так себе, не сильно. После парфенорского рыбой пахнут даже пальцы.

  - У тебя насморк? - спросил Аранзара Илан.

  - Заметно?

  Илан протянул к нему руку потрогать лоб. Инспектор, сидевший на краешке скамьи под лампой резко отодвинулся в темноту к стене.

  - А ты-то чего от докторов шарахаешься? - искренне удивился Илан. - Иди сюда, не бойся, щелбана не врежу.

  Аранзар вздохнул, вернулся на край скамьи и подставил голову. Температуры нет. Илан поставил лампу ближе, повернул его за уши к свету, сказал: