Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Ладно, ладно, с тобой все ясно, — улыбнулся жених. — Но с собой возьмешь Майрана и Вилара.

— Хорошо, — не стала спорить я. — А где и во сколько мне нужно быть?

— В шесть часов на арене академии. За вами придут и проводят, — пояснил Олист.

— Хорошо, — повторила я и натолкнулась на задумчивый взгляд Лантиртаниэль, но та быстро отвела его.

Может, все-таки не зря Тэль беспокоится…

Часть 37

Мавзолей, куда мы направились втроем, оставив снаружи даже охрану, больше походил на музей, а не на усыпальницу, напоминая последнюю только отсутствием окон. Здание было приземистым и похожим на гигантский пенек, а, как оказалось, им и являлось. Пройдя через массивные двери высотой в два человеческих роста, мы очутились в просторной зале, вдоль стен которой тремя этажами шли деревянные галдареи (длинные балконы с перилами, но без навеса, опоясывающие все здание) шириной более двух метров, а в середине находилась странная ажурная конструкция из дерева, металла и драгоценных камней, вероятно, являющаяся артефактом. На галдареях висели ростовые портреты, а перед ними лежали на столах или стояли на полу различные предметы.

— Это что? — показала я рукой на непонятное устройство.

— Хранитель древа Владык. Этот артефакт визуализирует всю нашу родословную, начиная от приведшего эльфов в этот мир, и заканчивая нами.

Тэль подошел к заинтересовавшей меня конструкции, обхватил ладонями выступающий из основного переплетения отросток и что-то негромко произнес. После этого начали загораться иллюзорные фигурки, соединенные золотистыми нитями. Древо рода ширилось и ветвилось, как будто прорастая из огромного семени, а когда процесс остановился, в нем было никак не меньше нескольких сотен представителей. Девятнадцать из них окружал яркий ореол и, судя по количеству, это были Владыки. Еще примерно одна десятая часть тускло светились.

— А почему одни подсвечены, а другие нет? — поинтересовалась я.

— Подсвечены правящие повелители, — пояснил Тэль.

— А вы с Олистом где здесь?

— Пойдем, — взяв меня за руку, потянул он в сторону галдарей. — Мы на самом верху. С третьего яруса будет лучше видно.

С галдареи на галдарею вели пологие лестницы, расположенные симметрично с двух сторон зала. Следующая начиналась примерно через тридцать шагов после подъема на соответствующий ярус. На каждом из них должно было располагаться десять портретов, на столе под которыми был макет эльфийских земель на момент завершения правления. Второй ярус был заполнен не до конца, и последней висела пустующая рама, рядом с которой не было никаких вещей, зато у перил напротив стояло удобное кресло и небольшой столик.

— Сюда приходят Владыки для того, чтобы поразмыслить, какой след они оставят в истории, какими их увидят потомки, — не дожидаясь моего вопроса, пояснил Тэль. — Когда-то я проводил здесь довольно много времени.

— А почему у твоего предшественника почти ничего нет?

— Не собирался умирать.

— Так никто обычно не собирается, оно как-то само…

— Не в том смысле, — не сдержал улыбки Владыка. — Мы сами подбираем и оставляем в специальном хранилище то, что должно быть размещено здесь после нашей смерти. Эти вещи должны рассказать о нас потомкам, рассказать, что было для нас важно, именно поэтому довольно часто таким наследием оказывались дневники. Портрет тоже обычно заказывают при жизни, время от времени заменяя. Дядя правил чуть меньше ста лет, и на момент его свержения в хранилище не было даже портрета, только большое зеркало. Он был уверен, что никто не посмеет посягнуть на его власть, а старость была еще далеко.

— Видимо, зря, — заключила я.

— Не совсем так. Мы очень тесно связаны со своим народом, и если действуем не на его благо, это заканчивается печально. А тех, кто мог именно посягнуть на власть, рядом с ним действительно не осталось. Портрет написали по памяти сразу после его смерти, я знал, что он дорожит своим кинжалом, хотя и понятия не имел почему, в его комнате нашли зачитанную хронику первого тысячелетия, и еще он любил драгоценности. Мы отобрали те, что он лично покупал или заказывал, вот в общем-то и все, что я смог сделать для него.

— Понятно.

Третий ярус пустовал. Мы прошли примерно треть окружности, когда Тэль остановился и указал мне на конец одной из веток. Я встала на летунец и подлетела поближе.

Владыка был вполне узнаваем, хотя отличия и заметны. Около него, скромно потупив взгляд, располагалась невысокая изящная эльфийка. Рядом с фигурками были имена и одна или две даты, в зависимости от того, был ли жив изображенный. От Владыки с супругой тянулись две золотистые нити, на конце одной из которых смотрела серьезным взглядом симпатичная молодая эльфийка с двумя датами, а на второй задорно улыбался мальчишка, буквально всем своим видом показывая, что сейчас что-нибудь учудит.

— А почему Олист тут маленький еще?

— Потому что иллюзии обновляются раз в год.

— В сердце лета? — предположила я.

— Да, — подтвердил мой жених. — Все члены рода собираются здесь, чтобы принять участие в церемонии обновления.

— Ясно, поэтому он и не светится пока.

— Нет, это потому, что я не являюсь правящим повелителем, — впервые с того момента, как вошли в мавзолей, подал голос наш спутник.

— То есть как это не являетесь? — удивилась я. — Вы же правили, когда пригласили нас в Мириндиэль, да и сейчас здесь правите. Я понимаю, что власть у эльфов олицетворяет только Владыка, но других-то подсветили, значит и вас должны.

— Дело не в том, кто чем занимается, — сдерживая улыбку, пояснил Тэль. — Правящими повелителями считаются имеющие знак Пути, то есть потенциально способные стать следующим Владыкой. Олист же не был на Пути и такого знака не имеет.

— А почему не был?

Повелитель не стал отвечать и опустил взгляд.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу, — потянул меня за руку вниз Владыка.

Мы на летунцах спустились обратно в центр зала и подошли к стене, на которой были закреплены отполированные каменные плиты с высеченными именами. Имен было много. Тэль подошел к одной из плит и провел по надписи пальцами, как будто гладя.

— Айндринадриэль Черный цветок, — прочитала я. — Это твой отец?

— Да. Это скрижали невернувшихся. И, как видишь, после него на пути остались еще семнадцать повелителей. Я сам вернулся только