"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

думая, он выдрал из книги одну страницу с фелизой в заголовке, от другого листа оторвал кусок с безогласовочной нарой. Поискал на полках, обнаружил две свечи себе в помощь, пристроил свет к зеркалу, подсунул один обрывок под предметное стекло, потом другой. И фелиза, и нара подходили под оставленное Аранзаром описание. Ни одной фелизы крупным шрифтом в книге больше не содержалось, зато еще две обнаруженные при беглом просмотре нары были со скосом на хвостах вместо закругления, а одна без. Даже микроскоп не нужен, лупы бы хватило.

  Илан задумался. К доктору Ифару у него появились дополнительные вопросы. Причин, по которым книга напечатана не в официальной городской типографии на Ореховой аллее, а хвост знает где, несмотря на датировку два года назад и пометку 'Арденна' на титуле, могло быть много. В том числе - экономия средств, тяжесть налогового бремени, неответственное отношение городских врачей к выплате членских взносов в гильдию и политика сокращения расходов. Неофициально наверняка было дешевле, и без налога на цензуру. Могло, конечно, оказаться и так, что набор литер некоторое время назад был украден, по-ардански частично протоптан или продан из-за брака городской печатней, а два года назад многие заглавные фелизы и безогласовочные нары по городу были дефектные... Сколько всего в городе работает типография? Лет пять-шесть?.. Следовало дождаться результатов рейда береговой охраны на Тумбу, чтобы подтвердить или отбросить подозрения.

  Он выглянул в коридор. Тихо. Мышь, свернувшись калачиком, дрыхнет на своей любимой лавке возле предоперационной. Лампы погашены через одну. Словно и нет во дворце ни больных, ни северных гостей. Нужно пользоваться моментом, ложиться спиной к теплой сушилке для полотенец и тоже поспать.

Глава 63

* * *

Всю ночь, спокойную, тихую, без вызовов ночь, Илану снилась Чепуха. Рыжая собака из префектуры, глупая и бесстрашная, благодаря своей глупости и бесстрашию спасшая не одну человеческую жизнь, отлично ходившая по следу и беззаветно любившая городские помойки. Такой собакой Илан к утреннему обходу себя ощущал. Что за дело ему до городской гильдии врачей и клубка грязи внутри нее? И что за дело до типографских трудностей с неровно отлитыми литерами? Все потому, что Намур втравил его в спектакль в Адмиралтействе, имевший длинное продолжение? Или потому, что Гагал назвал его другом, а потом привел отца под защиту госпитальных стен?..

Но друг это не тот, кто вчера сказал, будто он твой друг. Дружба проверяется делами и создается временем. А Намур просто подбросил ему, как Чепухе, свежий след до ближайшей помойки и глядит теперь со стороны, что из этого получится. Когда чутье приведет Илана к цели, помойка будет найдена и раскопана, государев советник улыбнется и покровительственно потреплет его по холке: хорошая ищейка, не рассуждает, куда лезет.

Как будто мало своих забот, как будто легко живется. Больные утром облепили Илана, словно муравьи леденец. У одного шов болит, у другого чешется, третий хочет домой, четвертый повздорил с медбратом, пятому досталось рваное одеяло, шестой хочет знать, что будет с его здоровьем через год, седьмого тошнит, восьмому жарко, девятому холодно, а еще у всех поголовно соседи храпят. В женской послеоперационной убежала через край моча из катетера и потекла к двери, в мужской у доктора Зарена не капает капельница доктору Рауру, отключишь - капает, подключишь - нет, и никто, кроме Илана, не знает, как с этим справиться.

Он отвернул себя от дурацких и посторонних размышлений сам. Значительным усилием воли. Когда чуть не вколол Рыжему лекарство Обморока и наоборот. Остановила его Мышь. Поймала за рукав и молча толкнула в сторону правильной кровати - внимательная, доктор не из той тумбочки брал.

Так что хватит. День только начинается, а он уже заработался. Опять лечит себе одни проблемы другими. Начхать ему уже на императорский прием и трон под золотой парчой. Плевать на черное наследство и семейные долги. С этими занесенными над ним лезвиями он смирился. Но стоило возвратиться в Арденну и твердо решить для себя: 'Больше никогда и никуда не поеду!' - как ему предложили регентство в Столице. Сколько крови лилось всегда из-за власти в самой Арденне, да и в Таргене во времена Солдатской войны и после. И что ответить? Да, кир Хагиннор. Конечно, кир Хагиннор. Когда мне воткнут нож в спину, я обещаю, что все будет хорошо, и вам не будет больно...

Попозже, ближе к завтраку, пришло известие, что на дежурстве Илана сменит сам доктор Наджед. Просто случится это не в середине утренней, а в начале первой дневной. Больных умыли, перестелили, завершили утренние процедуры, растворы в капельницах заставили капать, инструмент унесли на дезинфекцию, полы надраили, на посту вскипятили чайник, - жизнь, вроде бы, налаживалась. Из города исполнять обязанности в перевязочной явился отчаянно зевающий мальчик из морга, принес новости о государевом визите.

Сегодня в префектуре заседает выездная сессия верховного суда, которую ждали еще летом, но летом суд до Арденны почему-то не добрался. Несколько дней будут рассматриваться дела, на Судной площади сейчас переделывают эшафоты, помосты и чинят старую виселицу - сначала там пройдут казни и телесные наказания осужденных преступников, а потом большая церемония помилования для тех, кому государь окажет снисхождение и милосердие. Ждать ли сегодня-завтра императора во Дворец-На-Холме? Так кто ж его знает. У государя государственные дела не нашего ума.

Илану опять в голову полезло всякое. Например, история со свинцовыми ящиками и фраза, по ее поводу оброненная киром Хагиннором: 'Как бы ни было противно, но придется кого-нибудь казнить'. Если ты станешь регентом, доктор Илан, противно будет не киру Хагиннору, а тебе.

Он помнил и слова, сказанные ему Черным Адмиралом, его отцом, перед тем, как Илан с надеждой на удачу протянул тому ключ от сундука с адмиральской смертью. Чтоб тот открыл и все нашел в нём сам. Чтоб не пришлось ему помогать умереть, потому что это было бы страшно. 'Каждый раз, глядя на закованного в цепи или подведенного к плахе человека, ты должен представлять себе, что сделал бы он с тобой, получи он власть. Каким огненным колесом прокатились бы по стране его имя и его идея, и сколько крови стояло бы после на улицах городов - чуть замочить ступни, по щиколотку или по колено. Это лучше всего лечит от бесполезной жалости'.

Илан поверил ему тогда. А спустя всего несколько сотых понял, что поверил зря.