"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

предположить. Эшта не женат, одинок, у него нет наследников. Если считать, что доктор Ифар смертельно болен и может умереть сам по себе или в госпитале во время операции, кто должен наследовать Эште? Кому достанется дом в Старом квартале, кажется, отцом ему и купленный? А кое-какие, наверняка накопленные деньжата? Инструмент у Эшты был недешевый, брал за визит он по высшей категории, без ограничения. Главный просматриваемый наследник - папенька. Либо, если и Эшта озаботился о завещании, возможно, еще Гагал, брат. Но, предположим, папенька. Тогда, в интересах конечного наследника, планирующего заграбастать всё и разом, Эшта должен умереть раньше доктора Ифара. Гагал, кстати, тоже. Кажется... кажется, кому-то в их развеселой докторско-аптекарской семейке сильно нужны деньги. Много денег. И побыстрее. Может быть, даже не просто так, а под некую цель.

  Большой неожиданностью для них окажется известие от доктора Ирэ, что папенька вовсе не умирает, и диагноз его не так страшен, как предполагается. Подвижные камни в мочевом пузыре ведут себя относительно узнаваемо, но перепутать по косвенным признакам с опухолью камень, вросший в стенку, может и опытный диагност. В конце концов, медицина - вторая по точности наука после гадательной астрологии. Тут умеючи щупать надо, а доктор Ифар никому, кроме Илана не доверился. Да и Илан мог ошибиться. Разрежем - посмотрим...

Глава 65

* * *

В кабинете на кушетке, праздно сложив ручки, барыней сидела Мышь, а две девицы из младших сестер с высоко подоткнутыми юбками (по их нескромности Илан сразу заключил,что они из детского), размазывали остатки строительной пыли по полу. Мебель и подоконники были кое-как протерты, попона выбита и сложена, крупный мусор вынесен, зато стены по-прежнему грязные, никто не прикасался. Хорошо, хоть печь горячая.

- Мы так оставим, - затараторили они, - мы не успеваем убрать этаж, пускай ваши тут домоют!..

И убежали, грохоча ведрами, размахивая тряпками и мелькая голыми ногами. Илан посмотрел на быстро сохнущие разводы грязи на полу.

- Мышь, где Неподарок? - спросил он.

- Пополз в столовую. Не просыпаясь.

- Найди, приведи и начинайте мыть заново, - велел Илан.

Сел к столу, положил перед собой большой необрезанный лист, подумал. Примитивно изобразил на листе холм, на холме дворец. Под листом на столе что-то хрустело. Нарисовал Спуск к порту, карантин и Адмиралтейство. Подумал еще, в конце Спуска обозначил 'Привет неудачнику'. Отметил Старый квартал, префектуру и Судную площадь. Получалась вполне себе карта.

Прибежала Мышь с пустым тазом и со словами 'сейчас он подгребет, поест только'. Бесцеремонно сунулась Илану через плечо, протянула лапку, постучала пальцем: 'Кондитерская!' Илан нарисовал. Потом она спросила:

- Это что?

- Картинка про то, как мы живем, - объяснил Илан.

Кондитерская на плане города нужнее была мальчику из морга, чем Илану. Сегодня оттуда снова приходила раненая, перевязывал лиценциат ее вдвое дольше, чем необходимо для такой работы, потом еще пошел провожать. Вернулся в отделение с глупой улыбкой и следом помады на щеке. Кому-то в госпитале среди общих невзгод выпал кусочек счастья.

- Где в городе хофрское посольство? - спросил Илан у Мыши.

Она повернула лист Адмиралтейством к себе, показала пальцем - недалеко от порта, от Адмиралтейства налево, в сторону Спуска. Почти по дороге из Адмиралтейства в госпиталь или наоборот. Илан и это отметил. Судная площадь тоже недалеко, она от Адмиралтейства на таком же расстоянии, что и посольство, но вправо. Раньше, когда Спуск был занят Чернушкой, рынком старьевщиков, и почти что непроходим, именно через Судную от порта шел главный путь в город. Чтобы иноземные гости не упускали из вида тюрьму, эшафоты и виселицы и накрепко знали, что в городе всерьез поддерживают порядок. С посольством Судная, пожалуй, тоже на одной линии, но перпендикулярной Спуску. И рядом, все это рядом.

- А где гильдия врачей? - спросил Илан.

Мышь развела руками и помотала головой: не знает. Ну, ладно, так сойдет. Мышь цедила в таз воду из нового крана, Илан рассматривал свой план. По крайней мере, еще один объединяющий все события фактор он видел. Госпиталь, 'Привет неудачнику', хофрское посольство, Адмиралтейство - это прямая Спуска. Еще один фактор сомнителен: неясно, в городе только один профессиональный наемный убийца, способный сделать дело чисто и не попасться, и нанят он для всех случаев разными людьми, или убийца один и тот же, потому что и наниматель у него один и тот же.

- Чай поставь, - попросил Илан Мышь и стал подписывать план, свои к нему вопросы и даже некоторые выводы.

Хорошо одетая женщина дала три дня на исполнение задания не морской пехоте, а себе - убедиться, что заказ выполнен. Поняли ее по-ардански, с излишними свободами и попущениями исполнителю, поэтому дежурная смена под нож попала не та. Доктора делятся на богатых и безруких - об этом говорил Гагал. Доктор Ифар не безрукий, а Эшта... Эшта попал в безрукие не по своей воле. После них есть, что наследовать. Но капиталы, даже еще не полученные, требуют вложений. Найти бы этот проект., под который понадобилось столько денег.

Кто еще каких глупостей наделал?

Адар брал на себя отрубленную руку Эшты. Зачем? Объяснить не мог. Не потому, что не хотел, а потому, что не было у него объяснения, врать перед Иланом он постеснялся - какой-никакой, но все же ученик Джаты, начнет задавать вопросы... На самом деле не он сам, а тётя Мира боялась, что это сделал их сын, Аюр, и тем разрушил себе карьеру. Она изучила срез на одежде, она знала (может быть, не в подробностях), какими делами занимается ее сын, и она помнила, как он вооружен. Она мать, ее немного занесло, перестаралась, оберегая любимое чадо. А Адару дала способ показать отцовскую и прочую любовь, он и рад стараться. Был виноват перед тётей Мирой и сыном, доказывал им, что он не так уж плох...

Но Аюр действительно хотел придержать Эшту, зазвать к другому больному, к отцу, может быть, даже запереть где-то на время. Почему? Чувствовал, что тому грозит опасность? Боялся, что Эшта вмешается в посольстве не в свои дела? Или, как раз, в свои, но с невыгодной для кого-то или чего-то стороны? Кстати, интересно, Эшта был за объединение с цехом аптекарей или против? Видимо, против, потому что оставался