"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

в хороших отношениях с отцом. Он поддерживал доктора Ифара, поэтому тот его любил и ценил. Для сравнения, Гагала, ушедшего из гильдии в госпиталь, и никак не выступавшего, ни за, ни против, из близкого круга доктор Ифар исключил, а, было дело, и проклял.

Когда Илан рассказывал Палачу свою версию событий по поводу доктора Эшты и мести Палачу, Палач кривился в улыбке, отворачивался, не отрицал, но и не подтверждал, что версия соответствует действительности. Если Илан всё говорил верно, тогда над чем тут криво улыбаться и почему отводить взгляд?.. Мог ли идеальный офицер Аюр сделать такую глупость - лишить руки непричастного, ни в чем не виновного человека, к тому же, исполняющего врачебный долг? Флотские врачи дают присягу помогать врагам, как своим, что говорить про берег. Разве законно за милосердие, даже если оно подкреплено деньгами, рубить руку? Аюр жесткий и жестокий. Но он еще и Правильный. Он не сделает шаг в сторону от Закона и Приказа. Он всякого насмотрелся в префектуре, он не дурак, он не подвержен эмоциям. Когда он сомневается, он скорее промолчит и не сделает, чем сделает и скажет. Те, кто строит Карьеру, умеют засовывать свои мысли, чувства, порывы и позывы очень глубоко. Так глубоко, что сами их не ощущают, не слышат, забывают. Значит, если только ему не был отдан прямой приказ калечить, по своему разумению он вряд ли бы такое совершил.

Нет, это не он. Но удержать Эшту от попадания в неприятности он все-таки хотел. Илан, рассказывая Палачу, как он понимает происшедшее, где-то упростил события. Палачу это понравилось - пусть доктор думает так, решил Палач и улыбнулся.

- Чай, - отвлекла Илана Мышь, ставя на стол чашку.

А рядом из бумажной обертки посыпались мятные леденцы - какими накормили в посольстве Обморока. Точь в точь. Они же. Илан отшатнулся.

- Где взяла? Есть еще? Дай сюда!

- Да что вы у меня все отбираете! - возмутилась Мышь, схватившись за карман. - Сначала торт, теперь конфеты! Что за страхи?!

- Давай их все сюда! - потребовал Илан. - Потом купишь в кондитерской, какие захочешь. Эти где взяла?

- Проныра вчера угостила, - Мышь неохотно выскребла из кармашка в фартуке еще с десяток леденцов и зажала их в ладошке, не отдавая.

- Кто такая Проныра? - строго спросил Илан.

- Ну... эта... С которой мы ночью из-за битых окон подрались. Она к папашке бегает по вечерам.

- Ты их ела?

- Ну... да.

Илан сгреб леденцы, схватил Мышь за руку и поволок в аптеку. Мышь возмущалась, подпрыгивала, пыталась даже вырываться, но он ее довольно грубо заткнул. А вопрос: 'О! Опять кого-то отравили?' - которым знакомые леденцы встретили в аптечном корпусе, эту бесстрашную сорви-голову даже припугнул немного. Мышь притихла, личико у нее вытянулось, но на допросе с пристрастием о том, как она себя чувствует, Мышь ни в чем подозрительном не созналась. У нее все было отлично, и у Проныры тоже. Они встретились ночью, когда доктор Илан спал, и немного погуляли вокруг дворца, ели леденцы и кидали камешки по шишечкам на столбах ограды на меткость. Проныра ничего и никого в городе не боится, почти как Мышь! И видит в темноте, как кошка! Очень здорово провели время!

За четверть стражи, что требуются для первой пробы на мышьяк, Илан с Мышью успели насмерть поссориться, потом помириться, потом опять поссориться, потом Мышь повисела у Илана на шее из благодарности за заботу, а Илан рассказал ей историю Обморока. И Мышь совсем приободрилась - даже если что, доктор ее вылечит!

Потом они забились на подзатыльник, есть в леденцах яд, или нет. Илан предлагал на щелбан, но Мышь сказала, что щелбаны бьет слабо.

Илан проспорил. Не нашли.

Мышь пожалела докторское достоинство и подзатыльник выдала символический, после чего снова начала дерзить и смеяться над доктором, что он паникёр. Илан ничего не ответил, на следующую ступень исследования не остался, забрал несколько не пригодившихся леденцов, и молча побрел обратно в свой корпус. Нельзя было сказать, что происшедшее оставило Мышь по-веселому бездумной и к происходящему равнодушной. Где-то на половине дороги она потянула Илана за рукав и спросила:

- Доктор, а это лично вас подставить хотели или весь госпиталь кому-то поперек горла?

Если бы Илан знал.

Но, коль скоро он рассматривает историю с точки зрения денег, сам он, как доктор, вряд ли сильно кому-то мешает зарабатывать. Про 'парня из префектуры' помнят и знают немногие, да и не вмешивается он с этой стороны в чужие дела. А как недогосударь Шаджаракта он сила неизученная, поэтому принимать решения по нему рано, и полезнее с покушениями пойти по душу и голову кира Хагиннора, чем к нему. А госпиталь... Да. Пожалуй, да. Вот только госпиталь никак не связан с работорговлей. Карантинные свидетельства на ввоз и вывоз рабов выписывают врачи гильдии, и даже на аптекарей, которых в гильдии так опасаются, эту работу не переложишь. А Илан и рабов-то, если не считать Неподарка, видел только издали.

Но деньги на этом рынке крутятся большие. Даже если рабы в Ардане стоят вдвое-втрое дешевле, чем в южно-имперских провинциях, это все равно очень дорого. За Неподарка в Дартаикте заплатили две тысячи двести лар. Около двух тысяч зарабатывает за год в госпитале Гагал. Три тысячи стоит домик Эшты в Старом квартале. Башку сломать можно. Даже будучи парнем из префектуры. Это вам не диагнозы методами пальпации, перкуссии и аускультации выявлять.

В кабинете замедленными сонными движениями Неподарок макал тряпку в таз и тер пол. Усердия дяна на три-четыре. Никак не на две тысячи двести лар.

- Неподарок, - сказал Илан, - пол мыть ты не умеешь. Не вози грязь туда-сюда и смени воду. Но, может, ты у нас хотя бы умный?

Имел в виду: иначе за каким хвостом за тебя отвалили столько золота?

Неподарок положил тряпку в воду и посмотрел на Илана хмуро и подозрительно.

- Где, по-твоему, легче всего заработать много нелегальных денег? - спросил его Илан. - Не конкретно, а в общем. Теоретически.

- Там же, где их можно заработать легально, - непочтительным тоном отвечал Неподарок, отвернулся и продолжил возить туда-сюда той же водой на пятачке размером в две ладони.

-