"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

б все зависело от солдата. Где в ту ночь шлялся портовый патруль, в какой бездне и в какой перди вместо Спуска, и Морской Хозяйке не было известно. Пили, поди, из-за холода, суки. Солдат искал их, чтобы упасть под ноги, не нашел, забрел в кабак. Времени до следующей встречи было трое суток, и он решил, ничего страшного, успеет. Имперскую монету он разменял на медь, приобрел друзей, возжелавших помочь - коль скоро водятся у тебя деньги, тотчас найдутся и друзья. И на следующую ночь пришлось идти на дело вдвоем, потому что лучший из новых друзей без солдата не держался на ногах, падал, а морская пехота своих не бросает.

  Примерно половина стражи им понадобилась найти патруль и изобразить умирающих, что сложно не было, поскольку товарищ был мертвецки пьян, а отставной солдат полумертвецки. Их привезли, пришел дежурный врач, солдат сделал дело. Не очень рассмотрел, насколько хорошо, так как денег подогреться спиртным холодной ночью еще хватало, глазам доверия нет, но руки-то работу знают, помнят, любят, и кровищи вылилось достаточно. Только кто же думал, что патруль, вместо того, чтоб отправляться дальше по улицам, решит погреться в теплом зале и почирикать с поломойками. Сбежать не удалось. А теперь, когда он все, как на духу, рассказал своему адмиралу, солдату нужно идти. Его ждут отработанные деньги, ему пора!

  Особо цепкой памяти, чтоб вспомнить, кто дежурил за сутки до происшествия с Рауром, было не нужно.

  Гагал.

  Папенька все время переписывал завещание, родственники бесились. Любые средства были хороши, не только жаловаться в гильдию. Ножа при этом задержанном не нашли, нож он сунул 'лучшему другу', совершенно пьяному, за тем его на дело и потащил. Друга патруль забрал с собой, на него все повесят, а этого бросили на госпиталь и доктора Арайну. И где-то на себе, верней, в себе он прятал остаток денег. Иначе санитары не продали бы ему спирт.

  - Я не скажу доктору Наджеду про спирт, - пообещал Илан, прекрасно понимая, что торговаться, используя слабые стороны человека и обстоятельств, не вполне достойное занятие.

  Но он ведь пожалел доктора Арайну, не произнес вслух, что думал: 'Я закрою глаза на то, что вы позволяете санитарам продавать спирт, впрочем, лишь потому, что они на работе сами не пьют, и буду закрывать глаза до времени, пока никто из них серьезнее не прокололся. Запомню, конечно, но Наджеду не сообщу...' Вслух добавил условие:

  - А вы оставите сержанта там, где он сидит, пока за ним не придут из префектуры. На день, два, три, сколько потребуется. Хотите, даже дайте ему еще спирта, чтоб не орал. Под мою ответственность. Я распорядился. Я за это отвечаю.

  Арайна сделку принял. Порядок-то в его отделении порядок, да, как выяснилось, только внешний. Внутри, как и в любом другом отделении, свои особенности. Волшебные деньги ни в одном месте госпиталя не водятся, но лечится эта печаль по-разному. В легочном круговоротом по карманом исчезнувших предметов. В детском безнравственным разгуляем молодых сестричек. В хирургическом общей усталой свалкой, разлитыми растворами, битым стеклом и мрачными взглядами. В акушерском периодической паникой, бестолковостью и общим бардаком. Способ дальнего корпуса - следствие недостатков доктора Арайны, а не санитаров.

  Поддернув воротник бархатного кафтана, к своему корпусу Илан спешил через двор. По пути считал, подгибая мерзнущие пальцы.

  Первый - безусловно, у доктора Илана есть талант вовлекаться в чужие неприятности. Но иначе и быть не может. Иначе он не стал бы работать врачом.

  Второй - ипостась 'парня из префектуры' всерьез полезла наружу, задвинув в тень даже недогосударя Шаджаракту. Кто из них больше мешает докторской личности жить и спокойно работать, еще неизвестно. С Иланом случилось самое неудобное из того, что могло произойти - ему стало интересно. Его увлекло. В нем проснулся следовательский зуд. Проснулся давно. Или дремал некрепко, как у Чепухи ее страсть к помойкам. Чуть повеяло знакомым запахом - готово, ушки на макушке, хвост в струну, и ноги сами понесли к ближайшей помойке без раздумий и остановок.

  Третий - как оставаться добрым, если все вокруг злые, или думают, будто хитрые и могут водить других за нос, или откровенно дурят и чудят? Как, например, объяснить происходящее Гагалу? А доктору Ифару что сказать?

  Четвертый - надо все записать, а для этого проверить, в каком состоянии кабинет, убрали его или нет. Должны убрать или начинать убираться, потому что завтра по расписанию прием.

  Пятый - пока свободен. Нет-нет-нет, не будем думать чем его можно занять. Четырех достаточно... Но...

  Ездец ездецкий, ладно. Есть и пятый. Если попробовать связать события.

  Почему, например, Эште, при такой горячей взаимной любви внутри семьи, отрубили руку, а не голову? Не знали, что он тоже сын доктора Ифара? Сам доктор Ифар думал, будто удачно скрывает родство. Но Гагалу тайна была известна давно, он с Эштой общался не только как коллега, но и как брат, так что семейство могло знать. Могли в гильдии знать, доктор Ирэ ведь знал. Мог весь город знать. Потому, что Эшта до поры не был вписан в завещание? Надеялись, что умрет, поэтому на него не посыпалось? Или... посыпалось? Приходил убийца, расправившийся с братом Неподарка и бросавший золотой ножик в Рыжего. То есть, с неодинаковой степенью успеха покушавшийся на очень разных, далеко отстоящих друг от друга по происхождению, положению, социальной значимости людей, никак, на первый взгляд, между собой не связанных. Эти события как-то получится соединить? Если да, возможно, через Эшту? А вдруг третий заход напуганного призраком убийцы был на самого старшего, незаконнорожденного сына доктора Ифара?.. Но тут кое-что нужно будет узнать о золотых ножах. Обморок или сам Рыжий могли бы дать информацию. Даром, что ли, доктор Илан будет таскать их послания по адресатам?..

  Тогда еще вопрос: если считать, что приходили за Эштой, почему это случилось за сутки или двое до того, как было переписано завещание? Плотные события последних дней, не будучи учтенными по порядку, спутались у Илана в голове, но он точно помнил, что это случилось до того, как доктор Ифар попросился домой. Гагал на тот момент уже был в завещании. Вспоминай по нему хронологию или не вспоминай, он в любом случае под ударом. А Эшта?..

  Впрочем, можно