Блич: Целитель - Xiaochun Bai

— Его реяцу, — продолжал он своим тихим, аналитическим тоном, — не просто подавлено или повреждено. Оно… переплетено. С чем-то другим. Чужим. Насильственно вживлённым.

Он оторвал пальцы от маски и поднёс их к своему носу, слегка понюхал. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах что-то просчиталось, оценилось.

— Йоруичи, — сказал он, и теперь в его голосе появился новый оттенок. Не тревоги, а скорее… профессиональной озабоченности. — Он нестабилен. Это не просто травма или проклятие. Это хуже, чем то, что случилось с вайзардами.

Йоруичи напряглась ещё сильнее, её пальцы впились в ткань своего трико.

— Хуже? Как?

— С вайзардами была пустотная инфекция, — объяснил Урахара, его слова лились плавно и чётко, как лекция. — Внешний агент, атаковавший душу извне. Здесь… здесь агент не атаковал. Он сросся. С духовной цепью. С самой основой его бытия как шинигами. — Он провёл рукой в воздухе над телом Масато, как бы очерчивая невидимые контуры. — Это полураспад. Духовная цепь не просто порвана. Она перекручена, сплетена с чужеродными нитями, которые теперь являются её частью. Он не превращается в пустого. Он… он становится чем-то третьим. Чем-то, для чего у нас даже названия нет.

Он замолчал, снова изучая маску, трещины, странные наросты на теле.

— И этот процесс, — добавил он почти шёпотом, — продолжается. Даже сейчас. Он не в коме. Его тело борется, перестраивается, мутирует. Изнутри.

Йоруичи закрыла глаза на мгновение, как будто эти слова были физическим ударом. Потом открыла. В её взгляде не было паники. Была только стальная решимость, та самая, что заставила её пронести это чудовище через пол-Сейрейтея и, вероятно, через Дангaй.

— Ты сможешь? Сможешь помочь ему? — спросила она. Просто. Без намёков, без просьб. Прямой вопрос.

Урахара Киске отвёл взгляд от Масато и посмотрел прямо на неё. Его лицо, обычно скрытое в тени шляпы, было теперь хорошо видно в полосе света от двери. На нём не было ни улыбки, ни гримасы. Было спокойное, серьёзное выражение человека, взявшего на себя ответственность.

— Смогу, — ответил он. Его голос был твёрдым, без тени сомнения. Но затем уголки его губ дрогнули, приподнявшись в едва уловимой, знакомой, но на этот раз лишённой всякого хулиганства улыбке. Улыбке, в которой была горечь, сложность и принятие.

— Но не так, как раньше, — добавил он. — Не очисткой, не изгнанием чужеродного элемента. Его уже не отделить. Он врос. — Он снова посмотрел на тело. — Нужно будет… перенаправить. Стабилизировать этот гибрид. Создать новый баланс. Или, — он сделал небольшую паузу, — найти способ заморозить процесс, не убивая то, что от него осталось.

Он обернулся к Тессаю, который всё ещё стоял, не двигаясь, поглощая каждое слово.

— Тессай, — сказал Урахара, и в его тоне прозвучала команда, мягкая, но не допускающая возражений. — Подвал. Подготовь всё для духовной изоляции и стабилизации. Максимальный уровень сдерживания. И проверь старые печати — те, что мы использовали для первых вайзардов.

Тессай кивнул, не говоря ни слова. Его массивная фигура развернулась и зашагала вглубь магазина, к потайной двери за стеллажом с книгами. Его шаги были тяжёлыми, но быстрыми.

Урахара снова посмотрел на Йоруичи.

— Положи его. Аккуратно. На пол. Здесь.

Йоруичи, не споря, медленно, с невероятной осторожностью, опустилась на одно колено. Она сняла своё бремя с плеча, не как мешок, а как хрупкий, бесценный груз. Существо — Масато — мягко, с глухим стуком, коснулось пола рядом с трещиной. Оно лежало на боку, его маска была обращена к Урахаре.

Урахара опустился рядом с ним на корточки. Он снял свою шляпу и отложил её в сторону. Теперь его лицо было полностью открыто — умное, сосредоточенное, с лёгкими морщинками у глаз, которые говорили не о возрасте, а о грузе знаний и решений.

— Йоруичи, — сказал он, не глядя на неё, его пальцы уже снова двигались над телом, ощупывая, сканируя невидимые потоки энергии. — Ты сделала правильно, что принесла его сюда. Другого места, где могли бы попытаться это сделать… нет.

Он замолчал, его брови слегка сдвинулись.

— Но предупреждаю. Это будет не быстро. И не гарантировано. То, что мы попытаемся сделать… это как провести операцию на душе, которая уже наполовину стала чем-то иным. Риски… огромны.

Йоруичи, всё ещё стоящая на колене рядом, лишь кивнула. Её глаза были прикованы к лицу Урахары, к его пальцам, которые теперь, казалось, вычерчивали в воздухе невидимые символы вокруг тела Масато.

— Я знаю, — прошептала она. — Но это… долг. Не только мой. Наш. Он пытался помочь нам тогда. Мы не можем просто бросить его.

Урахара на секунду поднял на неё взгляд. В его глазах не было упрёка или согласия. Было понимание. Понимание той сложной сети долгов, чести, дружбы и вины, что связывала их всех — его, её, Тессaя, и этого искалеченного лейтенанта, лежащего сейчас на треснувшем полу его магазина. Долг, упакованный не в громкие слова, а в тихое действие, в готовность взять на себя невыполнимую задачу.

— Да, — просто сказал он. И снова погрузился в работу, его пальцы замерли над центром груди Масато, где, под слоями мутации, должно было биться нечто, когда-то бывшее человеческим сердцем. — Начнём.

_____________***______________

Низкий, размеренный гул, который вибрировал где-то в костях, а не в ушах. Он напоминал работу какого-то огромного, древнего механизма, спрятанного глубоко под землей. Затем — запах. Не резкий, а фоновый, сложносоставной: запах старого дерева, пропитанного пылью и сладковатым паром от чайника, едва уловимый химический аромат духовных чернил и озона, и под всем этим — плотный, земляной, сырой запах влажного камня и глины.

Масато Шинджи, а точнее то, что от него осталось теперь лежал на каком-то каменном ложе.

Над ним был не потолок, а каменный свод, грубо высеченный, поросший в трещинах бледным, фосфоресцирующим мхом. Свет исходил откуда-то сверху, рассеянный и приглушенный, будто фильтрующийся через толщу земли и воды. Он лежал на спине на твердой, прохладной поверхности.

Он находился в обширном подземном помещении, которое скорее напоминало естественную пещеру, чем рукотворную комнату. Стены были неровными, местами выступали мощные каменные жилы. Пространство было загромождено стеллажами, но это были не аккуратные магазинные полки Урахары. Это были грубые деревянные и металлические конструкции, сколоченные наспех, перекошенные под весом своего содержимого. На них в хаотичном порядке лежали, стояли и висели предметы, смысл и назначение