Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

— Настороженно, так скажем, — ответил я, тоном полностью соответствуя смыслу, на что Мара только рассмеялась.

А дальше мы замечательно болтали ни о чём. Погода была прекрасной, главное дело месяца… года… ой, не знаю даже чего! было, скорее всего, сделано, остались технические мелочи, но то уже проще. Где-то к середине парка я практически успокоился, а когда показалась ограда, знаменующая финал прогулки по парку, начал подозревать Марианну Александровну в наличии её собственных паранормальных способностей. Мало того, что она как-то незаметно полностью излечила меня от излишней нервозности, так ещё и шла по парку с совершенно невероятной для её возраста уверенностью! Нет, я, конечно, от неё не отставал, но и всерьёз оторваться без перехода на бег смог бы навряд ли! Боевая бабулька, хотя, конечно, ни за что такого вслух не скажу.

Возле метро нам встретился десант цыган. Яркие тряпки, иссиня-чёрные волосы, дутое золото килограммами — ничего себе! Я-то думал, что это только в девяностые здесь появится, а смотри ж ты! Аккуратно потянул за локоть Мару, привлекая её внимание в нужную сторону:

— И часто у вас тут такое?

— Да вот появились откуда-то на нашу голову, — беспомощно поморщилась она.

Ну, тут можно попробовать разобраться… Я нашёл взглядом пару демонстративно глядящих в другую сторону ментов, и надавил Голосом:

— Эй, служивые! Работать! Непорядок на вашей земле! — и не без некоторого недоумения понял, что чего-то в картине мира недостаёт. Нет какого-то ощущения правильности, завершённости, которое я впервые ощутил, лёжа под усевшимся мне на грудь гопарём за две тыщи км отсюда, на деревенской улице, среди зимы… Как так⁈

— Эй вы, ромалэ! А ну брысь отсюда! — я сменил вектор, избрав основной целью ближайшую к нам цыганку, совсем молодую девчонку — как бы не младше меня, но и это не помогло. Что за чёрт⁈

— Пойдём, Гриша, — Мара настойчиво потянула меня за руку куда-то во дворы, и я, ошеломлённый новыми вводными, поддался.

В итоге, всё время до возврата домой я провёл, будто в полусне. Мы вроде дошли до того самого знаменитого ДК, который, при иных обстоятельствах я бы не отказался обследовать и потщательнее — ведь тут много кто из «новых» музыкантов либо уже играл, либо играть будет! Там смотрели на какую-то феерическую мазню, уже выставленную и развешанную на стенах в коридоре. Потом даже ели какое-то пирожное в буфете. И двадцать минут пешком домой. Но для меня все эти действия оказались подёрнуты дымкой моего нового знания: Голоса больше нет. Я изо всех сил пытался его всё же как-то зацепить, вернуть, понять, что случилось, поминутно дёргал самыми разными приказами случайных прохожих, но всё было бесполезно: то самое необъяснимое чувство исчезло, будто его и не было никогда.

А ведь Аристид меня вчера кормил не просто так! Он на полном серьёзе предлагал переехать в Москву и «работать на больших людей», не называя и даже не характеризуя их как-то конкретно, впрочем. Златые горы сулил… Квартиру, в частности, в лучшую московскую школу обещал устроить… Я, понятно, ни на секунду не допускал возможности на его предложения согласиться, хуже того, чем дальше, тем больше утверждался в мысли, что мы и видимся-то с ним в последний раз в жизни, но всё же, каюсь, я его немного потроллил, прикидываясь дурачком и выспрашивая детали возможной «работы». И когда он всё же назвал сумму — пятьсот рублей в месяц — прикинулся ошеломлённым и обещал «сеьёзно подумать». Думать, конечно, никто не собирался: как говорится, для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер — слишком мало. Но это предложение в любом случае свидетельствовало, что у меня нежданно нарисовался ещё один вектор развития.

И тут такой облом.

* * *

— Ну что, пошли прогуляемся, — довольно безапелляционно приказал мне хозяин дома, поднимаясь нам с Марой навстречу. Она, видимо каким-то шестым чувством угадала, что сейчас момент для возражений неподходящий, и только неодобрительно качнула головой, на что академик, впрочем, никакого внимания не обратил.

Я вообще нагулялся на неделю вперёд, а мне ведь ещё на вокзал тащиться сегодня! Но спорить с людьми такого калибра я пока ещё рылом не вышел, так что, улыбаемся и идём, куда скажут. Далеко идти, к счастью, не пришлось, академик выбрал для прогулок дорожку вокруг собственного дома, явно замедляясь на той её части, куда светило весеннее солнце.

— Короче, так. Отчитываюсь, раз уж так вышло, что все мы тебе должны — да-да, не возражай, должны! Всё руководство станции отстранено. Со следующей недели там начинает работу комиссия Госатомэнергонадзора, думаю, и Средмаш тоже подключится. Ну и мы. Потому, думается, насчёт повторения своих снов можешь больше не беспокоиться.

— Вот честно — гора с плеч! — выдохнул я.

— У меня тоже, — покивал академик. — С этим покончено? Или остались вопросы?

Я помотал головой отрицательно.

— Тогда вернёмся к бренной жизни. Что дальше делать думаешь?

— Как что? — пожал плечами я. — Домой поеду. У меня там школа так-то. Уроки, и так уже незнамо сколько прогулял. Надеюсь, сильно ругать меня не будут…

— Не будут, — перебил меня академик. — Вернёмся домой, я тебе справочку отдам, специально в секретариате выправил для тебя, мол, был занят в Москве, принимал участие в перспективном научно-техническом проекте ИАЭ.

— Ну тем более, — приободрился я. — Буду, значит, учиться дальше, ездить на олимпиады, ловить рыбу…

— Обязательно приглашу тебя в конце лета в Астрахань, — серьёзно пообещал Александров. — Был когда-нибудь в Астрахани?

У меня чуть не сорвалось с губ «конечно, раз десять!», но я вовремя прикусил язык: это всё в будущем. А пока — нигде я толком не был. Так академику и сказал.

— Ну, вот и побываешь, — усмехнулся он. А потом помолчал, глянул на меня вкрадчиво и спросил вдруг: — А в Москве в школе поучиться не хочешь?

Я замялся с ответом, и он добавил:

— Тем более, ты же рассказывал про интернат при МГУ — можно было бы подумать в этом направлении…

Но я уже собрался с мыслями:

— Нет, пожалуй, не хочу. Пока — не хочу. Тем более, что и в интернат берут с девятого класса, а