Всадники Перна - Энн Маккефри

Джексом обвел взглядом собравшихся, гадая, сколько из них сумели понять объяснения Вансора. Да, у них имелось преимущество: большинство наблюдали за движением звезд ночь за ночью, сезон за сезоном, пока все замеченные закономерности не были сведены в хитроумные диаграммы и формулы. Проблема заключалась в том, что все здесь присутствующие заведомо были готовы выслушать новые идеи и воспринять новые мысли. Повлиять же требовалось на тех, кто не слушал. Например, на Древних, изгнанных на Южный континент.

Джексом подозревал, что за ними ведется тайное наблюдение. Н’тон как-то раз к слову упомянул Южный холд. У учеников имелась весьма подробная карта его окрестностей и соседних территорий, из которой следовало, что Южный континент простирается намного дальше в южные моря, чем кто-либо мог предполагать еще пять Оборотов назад. Во время одной из бесед с Лайтолом Робинтон как-то обронил пару неосторожных слов, из которых Джексом сделал вывод, что мастер-арфист сам недавно побывал в южных землях. Юноша пытался понять, что вообще известно Древним о происходящем на остальном Перне. Даже самые ограниченные умы не могли не заметить случившиеся перемены. Чего стоят одни лишь леса, покрывавшие все большие пространства! Древние про лес и слышать не желали. А теперь деревья оберегают зарывающиеся в землю личинки, которых в свое время пытались истребить фермеры, ошибочно считая их вредителями, а не изобретательно придуманной защитой.

Услышав топот ног и аплодисменты, Джексом поспешно захлопал в ладоши. Не упустил ли он за своими размышлениями чего-то жизненно важного? Нужно будет потом спросить Менолли, решил он. Она ничего не забывает.

Овации продолжались, заставив Вансора смущенно покраснеть. Потом встал Фандарел и поднял похожую на толстый сук руку, требуя тишины. Но не успел мастер-кузнец раскрыть рот, как вскочил кто-то из Иста-холда и попросил Вансора разъяснить аномалию, касавшуюся неизменного положения трех звезд, известных как Рассветные Сестры. Прежде чем Вансор смог ответить, кто-то другой заявил, что никакой аномалии не существует. Завязался оживленный спор.

– Интересно, сумеем мы воспользоваться уравнениями Вансора, чтобы безопасно отправиться в будущее? – задумчиво проговорил Ф’лессан.

– Сам-то соображаешь, что сказал? Нельзя отправиться во время, которое еще не наступило! – язвительно ответила Миррим, опередив всех остальных. – Откуда ты можешь знать, что там происходит? Врежешься в утес или в толпу или окажешься посреди Нитей! Даже в прошлое отправляться опасно, хотя в этом случае есть возможность проверить, что тогда происходило или кто там тогда был. И все равно можно легко напортачить. Даже не думай, Ф’лессан!

– У нас нет никаких логичных причин отправляться в будущее, – как всегда, нравоучительно заметил Бенелек.

– Все равно было бы забавно, – не сдавался Ф’лессан. – Скажем, узнать, что планируют Древние. Ф’лар уверен, что они наверняка что-то замышляют. Слишком уж там подозрительно спокойно.

– Заткнись, Ф’лессан. Это дело Вейра, – резко бросила Миррим и с тревогой огляделась вокруг, испугавшись, что кто-то из взрослых мог услышать неосторожную реплику парня.

– Общайтесь! Делитесь мыслями! – процитировал Ф’лессан один из девизов Робинтона.

– Есть разница между общением и сплетнями, – сказал Джексом.

Ф’лессан смерил друга детства долгим взглядом.

– Знаешь, я раньше считал идею со школой хорошей. Но теперь, похоже, мы все превратились в никчемных болтунов. И никчемных мыслителей! – Он с отвращением закатил глаза. – Мы без конца говорим и думаем, но ничего не делаем. По крайней мере, когда мы сражаемся с Нитями, мне приходится сперва делать, а потом уже думать! – Он развернулся и, просияв, объявил: – Эй, а вот и еда! – и стал пробираться сквозь толпу к дверям, откуда передавали на центральный стол тяжело нагруженные подносы.

Джексом понимал, что Ф’лессан не имел в виду ничего конкретного, но замечание о сражениях с Нитями все равно больно укололо юного лорда.

– Ох уж этот Ф’лессан, – прошептала ему на ухо Менолли. – Все ему хочется поддержать славу своего рода. Слишком уж он порой безрассудный… – в ее голубых глазах заплясали веселые огоньки, – чтобы сочинять про него песню! – Девушка вздохнула. – И думает он только о себе, хотя у него добрая душа. Идем, поможем лучше с едой.

– Давай! – весело заявил Джексом, получив в награду одобрительную улыбку Менолли.

Обе точки зрения имеют свои достоинства, решил он, забирая у какой-то женщины поднос с дымящимися пирожками с мясом. Но об этом можно было подумать и позже.

Кухня мастера-кузнеца заранее подготовилась к большому количеству гостей. Кроме сочных пирожков с мясом, подали также горячие рыбные шарики, хлеб с твердым сыром из Плоскогорья, а также два больших кувшина с горячим кла. Разнося еду, Джексом понял, что его раздражает кое-что еще. Лорды и мастера были с ним крайне любезны, вежливо расспрашивая про Рут’а и Лайтола, но никто не обсуждал теории Вансора. Возможно, цинично подумал Джексом, они просто не поняли, что говорил Вансор, и им стыдно признаться в своем невежестве. Джексом вздохнул. Станет ли он когда-нибудь достаточно взрослым, чтобы его воспринимали как равного?

– Да брось ты это! – Ф’лессан схватил его за рукав. – Идем, кое-что покажу.

Решив, что исполнил свой долг, Джексом поставил поднос на стол и последовал за другом за дверь. Ф’лессан прошел несколько шагов, глупо улыбаясь, а затем, повернувшись, показал на крышу кузнечной мастерской.

Казалось, будто крыша здания переливается множеством цветов. На сером сланце расселась целая стая огненных ящериц, которые оживленно щебетали, будто подражая шедшим внутри дискуссиям. Джексом рассмеялся.

– Не может быть, чтобы столько файров прилетели только с теми, кто в зале, – сказал он подошедшей Менолли. – Или ты запечатлела еще парочку кладок?

– У меня всего десять малышей, и они постоянно куда-то пропадают, иногда на несколько дней, – утирая слезы от смеха, возразила она. – Вряд ли тут больше двух моих, не считая Красотки, моей королевы. Она никогда меня не оставляет. Знаешь, – девушка посерьезнела, – скоро стоит ждать с ними хлопот. Не с моими – они как раз умеют себя вести как надо. А вот с этими… – Она показала на усеянную файрами крышу. – Они такие жуткие сплетники! Могу поспорить, большинство вовсе не принадлежат тем, кто внутри. Их привлекли драконы, а особенно твой Рут’.

– Они всегда слетаются целой стаей, куда бы ни отправились мы с Рут’ом, – мрачно буркнул Джексом.

Менолли взглянула через долину туда, где на солнечном берегу реки лежали Рут’, еще три дракона и стайка вездесущих файров.

– Рут’ не против?

– Нет, – снисходительно усмехнулся Джексом. – Думаю, ему скорее нравится. Они составляют ему компанию, когда мне приходится отсутствовать по делам холда. Он говорит, что у них в головах множество захватывающих и невероятных образов. Рут’у