Всадники Перна - Энн Маккефри

– Разве они могут сочинять? – с сомнением спросила Менолли. – На самом деле им недостает воображения. Они показывают только то, что видели.

– Или, может, им кажется, что видели?

Менолли задумалась.

– То, что они видят, обычно вполне достоверно. Я знаю… – Она смущенно запнулась:

– Можешь не продолжать, – сказал Джексом. – Я не настолько туп, чтобы не сообразить, что вы, арфисты, что-то затеваете на юге. – Он повернулся, собираясь позвать Ф’лессана, но тот куда-то исчез.

– Послушай, Джексом. – Менолли понизила голос. – Ф’лессан прав. На юге что-то происходит. Некоторые мои файры просто с ума сходят, посылая мне образ единственного яйца, но оно не в вейре. Я подумала, может, моя Красотка спрятала где-то новую кладку – с ней такое иногда бывает. Потом у меня возникло ощущение, будто она видит нечто случившееся очень давно. Но Красотка не старше Рут’а – как она может помнить то, что было больше пяти Оборотов назад?

– У огненных ящериц видения, будто они нашли Первое яйцо? – от всей души рассмеялся Джексом.

– Вряд ли стоит смеяться над их воспоминаниями. Они в самом деле знают весьма странные вещи. Помнишь, Гралл Ф’нора не хотела лететь к Алой Звезде? Кстати, Алая Звезда все файров приводит в неописуемый ужас.

– Разве не то же можно сказать и о нас?

– Они знали, Джексом. Знали до того, как хоть что-то стало известно остальному Перну.

Оба невольно повернулись на восток, к зловещей Алой Звезде.

– И значит… – загадочно проговорила Менолли.

– Что? Что значит?

– Значит, у файров есть воспоминания.

– Да брось, Менолли. Или ты хочешь, чтобы я поверил, будто огненные ящерицы могут помнить то, чего не помнят люди?

– У тебя есть другое объяснение? – воинственно спросила Менолли.

– Нет, но это вовсе не означает, что его не существует, – улыбнулся Джексом, но улыбка тут же сменилась тревогой. – Слушай, что, если среди них есть лазутчики из Южного?

– Меня это не особо беспокоит. Во-первых, все файры находятся снаружи, а не в зале. Во-вторых, они умеют передавать образы лишь того, что понятно им самим, – рассмеялась Менолли, и Джексом решил, что ее смех куда приятнее, чем хихиканье девчонок из холда. – Представляю, какая сумятица возникнет в голове кого-нибудь вроде Т’кула, если они попытаются передать ему суть уравнений Вансора!

Сам Джексом почти не помнил бывшего предводителя Плоскогорья из Древних, но он достаточно слышал от Лайтола и Н’тона, чтобы понять: тот в принципе неспособен воспринять что-либо новое. Хотя, возможно, почти шесть Оборотов пребывания в изгнании на Южном континенте расширили его кругозор.

– И знаешь, не только я тревожусь по этому поводу, – продолжала Менолли. – Миррим тоже. А уж она-то понимает огненных ящериц куда лучше.

– У тебя тоже неплохо получается. Для простой арфистки.

– Благодарю, мой лорд. – Она шутливо присела в реверансе. – Слушай, ты можешь выяснить, что файры говорят Рут’у?

– Разве они не общаются с зеленой драконицей Миррим? – Джексому не хотелось сейчас иметь дело с файрами сверх необходимого.

– Драконы не умеют запоминать, сам знаешь. Но Рут’ не такой, я заметила…

– Совсем не такой…

Менолли почувствовала мрачные нотки в его голосе.

– Что с тобой сегодня такое? Или к Лайтолу заявлялся лорд Грож?

– Лорд Грож? Это еще зачем?

Озорно блеснув глазами, Менолли поманила его ближе, будто кто-то мог их подслушать.

– Похоже, лорд Грож прочит тебя в мужья своей третьей дочке – той, грудастой…

Джексом в ужасе застонал, и Менолли поспешно добавила:

– Не беспокойся, Робинтон разнес его идею в пух и прах. Уж мастер-то тебя в беде не оставит.

Девушка искоса взглянула на него, и в глазах ее заплясали смешинки.

– Конечно, если у тебя на уме есть другая, самое время признаться.

Джексома охватила злость. Виной тому была, естественно, не Менолли, а принесенное ею известие, но отделить одно от другого оказалось нелегко.

– Чего мне сейчас точно не хочется, так это жены.

– Вот как? И кто же окружит тебя заботой?

– Менолли!

– Да не смотри ты так на меня! Мы, арфисты, прекрасно понимаем, как слаба человеческая плоть. А ты высокий и симпатичный, Джексом. Лайтол тебя еще не просвещал по этой части?

– Менолли!

– Джексом! – бросила она, в точности подражая его тону. – Неужели Лайтол никогда не отпускает тебя поразвлечься на воле? Или ты пока об этом только думаешь? Если честно, Джексом, – едко проговорила она, бросив на него раздраженный взгляд, – мне кажется, что Робинтон, хотя я в нем души не чаю, вместе с Лайтолом, Ф’ларом, Лессой и Фандарелом превратили тебя в бледную тень тебя самого. Куда подевался настоящий Джексом?

Прежде чем он сумел найти подобающий ответ на столь дерзкие слова, Менолли, чуть прищурившись, проницательно проговорила, глядя ему в глаза:

– Говорят, каков всадник, таков и дракон. Не потому ли Рут’ совсем не такой, как другие?

Договорив эту загадочную фразу, она встала и направилась обратно в зал. У Джексома возникла мысль позвать Рут’а и убраться отсюда, чтобы не слышать больше оскорблений и дурацких намеков.

«Будто капризный мальчишка!» – вспомнились ему слова Н’тона, и юноша, вздохнув, вновь опустился на траву. Нет, решил он, не стоит бежать прочь второй раз за сегодняшнее утро из-за неловкой сцены. Нужно вести себя по-взрослому. Он не доставит удовольствия Менолли, дав ей почувствовать, что ее колкости хоть как-то его задели.

Джексом уставился на реку, где весело проводил время его лучший друг, размышляя, почему Рут’ не такой, как все. Каков всадник, таков и дракон? Впрочем, если Рут’ не такой, как все, то и он тоже. Его появление на свет из тела мертвой матери казалось не менее странным, чем вылупление Рут’а из яйца, скорлупу которого он не мог пробить своим маленьким клювом. Рут’ был драконом, но вырос не в Вейре. Джексом был лордом, но не имел какой-либо власти.

Что ж, если один из них сумеет показать, на что он способен, – значит справится и другой. И пусть горят ярким пламенем все эти дурацкие различия!

«Никто не должен видеть, как ты даешь Рут’у огненный камень», – сказал Н’тон.

Прекрасно, подумал Джексом, Именно это и станет его первой целью.

Глава 4

Руат-холд. Равнинный холд Фиделло.

Разные другие места.

Пятнадцатый Оборот, пятый месяц, дни с десятого по шестнадцатый

В последующие несколько дней Джексому стало ясно, что одно дело – набраться решимости учить Рут’а жевать огненный камень и совсем другое – найти для этого время. Выкроить свободный час оказалось попросту невозможно. У Джексома возникла