Всадники Перна - Энн Маккефри

недостойная мысль, что, быть может, Н’тон сообщил о его планах Лайтолу и теперь управляющий специально находит множество дел, чтобы его занять. Впрочем, это предположение он тут же отверг: предательство и коварство были Н’тону несвойственны. Поразмыслив, Джексом вынужден был признать, что свободного времени у него никогда и не было: сперва забота о Рут’е, потом уроки, обязанности в холде, а в последние Обороты встречи с лордами, где, по мнению Лайтола, ему следовало присутствовать в качестве молчаливого наблюдателя, набираясь знаний об управлении холдом. Джексом просто не вполне понимал, насколько он загружен, пока у него не возникла насущная потребность во времени для себя, не обговоренном и не запланированном заранее.

Другая проблема, к которой он прежде не относился всерьез, заключалась в том, что, куда бы ни отправлялись они с Рут’ом, рядом всегда неизменно появлялся кто-то из файров. Менолли была права, называя их сплетниками, и ему совершенно не хотелось, чтобы они стали свидетелями, как он без разрешения обучает Рут’а. Джексом пытался экспериментировать, забравшись с Рут’ом на горный карниз в Плоскогорье, где учил Рут’а летать в Промежутке. Местность там была пустынная и бесплодная, и всю растительность составляла пробивавшаяся сквозь слежавшийся снег горная трава. Он дал Рут’у ориентиры, когда они находились высоко в воздухе и файры их не сопровождали, но не успел сосчитать и до двадцати, когда над головой Рут’а появились зеленая Диланы и синий дворецкого холда. Файры изумленно щебетали, явно возмущенные выбором места.

После Джексом попробовал еще два редко посещаемых места, одно на равнинах Керуна, а другое на пустынном острове у побережья Тиллека, но и там и там за ним следовали огненные ящерицы.

Сперва его злила эта слежка, и он уже собирался потребовать объяснений от Лайтола, но здравый смысл подсказывал, что тот вряд ли просил дворецкого или Дилану посылать за Джексомом своих любимцев, тем более с таким достойным лучшего применения упорством. Если Джексом потребует от Диланы оставить его в покое, она расплачется и, заламывая руки, побежит к Лайтолу. Но Бранд, дворецкий, – совсем другое дело. Он пришел из Телгар-холда два Оборота назад, когда выяснилось, что прежний дворецкий неспособен справиться с чересчур вольными нравами воспитанников. Что ж, подумал Джексом, Бранд, пожалуй, поймет его затруднения.

Вернувшись в Руат, Джексом нашел Бранда в его кабинете, где тот распекал слуг из-за заведшихся в кладовых туннельных змей. К удивлению юноши, Бранд сразу же отправил слуг прочь, предупредив, что, если они не принесут ему по две мертвые змеи каждый, будут сидеть на голодном пайке.

Нельзя сказать, что Бранд прежде пренебрегал Джексомом, но нынешняя предупредительность застигла юношу врасплох. Он несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем заговорить. Бранд слушал его с не меньшим уважением, чем Лайтола или высокопоставленного гостя. С некоторым замешательством вспомнив о своей недавней утренней вспышке гнева, юноша подумал, что, возможно, дело в ней. Бранд, однако, не отличался подобострастием. Взгляд его был острым, рука – твердой, губы решительно сжаты, и в нем чувствовалось достоинство, являвшееся, по мнению Лайтола, признаком человека, которому можно доверять.

– Бранд, похоже, я никуда не могу отправиться без сопровождения файров из нашего холда: зеленой Диланы и, как это ни прискорбно, твоего синего. Без этого действительно никак не обойтись? – Бранд искренне удивился, и Джексом поспешно продолжил: – Иногда хочется побыть одному, совсем одному. А файры, как тебе известно, величайшие в мире сплетники. У них может создаться неверное впечатление… понимаешь, о чем я?

Бранд вполне понимал, но, если его и позабавили или удивили слова юноши, он это умело скрыл.

– Прошу прощения, лорд Джексом. Уверяю тебя, это наш недосмотр. Ты же знаешь, как волновалась Дилана, когда вы с Рут’ом начали летать в Промежутке, и огненные ящерицы на всякий случай следовали за вами. Мне следовало давно это прекратить.

– С каких это пор я для тебя лорд Джексом, Бранд?

Губы дворецкого слегка дрогнули.

– Со вчерашнего утра… лорд Джексом.

– Бранд, я вовсе не настаиваю…

Бранд слегка наклонил голову, предупреждая дальнейшие объяснения.

– Как заметил лорд Лайтол, ты уже достаточно взрослый, чтобы вступить в свои права. И нам, лорд Джексом, – Бранд непринужденно улыбнулся, – следует вести себя соответственно.

– Ну… ладно. Спасибо.

Джексом сумел покинуть кабинет Бранда, не потеряв самообладания, и поспешно зашагал по коридору. Свернув за угол, он остановился, размышляя над последствиями этого разговора. «Достаточно взрослый, чтобы вступить в свои права…» Да еще лорд Грож подумывает женить его на своей дочке. Наверняка осмотрительный лорд Форт-холда не стал бы об этом и заговаривать, если бы сомневался, что Джексома утвердят в правах лорда. Подобная перспектива тревожила и раздражала юношу, хотя еще день назад крайне бы его обрадовала. Официально став лордом Руата, он лишался малейшего шанса летать с боевыми крыльями. Нет, ему не хотелось становиться лордом, по крайней мере пока. И уж точно ему не хотелось связывать свою жизнь с женщиной, которую он не выбирал.

Ему следовало сказать Менолли, что с девушками из холда у него нет никаких сложностей… когда у него возникает такое желание. Нет, он вовсе не следовал примеру склонных к распутству воспитанников, и ему претила репутация развратника, как у Мерона или глупого сынка лорда Лауди, которого Лайтол отослал обратно в родной холд под надуманным предлогом. Для лорда-холдера считалось нормальным зачать нескольких полукровок, но смешивать свою кровь с другими родами – совсем иное дело. Пожалуй, стоит подыскать какую-нибудь девушку посимпатичнее, чтобы она обеспечила ему алиби, пока он будет заниматься вещами поважнее.

Джексом оттолкнулся от стены, невольно расправив плечи. Почтительное обращение Бранда прибавило ему уверенности в себе. Подумав, он вспомнил и другие признаки изменившегося к нему отношения. Он просто не обратил на них внимания, поскольку все его мысли были заняты огненным камнем. Внезапно он понял, что Дилана не донимала за завтраком упреками, что он слишком мало ест, а Дорс и вовсе куда-то подевался. Да и Лайтол не расспрашивал его о здоровье Рут’а, явно озабоченный другими делами.

В тот вечер, когда Джексом вернулся из кузнечной мастерской, Лайтолу и Файндеру не терпелось узнать про звезды Вансора, и пересказ услышанного затянулся дотемна. Необычную молчаливость воспитанников и прочих домочадцев он списал на то, что их увлекло его повествование, хотя у Лайтола, Файндера и Бранда обычно всегда находилось что сказать.

На следующее утро он едва успел выпить кружку кла и съесть пирожок с мясом: на засеянные весной поля на юго-западе ожидалось Падение Нитей, и путь туда был неблизкий.

«Мне еще несколько месяцев назад стоило высказать все, что я о